Владислав Голиков: "Я не политик. Государственный служащий - и только"

Владислав Голиков. Фото "Новый Калининград.Ru".
Все новости по теме: Медицина

Новый министр здравоохранения Владислав Голиков встретился с корреспондентом "Нового Калининграда.Ru" и рассказал в эксклюзивном интервью, какие нововведения ожидают медицину с его приходом, как обстоят дела со строительством туберкулезного диспансера и кардиоцентра, как регион будет решать проблему зарплат и кадров, а также порассуждал о том, почему реформа не нашла поддержки у населения.

Чем заняты в министерстве 

- На съезде медработников, когда журналисты задавали вам вопросы, вы просили, чтобы вам дали время вникнуть. Считаете ли вы, что на данный момент вы вникли в дела министерства?

- Если честно, мне кажется, что я уже лет пять на этой работе работаю. Потому что мой рабочий день начинается с восьми и заканчивается в десять, ну, в девять вечера. Поэтому практически я во многие проблемы уже вник.

Сейчас мы комплексно отрабатываем многие вопросы системы здравоохранения. Разрабатываем ее глобально - какой она должна быть. Думаю, мы осенью устроим показ в виде слайдов, через прессу, другие СМИ. Покажем, какой она должна быть в идеале, что у нас уже есть, что мы сделаем, что делаем сейчас. Распишем это по годам. Сейчас у нас работает несколько рабочих групп, которые созданы моими приказами. Туда входят и медицинские, и немедицинские специалисты.

У нас есть, например, рабочая группа по вопросам оказания первой помощи, есть группа по врачам общей практики, с утра заседала. У нас сегодня была группа по урологическим заболеваниям. Тоже таких заболеваний у нас много. У нас группа работает по онкологическому направлению. У нас работает группа экспертов, которая сформировалась на основе работы политсовета. Мы с ними встретились, они получили от нас определенную информацию для экспертизы. То есть мы им сказали: предлагаем определенный раздел системы здравоохранения устроить так - и даем уже написанный материал. Они недели две его просматривают, потом представляют нам свое мнение - и мы видим, что уже совпало, что не совпало, что нужно нам подредактировать и так далее. Вот такая вот экспертная работа идет. У нас есть группы, которые работают по оснащению медицинских учреждений.

Мы проводим мониторинг - где у нас чего не хватает, потому что мы готовимся к той программе, о которой Владимир Владимирович Путин сказал - модернизация системы здравоохранения. Сейчас мы ждем критериев и начнем уже собранные заявки, требования по состоянию учреждений, медицинского оборудования вносить в эту программу, чтобы нам выделялись федеральные деньги для модернизации системы здравоохранения. 

У нас работает очень сильная группа по кадровой политике. Мы сейчас работаем и с РГУ им. Канта, который у нас работает по подготовке студентов, подготовке и совершенствованию среднего медперсонала. Сейчас мы работаем и с РГМУ им. Пирогова в Москве, который будет здесь нам помогать организовывать усовершенствование врачей, поскольку наш университет, к сожалению, еще года три не будет иметь права заниматься усовершенствованием врачей. А у нас времени уже нет. Нам надо уже сейчас. С сентября мы начнем регламентированную работу по подготовке тех врачей, которые нам нужны. Сейчас мы работаем по интернам, которые приезжают к нам и на следующий год начинают работать. Здесь изменилась система их подготовки. И мы сейчас нашли варианты, как сделать, чтобы эти врачи не остались без сертификатов через год. Чтобы они получили свои дипломы, которые соответствуют всему, что требуется.

