Чернобыль продолжает убивать

Все новости по теме: Экология
26 апреля 1986 года случилась Чернобыльская трагедия. Сегодня Россия, Украина, Беларусь и еще целый ряд пострадавших государств вспоминают скорбную дату. Прошло время поиска виноватых и эмоциональных оценок; 20 лет – достаточный срок, чтобы можно было говорить о глобальных последствиях и уроках катастрофы. За эти годы была проведена не одна сотня исследований, ряд экологических организаций создали специальные антиядерные программы, не сидят без дела и официальные структуры.

Официальная точка зрения на Чернобыль выражена в документах МАГАТЭ и Всемирной организации здравоохранения. А мы пригласили к беседе в качестве экспертов лидера международной группы "Экозащита" (Калининград), директора Антиядерной кампании Социально-экологического союза Владимира Сливяка и российского координатора Антиядерной программы Greenpeace Владимира Чупрова. Оба в среде экологов считаются одними из наиболее компетентных специалистов по данной проблеме.

По данным последнего исследования Greenpeace, в результате Чернобыльской катастрофы Россия получила и еще получит в ближайшее время 93 тыс. дополнительных (то есть сверх средних цифр) смертей от рака. Общая смертность в российских регионах с зараженными территориями на 4% выше, чем в среднем по стране. Четыре процента – это 67 тыс. человек за период с 1990 по 2004 годы. К частично зараженным регионам в России относятся Орловская, Белгородская, Тульская, Калужская и Рязанская области; более других пострадала Брянская область. По данным общественной организации инвалидов "Союз "Чернобыль" России", за 20 лет умерли от 6 до 7 тыс. ликвидаторов аварии. В конце 2005 г. МАГАТЭ опубликовало официальный доклад о последствиях Чернобыля, вызвавший негодование экологов. В частности, в докладе озвучивались такие цифры: 4 тыс. дополнительных смертей у ликвидаторов и 30 погибших при непосредственной ликвидации пожара на реакторе.

Откуда взялось расхождение в цифрах? Владимир Чупров поясняет, что расчеты МАГАТЭ и ВОЗ производятся по методике, основанной на дозе радиации, полученной пострадавшими от ядерных атак на Хиросиму и Нагасаки. При этом уважаемые международные организации почему-то включили в исследование только Россию, Украину и Белоруссию, когда на них пришлось менее 50% совокупного удара от аварии. Да и насколько корректен "коэффициент Хиросимы" применительно к Чернобылю, до конца не понятно.

Государство старается игнорировать проблемы ликвидаторов, утверждает Владимир Сливяк. Нередко случается, что местные чиновники вписывают в списки пострадавших во время ликвидации последствий аварии на ЧАЭС своих родственников. В результате в списках людей больше, чем должно быть. А потом чиновники рангом выше уверяют – вот видите, нет никаких ликвидаторов, население просто хочет льгот. Не только ликвидаторы аварии на ЧАЭС, но и пострадавшие от аварии на комбинате "Маяк" в 1957 г. не могут добиться от государства выполнения законов. Например, фактически не работает норма об отселении граждан с территорий, подвергшихся радиоактивному заражению.

Чтобы понять отношение государства к людям, потерявшим здоровье, не надо обращаться за комментариями к экологам. Достаточно вспомнить, как во время монетизации льгот "чернобыльцев" и ликвидаторов аварии на "Маяке" хотели "замонетизировать" так, что больные люди, инвалиды решились на массовые голодовки протеста. Ценой общих усилий льготы отстояли. "Нам стыдно об этом говорить, – рассказал мне один из участников прошлогодних голодовок, пожелавший остаться неназванным, – но даже льготы у государства сегодня приходиться отвоевывать и отвоевывать. Льготы-то есть, но государство их снова не выполняет".

Катастрофа на ЧАЭС перевернула общественное мнение. Теперь люди активно выступают против строительства ядерных объектов или размещения радиоактивных отходов рядом с местом их проживания. Однако "ядерному лобби", в чьем существовании наши собеседники не сомневаются, выгодно, чтобы о Чернобыле забыли, поэтому масштабы трагедии преуменьшаются.
Источник: Утро.ru

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.