Кондуктор «БалтАвтоЛайна»: «Объявляю отказ от еды и лекарств»

Сотрудники «БалтАвтоЛайна» начали акции протеста против новой маршрутной сети. Кондуктор предприятия Елена Башмакова объявила, что с четверга отказывается от пищи и приема лекарств, и обратилась в редакцию «Нового Калининграда.Ru».

От редакции: мы прекрасно понимаем, что юридически позиция городских властей выглядит гораздо внушительнее. Однако решили все же не отказывать в праве высказать свое мнение и второй стороне конфликта. Хотя реальных доказательств того, что Елена исполнила свое обещание и ее жизни сейчас что-то угрожает, мы предоставить, разумеется, не можем, о чем предупреждаем сразу и честно.

— Елена, Вы решили устроить голодовку в знак протеста против фактического закрытия компании «БалтАвтоЛайн», в которой работаете. Но почему отдельно подчеркиваете, что отказываетесь от лекарств?

— У меня острая железодефицитная анемия. Мой организм не принимает железа, он сопротивляется, начинаются приступы. Нехватка железа ударяет по зрению, эта болячка дает осложнение на суставы, на желудок, поджелудочную, работу кишечника. Плюс низкое давление, у меня рабочее — 80/60 и выше не поднимается. Головные боли, головокружение, адские суставные боли. Если не принять обезболивающее, ты с кровати не встанешь.

— А работать вам это не мешало?

— Нет, при поддержке лекарств и определенном режиме питания. Оно было трехразовым, мне супруг помогал, чуть ли не силой заставлял есть. Если кризис был — я звонила на работу, меня никто не выгонял на линию, день-два отлежишься и можешь спокойно выйти, без риска, что тебя уволят.

— Но почему такие крайние меры?

— Мы доведены до отчаяния, готовы на все. Много людей осталось без работы. В нашей компании работает и молодежь, и пенсионеры. У кого-то кредиты, у кого-то ипотека, у кого-то маленькие дети, которых нужно в садик вести, в школу собирать, есть те, кто собираются мамами стать. И здесь враз тупо все остались без работы. И что теперь нам делать?

— Вы давно работаете в «АвтоЛайне»?

— Год. До этого я работала в муниципальной организации «Калининград-ГорТранс».

— А почему ушли к Донских?

— Я не сразу ушла к Донских, я еще год сидела без работы. Мне в «ГорТрансе» долго намекали уходить по собственному желанию из-за частых больничных. Я могу год прожить и в больницу обратиться только раз или два с простудой. А бывает, что появляется новая аллергия из-за того, что организм не воспринимает железо. И тогда ты вышел на работу, неделю отработал — и опять на больничный. И мне сказали, что с такими частыми больничными, дорогая, до свидания, зачем нам такой работник?

— Городские чиновники всегда подчеркнуто гордились социальной защищенностью сотрудников «ГорТранса».

— Да что вы! Я иногда работала в две смены, по 9–10 дней. Нет кондуктора — пожалуйста, выйди. А потом бегаешь и деньги вымаливаешь. По графику смотришь — у тебя столько-то часов отработанных, и зарплата должна быть такая-то. Но в итоге ты получаешь в два раза меньше. Так же и при отпуске.

1.jpg

У меня была производственная травма. Было резкое торможение, я повредила руку и ходила с гипсом. Я объяснила врачу, где я получила травму. И мне врач оформил травму на производстве, как полагается. Когда я принесла этот бланк в «ГорТранс», мне сказали, что его принимать не будут. Сказали: «Ты должна была держаться за поручни». А как мне держаться и обилечивать? Когда контролер заходит, и если у тебя необилеченный пассажир, то пишет претензию. И мне пришлось снова бегать по больницам и превращать производственную травму в бытовую. И то больничный мне выплатили не полностью.

— А в суд вы не подавали?

— А что толку? Мне там сразу сказали: «Мы сделаем все, чтобы ты ничего не получила. Ты хочешь остаться без работы? Мы тебе это устроим».

— И после этого вы ушли?

— Нет, ушла я позже, после того как мой муж получил травму и мне пришлось за ним ухаживать. Он тоже работал в «ГорТрасе», кстати, водителем. Муж сломал позвоночник и ушел на длительный больничный. Полгода просидел, и начались звонки с «ГорТранса»: «Может, хватит сидеть на больничном? Ты не работаешь, а деньги получаешь. Приходи и пиши заявление на увольнение». А ему ходить еще нельзя после перелома позвоночника. А теперь он сидит дома и не может на легковой машине даже ездить. Добытчиком в семье теперь являюсь я.