Плюс мы определяем сейчас те потребности во врачах, которые действительно существуют. Не исходя из того, что главный врач написал, а опираясь на просчитанную систему здравоохранения - сколько и на какое количество населения врачей нужно. Например, уролог нужен на 40 тыс населения один. Мы смотрим где этот уролог нужен, какие территории к нему прикрепить, где он должен быть. И точно также по другим направлениям. Сейчас мы проводим работу по разукрупнению педиатрических, терапевтических участков, для того, чтобы было нормативное количество населения на каждого врача. Не так, как сегодня - в два-три раза количество пациентов превышает норму. Естественно, качество помощи, как Вы сами понимаете, будет страдать. Потому что, естественно, если врач перегружен, то образуются очереди и так далее. Переход на врачей общей практики мы сейчас отрабатываем, но для этого нам нужно большое количество специалистов: где-то подготовить, где-то пригласить, где-то переучить. Работаем с главами муниципалитетов, чтобы они создавали соцпакеты для специалистов, которые им нужны в той или иной больнице. Что туда входит - это служебное жилье, возможность оказания материальной поддержки, и так далее, и так далее, детский сад, к примеру. Как говорится, полный соцпакет. Сегодня это направление идет достаточно широко.

Плюс – строительство туберкулезного диспансера. Мы сейчас его форсируем - работаем очень плотно. Каждую неделю по пятницам, и завтра снова еду, я провожу планерки со строителями, разговариваю на их языке, требую, чтобы они выполняли тот график, который они сами себе написали, делали все, успевали. Нам нужно быстрее отработать те деньги, которые выделил губернатор, взять еще деньги и завершить строительство тубдиспансера как можно скорее. Нужно его уже достроить, этот многострадальный диспансер, которому уже много лет. Потому что у нас там тоже очень сложная ситуация - старое здание переполнено, это ни к чему хорошему не приведет. А здесь стоит здание, уже почти построенное, и мы никак не можем его завершить. Каждую неделю я туда приезжаю, стараюсь решать как можно более оперативно возникающие проблемы.

Сейчас мы работаем над тем, чтобы началась поставка модулей из Германии для нашего кардиоцентра. Если это получится, у нас значительно ускорится строительство кардиоцентра.

Строительство кардиоцентра

- Хорошо, что вы заговорили про кардиоцентр. У меня есть как раз блок вопросов по этой теме. Губернатор в ходе одной из встреч с жителями сообщил, что срок ввода в строй этого медучреждения может быть отложен из-за проблем с поставками оборудования со стороны Ростехнологий. Как сейчас обстоит дело?

- Ситуация примерно такая и осталась. Вот только что проводил заместитель Владимира Владимировича Путина Жуков видеоконференцию со всеми территориями, где строятся кардиоцентры. И очень там был нелицеприятный разговор и с Ростехнологиями, и с теми, кто все это делает, для того, чтобы ускорить строительство этих центров, а те,которые уже построены, скорее вводились в строй. Тот завод, на который рассчитывали - наш, отечественный, в Череповце - к сожалению, не смог в таком интенсивном режиме работать. По разным причинам, с нами не связанным - но так он работать не смог.Теперь прорабатывают вопрос оснащения остальных кардиоцентров немецким оборудованием. Но, возможно, поставки будет делать не та компания, которая была раньше, а другая. Но это уровень уже федеральный. Будем надеятся, что все это уже скоро случится, потому что вопрос контролирует Жуков и лично Владимир Владимирович Путин.

- Раньше вы были главврачом кардиоцентра. Кто теперь его возглавляет или возглавит?

- Я уже объяснял, что главным врачом я не был, меня не успели назначить, потому что его заморозили. Строительство центра было заморожено на федеральном уровне. И главного врача туда назначали в федеральном министерстве, а не в этом. Но я должен сказать, что наше министерство, которое я сейчас возглавляю, курирует подготовку кадров, оборудование - то есть все моменты, кроме самого строительства, которое, естественно, курирует другое профильное министерство. Поэтому я сегодня как контролировал, координировал этот процесс, так и занимаюсь этим. Просто сейчас у меня ресурсов больше, чтобы отстаивать позицию по созданию здесь кардиоцентра. Когда он будет готов к вводу и там создадут учреждение, то кадровый вопрос будет решаться на федеральном уровне.

"Оценивать предшественников - дело неблагодарное"

- Вернемся к началу интервью. Вы уже освоились, говорите, что в сентябре расскажите о стратегии дальнейшего развития здравоохранения, что будет сделано. Так как вы оцените работу своей предшественницы на этом посту?

- Вообще, оценивать своего предшественника, который по тем или иным причинам уже не работает на этом месте, дело самое неблагодарное. Ну, что я буду оценивать? Они выполняли свою работу. Если здесь что-то делали не так, то это оценивал губернатор, их непосредственный начальник. Их оценивало население, пациенты, те врачи, которыми они руководили. А мне что сейчас? Мне сейчас нужно заниматься своей работой и сделать так, чтобы здравоохранение работало как часы. Это моя основная задача.

В период работы предыдущего министра сделано много кардинальных реформ здравоохранения. Они были в правильном направлении проведены, но они, может быть, были слишком радикальные или необдуманные. Они не объяснялись достаточно гражданам и врачам, медицинским работникам. Это проблема, с которой нужно сейчас работать. Как видите, мы сейчас объясняем все и вся и всем, разжевываем. У нас теперь каждую неделю определен информационный час - встречаемся, работаем то с одними, то с другими журналистами. Огромное количество журналов, газет, каждому из этих изданий я даю разъяснения - как мы работаем, над чем мы работаем. Наверное, раньше в этом немножко отставали.

Вы понимаете, реформы всегда болезненны. И здесь задача руководителя сделать их менее болезненными. Не бывает реформ, которые проходят гладко. Кому-то надо должность поменять, кого-то сократили, кто-то в новой структуре работать не может.

Поэтому, я бы сказал, что ваш вопрос больше риторический. Пусть народ оценивает, говорит.

- Ну, у народа было много претензий к прежнему руководству минздрава. По-вашему, это связано с косностью - не захотели принимать реформу или...

- Нет, не надо людей винить. Не надо говорить, что они глупые, что все понимают не так. Это неправильно. Люди у нас нормальные, продвинутые, они разбираются во всем. Людям просто нужно нормально все рассказать. Если вы собираетесь что-то серьезное делать, нужно рассказать, найти вместо врагов себе союзников и после этого шагать дальше.

- Так вот то, что реформа не нашла поддержки - это результат того, что не объясняли или просчитанная и экономически выверенная реформа дала сбой?

- Нет, в целом она сбоя не дала. Здесь дело в другом. Начало реформы было в благоприятной экономической ситуации - до кризиса, когда было наполнение программы госгарантий средствами. Если бы она началась в 90-е годы, когда денег вообще не было, то она бы и вовсе как благо воспринялась.

Понимаете как? Сначала деньги все-таки были в здравоохранении, были средства из федерального бюджета, шли нацпроекты, и на этом фоне начали объединение потоков, соединение их в одно единое фондодержание через фонд ОМС. И вот только начали целевую оплату медицинских услуг - и как раз в этот период – кризис, ушли федеральные деньги, произошло недонаполнение программы госгарантий. Экономика снизилась. Фактически закончились поставки по нацпроекту. Те надбавки, которые в начале казались достаточно большими - 10 тыс рублей терапевтам - к этому времени они уже обесценились за счет инфляции и других проблем. Соответственно, все обвинили реформу, вот эту систему, а не кризис – падение экономики и ряд других вещей. Если бы у нас экономика работала нормально и было бы наполнение программы госгарантий, то никто бы и не почувствовал. Наоборот, почувствовали и увеличение фонда заработной платы, и возможность стимулирующих оплат. Понимаете?

Если в прошлом, до введения стимулирующих выплат, все шло регламентированно и доктор, чтобы заработать больше, должен был работать на две-три ставки. Никакого стимулирующего фонда не было. Сегодня реформа позволила это сделать, дать не только зарплату, но и стимулирующую часть. В последнее время как раз экономика стала немножко работать, увеличен на 20% тариф, другие поступления. Проведение реформ позволило оптимизировать расходы, провести реорганизацию, уменьшить лишние расходы. В результате стимулирующая часть зарплатного фонда выросла в 2,5 раза. Соответственно в последующие месяцы врачи будут получать больше стимулирующих доплат.