— Сколько вы зарабатывали в «ГорТрансе», если не секрет?

— Я точно не помню, но самое большое, что я получила — это тысяч 16, наверное.

— А в «БалтАвтоЛайне» сколько выходит?

— За день я могу заработать около тысячи трехсот. То есть в месяц выходит больше 20 тыс однозначно. Причем у меня свой стабильный график, я работаю 2-1-2-2. Меня никто не вырывает с выходного, меня никто не заставляет выходить на работу, перерабатывать. Я не работаю субботу и воскресенье, я не работаю в среду. Такой график меня устраивает. Бывает, если кто-то заболеет, мы его подменяем. Но мы сами это решаем. Взаимопомощь — без проблем. Но как это было в «ГорТрансе», в приказном порядке по 7–8 дней пахать, спать на ходу и ночевать в гараже — такого нет.

— Но автобусы вашей компании и правда в крайне плачевном состоянии.

— Да, но вы ездили на автобусах «Анюй» или «ВестЛайна»? Свалка! У нас есть хорошие автобусы, их постепенно закупают. Пусть не новенькие «МАЗы» с конвейера, но у нас машин 50 минимум уже заменено. Вот я работала, допустим, на «Мерседесе», как у «ПАПовцев». Вот такой же «чемоданчик», как у них, только желтенький. Когда моя машина выходила на линию — наоборот, все хвалили, какой красивый автобус, какие чистые сиденья, какие чистые стекла! Машина едет тихо, не чадит. Автобус низкий, у нас спокойно инвалиды на колясках заезжали, и все было замечательно.

— Тогда почему компания все-таки не выиграла ни одного маршрута?

— А как была проведена комиссия? Вы думаете, они смотрели наши автобусы? Они не смотрели. К нам пришли просто, поставили галочку, что они здесь были, и ушли. Уже тогда было ясно, что мы не возьмем ни один маршрут. Уже тогда наш градоначальник кричал по телевидению, что «БалтАвтоЛайн» — пустое место, что он жить не будет.

— А как вы относитесь к тому, что ваши коллеги сейчас вышли на линию, игнорируя итоги конкурса?

— Да, мы вышли сейчас без разрешения на линию. Но где решение суда, что нам это запрещено? На каком основании была введена новая маршрутная сеть, если по итогам конкурса мы успели подать апелляцию? А где сам наш градоначальник? Чего это он так резко уехал в отпуск?

— То есть большинство работников «БалтАвтоЛайна» — на стороне своего директора?

— Некоторые ушли, конечно. В тот же «ГорТранс», например. Но мне кажется, Сергей Леонидович не виноват, он пострадавший в этой истории. Я не скажу, что он идеален во всех смыслах. Да, где-то он тоже не прав. Но на него действительно оказывается давление. А через него и на нас. Чтобы мы побежали, как крысы, с тонущего корабля, начали пускать сопельки в платочки. И тогда быстрее он… сдастся, что ли.

— Как ваш директор отреагировал на ваш манифест? Он не отговаривал вас?

— Пытался. Честно сказать, пытался. Но я ему чуть ли не в грубой форме сказала, что это мое личное решение. И я от него не отступлюсь.

2.jpg

— Кого вы еще об этом предупреждали?

— Я была в мэрии на приеме, меня встретила помощница Ярошука. Меня опять очень упорно пытались сунуть в этот же «Калининград-ГорТранс», в какую-либо другую организацию. Но мне сказали: «Мы вам дадим телефон организаций, которым требуются кондукторы, вы сидите и обзванивайте». Это они мне помочь решили.

— А вы им сказали о том, что собираетесь отказаться от лекарств?

— Да, я сказала, что с завтрашнего дня объявляю отказ от еды и лекарств и что это моя личная инициатива. Они на меня посмотрели, сказали: «Ну, все понятно, пусть что хочет, то и делает», развернулись и ушли.

— Что вы намерены делать, если чиновники вас не услышат?

— Вы знаете, я почему-то уверена, что это случится, что мы все равно добьемся правды. Я не уверена, что наши «БалтАвтоЛайновцы» не выйдут завтра на площадь, не встанут напротив мэрии и не будут стоять. Народ загнан в угол этим беспределом.

Фото — «Новый Калининград.Ru»

Текст: Алла Сумарокова

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.