Минздрав разработал методические рекомендации по формированию оплаты труда. Мы, конечно, говорим о государственных учреждениях, которые нам подведомственны, мы не можем говорить о других - они вне нашей компетенции. Муниципалитетам мы будем рекомендовать. Там мы четко привязываем базовую часть зарплаты (оклад) к МРОТ - минимальному размеру оплаты труда, принятому на уровне федеральном. Сейчас это 4300 рублей. Профсоюзы нас практически поддержали. Если мы сегодня это сделаем, то главный врач не сможет назначить базовую ставку ниже. Выше, если есть возможность, - пожалуйста. Верхний предел не ограничен. Ниже - нет. И опять же, если на уровне федерации принимается другой МРОТ, то оклад пересчитывается. То есть уже есть объективность в определении базовой части зарплаты, а дальше уже - все остальные выплаты.

Сейчас мы вводим систему общественных консультативных или управляющих советов при государственных медучреждениях. То есть, это общественный контроль. Те, кто будет как раз смотреть, как проходит назначение оплаты труда, смотреть насколько это прозрачно и определять стратегию развития медучреждения. 

Медицинская демократия

- А кто будет входить в этот управляющий совет?

- Туда входят общественные организации, отдельные почетные граждане и так далее. Сейчас мы готовим положение об этом, кто туда включается. В положении все это будет прописано.

- А подобный опыт уже есть в других регионах, странах?

- Такие советы прописаны в законе об автономных учреждениях.

- В российском законе...

- Да, в этом законе как раз прописано, что при автономных учреждениях должен быть такой совет. У нас, к сожалению, из автономных учреждений только региональный  перинатальный центр. Но со следующего года будут существовать только три типа учреждений - автономные, бюджетные или казенные. Больницы станут автономными. И, соответственно, советы у них будут - это в законе прописано. Сегодня мы сами на уровне региона создаем такие советы, для того, чтобы общественность участвовала в разработке стратегии учреждения и так далее.

- Ну, так где-то еще, в какой-то другой стране или в другом регионе такая практика уже внедрена? Мы можем посмотреть, к чему это приводит?

- Я не могу точно сказать, в каких регионах она уже введена, но знаю, что в ряде учреждений по России уже в таком формате работают. У нас в Калининградской области - в областной клинической больнице. Он хорошо работает. В региональном перинатальном центре тоже есть. В других учреждениях они создаются. До осени, в крайнем случае, - до конца этого года, мы точно такие советы везде создадим. Я говорю о государственных учреждениях. Думаю, и в муниципалитетах эту идею подхватят.

- Основная цель такой демократии от медицины - это...

- Основная цель - это сделать систему более прозрачной. Второе, чтобы общественность влияла на развитие медучреждения. Не просто смотрела, а влияла на ситуацию, подсказывала, где-то - контролировала, где-то - определяла, где-то - советовала. Как раз такие функции у совета.

- У нас уже есть опыт привлечения общественности к управлению медициной - рабочая группа при политическом консультативном совете. Вы довольны результатами?

- Я уже говорил, что задачи у этой группы и так называемых управляющих советов разные. Кстати, группа будет постоянно действующей. Она занимается в основном экспертной работой. Почти все, кто в ней участвовал, приняли предложение работать постоянно. Мы собираемся по различным отраслям медицины раз в две недели, даем им свои материалы, они обсуждают, оценивают, выносят свое мнение, мы приходим к консенсусу. По итогам квартала мы собираемся, чтобы оценить, что было наработано за три месяца - какие вопросы уже обсудили, проработали, какие отрасли необходимо затронуть. То есть это общественное экспертное мнение, которое мы будем в работе министерства учитывать.

Существуют различные структуры, направленные на то, чтобы оптимизировать работу. Одна из них - это экспертная рабочая группа. Другая - наша, внутренняя коллегия министерства. Туда входят только специалисты: туда не входят неврачи, туда входят только врачи. Она принимает решения, по которым работает министерство.

Третья - консультативные советы при медицинских учреждениях, которые работают с самими учреждениями. Они не вникают в проблемы министерства. Они работают по конкретным вопросам одной больницы - почему там пандус не сделали, почему там лестницу не покрасили, почему оборудование нужное не поставили, почему зарплату непрозрачно определили, почему очередь образовалась в такой-то день и так далее. И есть очень много вопросов внутри учреждения, по которым они могут дать совет или потребовать отчет. Они отстаивают позицию общественности в рамках одного учреждения.

Будут деньги - будут полеты

 - По поводу рабочей группы при политическом консультативном совете. Был определен ряд вопросов - в том числе по санитарной авиации. На какой стадии решение этого вопроса?

- На сегодняшний день существует такое отделение экстренной консультативной помощи.В скобках оно называется отделение санитарной авиации. Такое название еще из советских времен идет.

- Где оно существует?

- Это отделение существует у нас в областной клинической больнице в структуре территориального центра медицины катастроф. Это отделение работает ежедневно, ежечасно. И сейчас там кто-нибудь едет кого-нибудь консультировать. Это отделение не прекращало своей работы. Никогда. Санитарная авиация, если брать не только самолеты, работала у нас всегда, только с автомобильным транспортом. Учитывая расстояние, дороги в Калининградской области применение самолетов, чтобы летать в соседние медучреждения, отсутствие там необходимых взлетных площадок, делает применение их нерациональным.

Да, есть и другая система. Это вертолеты. Вертолеты, конечно, нужно иметь ввиду и они бывают нужны в некоторых ситуациях, когда, например, эвакуировать надо кого-то в срочном порядке. Но вертолет в обслуживании очень дорог. На сегодняшний день у нас наших отечественных вертолетов, которые были бы не очень дорогими в обслуживании просто нет. И стоят они очень дорого, и западные аналоги тоже очень дороги. Об этом мы, конечно, думаем, и надеемся, что когда-нибудь у нас будет вертолетный парк. Но пока на это денег нет. 

Второй раздел, и это то, что нас сейчас больше интересует, это возможность транспортировки пациентов из Калининграда за пределы области - в Москву, Санкт-Петербург, по другим направлениям. На сегодняшний день пациентов перевозят либо поездом, либо самолетом обычным, общегражданским. Это не совсем правильно, поэтому очень тяжелых пациентов мы таким образом отправлять не можем. Своей системы у нас пока не существует. Поэтому мы думаем, как ее создать, используя все возможности.

Здесь тоже есть ряд вариантов. Можно использовать специальные блоки для тяжелых больных, которые завозятся в обычный транспортный самолет. Такую систему использует МЧС. Может быть, Вы по телевизору видели. Транспортный самолет, отмечу, это не грузовой. Это пассажирский самолет, где летят десантники, пожарные, там просто нет разделений на кресла. Туда можно установить модуль, где можно подключить все системы жизнеобеспечения, организовать исскуственную вентиляцию легких, систему вливания растворов. Тогда специальный самолет не нужен, достаточно иметь такой вот модуль. И его можно будет использовать на обычном транспортном самолете. И детей можно на нем везти. В модуль можно установить кювез (инкубатор, - прим. ред.) для новорожденных. Модуль может быть один, но в него и кювез можно поставить, и для взрослого оборудовать. Как реанимобиль практически. Если Вы видели реанимобиль, то знаете, что в нем можно перевозить и детей, и взрослых. Никаких проблем не возникает. 

Есть еще и третий вариант - просто завозить в самолет реанимобиль и фиксировать его. Так делает система МЧС. Такое тоже может быть. Но мы считаем, что модуль лучше все же.

- Так когда вопрос будет решен? Когда у нас появится модуль или мы станем при помощи реанимобиля транспортировать тяжелых больных за пределы области?

- Сейчас я ничего не могу по этому поводу сказать. Сейчас идет формирование бюджета. Сейчас у нас бюджетных средств ограниченное количество. Экономика, к сожалению, еще не работает в полной мере. Поэтому точных дат мы назвать не можем. Как только средства будут, внесем в программу и определимся, какой вариант выбрать, тогда и будем об этом говорить во всеуслышание.

В Калининграде начнут пересаживать почки

- Еще одна проблема, которая поднималась недавно в Интернет-сообществе - проблема диализа. Какова на данный момент очередь? Есть ли тенденции по увеличению-уменьшению числа нуждающихся в искусственной почке или это число остается постоянным?

- Здесь нужно идти не только от очереди, которая существует, а скорее от нормативных документов. Есть приказ министерства здравоохранения, в котором нормативом поставлено на миллион жителей 150 больных на искусственной почке. То есть создание отделения, расширение его, увеличение диализных мест идет как раз в рамках этого приказа. И вот у нас почти миллион населения в области есть, значит нам необходимо около 150 гемодиализных мест.

Сказать, что пациентов будет столько, столько и столько, мы сейчас не можем. Количество таких больных постоянно увеличивается, что, конечно, очень плохо. Но это зависит не только от нас. Это зависит и от общего уровня заболеваемости, от появления новых болезней. Эта проблема не только у нас, эта проблема во всем мире одинаковая. У нас стоит задача такая - обеспечить примерно 150 возможных диализных мест. Соответственно, исходя из нынешней ситуации, мы можем говорить, что если это количество мест будет, то не будет и очереди у нас в регионе. Но пока возможности создать нормативное количество мест у нас нет.

- Так сколько у нас пациентов и какая очередь?

- У нас сегодня диализных мест около 100. Это максимум, что мы можем выжать из этого отделения и то с очень большой нагрузкой. Сегодня отделение работает в 4 смены - это максимально. Там есть современное оборудование, но его недостаточно. Сейчас у нас уже есть помещение в областной больнице. Пристройку сделали к этому отделению, но там пока нет оборудования. Сейчас мы разрабатываем различные проекты, чтобы дооснастить это отделение, чтобы количество диализных мест увеличилось. Также мы рассматриваем возможность создать такое отделение на востоке области. Но это тоже довольно сложно. Почему? Во-первых, нужно найти достаточно большие площади. Во-вторых, эти площади надо оснастить. Каждое такое отделение стоит значительных денег. Мы говорим только о том, чтобы его оснастить. А его нужно еще и содержать.

Есть некая замещающая функция, когда проводится перитонеальный диализ. У нас в области около 30 пациентов на перитонеальном диализе. Это тоже дорогостоящая функция, сравнимая с гемодиализом. Где-то чуть дешевле одно, где-то чуть дешевле другое. Но, к сожалению, есть противопоказания к перитонеальному диализу. Это тоже накладывает определенные ограничения. Поэтому сегодня мы обеспечиваем не на 100%. Я думаю, что в очереди порядка 20 человек есть.

Сейчас мы будем постепенно увеличивать количество диализных мест, отстаивать, чтобы нам выделили достаточное количество диализных мест. Мы сегодня переводим оплату в этой сфере на обязательное медицинское страхование, и будет очень жесткий контроль за тем, как оплачивается эта процедура. Вопросы и проблемы здесь, конечно, есть.

Нужно развивать и трансплантацию, чтобы часть пациентов ушло с диализа вообще. Вы, наверное, знаете, что единственный способ для пациента уйти совсем с диализа - это трансплантация. У нас пока ее не делают. Специалист, который владеет этой методикой, еще не приехал. Во-вторых, нужно настроить систему. Потому что трансплантация не бывает массовой. Нельзя орган от одного человека дать другому. Отдают только близкие родственники, так как у нас неродственные трансплантации запрещены законом. Каждый год у нас можно проводить примерно 15 таких трансплантаций.

Конечно, самое лучшее, когда забирается орган от погибшего человека. Тут почки можно пересадить двум пациентам, но подбор идет очень сложный. Там же не только по крови. Количество критериев огромно. Они все должны совпасть, только тогда не будет отторжения.

- По крайней мере, пересадка, пусть и не во всех случаях, с появлением специалиста станет возможной?

- Да, оборудование есть, сверхсложных технологий там нет. Как только прибудет специалист, пересадка станет возможной.

Новая больница 

- Вы не так давно предлагали создать два крупных межрайонных центра в области для улучшения системы скорой помощи. Это пока только планы или уже есть какие-то подвижки?

- Вот проект одного из них лежит перед Вами (Владислав Голиков показывает чертежи на столе). Этот центр будет в Советске. Это еще предпроектная документация. Только что у меня был главврач из Советска. Они уже создали рабочую группу, разрабатывают земельные вопросы, его месторасположение, отрабатывают коммуникации, будет конкурс на проведение проектных работ. Георгий Валентинович уже с предпроектом ознакомлен, он ему понравился. Этим центром на востоке мы сможем закрыть значительное количество проблем на том участке области, там будет обслуживаться порядка 100 тыс населения. В этом центре будет и роддом. Не такого уровня, как перинатальный центр, но тоже достаточно высокого уровня.

 - Какие сроки и какова стоимость проекта. Хотя бы ориентировочно?

- При достаточном финансировании это можно построить за год-два. Но пока это только предпроектное предложение. Скорость строительства тоже зависит от финансов. Ориентировочно стоимость проекта - 1 млрд рублей.

- А второй центр также уже находится в предпроектной стадии?

- Будь у нас побольше денег, мы бы десять таких центров по области построили.

 - Второй центр будет в Калининграде?

- Нет, в Калининграде у нас такой многопрофильный центр уже есть - областная клиническая больница. Мы его будем оснащать и развивать дальше, оптимизировать, где-то реконструировать, где-то что-то пристраивать. Второй центр тоже будет в области.

Вопросы "по горячим следам"

 - Еще один вопрос, привлекший внимание общественности. В ходе телемоста бабушка ребенка (6 июня Светлана Петрова жаловалась губернатору на медиков из роддома №4, по вине которых ее внучка стала инвалидом, - прим. ред.)...

- Мы как раз сегодня встречались с этой женщиной. Мы обговорили план наших действий. В ходе телемоста я уже говорил, что в данный момент идет судебное разбирательство по этому вопросу. Мы решили дождаться решения суда. Это одно.

Второе - мы проведем комплексную проверку роддома №4. Мы уже готовим приказ. К тому же, на этот роддом есть и другие жалобы. В-третьих, мы проведем большой консилиум там, где находится сейчас этот ребенок. Определим план реабилитации. В рамках этого плана будем смотреть, что нужно в плане лекарственном, что нужно с точки зрения технического обеспечения. Сегодня как раз у нас была бабушка этого ребенка. Мы обо всем договорились, определили с ней работать по трем этим направлениям. Она согласилась. В оперативном режиме, она будет сообщать о том, что было сделано, а что - нет. Мы будем стараться помочь ребенку по максимуму.

- В июне норматив финансирования здравоохранения был поднят на 70%. Эти средства хотя бы частично пойдут на увеличение зарплаты врачам?

- Да, они и пойдут на увеличение зарплаты.

- Начальник горздрава Олег Тугушев ранее заявлял о том, что средства на повышения зарплат калининградским медикам пока не предусмотрены. Повлияете ли Вы как-то на это? Чиновник говорит о том, что эти средства будут потрачены на погашение дебиторской и кредиторской задолженности учреждений.

- Ну, вообще, конечно, за свои слова Олег Тугушев сам отвечает. Я не его начальник. Вы знаете, что есть государственная власть, есть - муниципальная. Муниципальная государственной не подчиняется. Это параллельная ветвь власти. Его начальник - мэр, глава администрации. Мы просто работаем по одному направлению. Но я могу сказать, что мы увеличиваем количество денег. Соответственно, увеличиваются и тарифы, по которым оплачивается медицинская услуга, а в тарифе, в стоимости тарифа, заложена оплата труда медработников. Например, в амбулаторном посещении 90% составляет оплата труда. Как она может не увеличится? Если стационарная помощь, то это 80%.  

- Получается, увеличивается тариф - автоматом поднимается зарплата? 

- Да. А то, что у них имеются какие-то задолженности, то это проблема главного врача, начальника горздравотдела – как возместить, как избежать. Это должно делаться не за счет врача. 

- Федеральный центр обещал выделить более 3 млрд рублей на повышение норматива в регион. Эти средства уже в региональном бюджете

- Нет, пока нет. (За дверью Владислава Голикова уже ждут посетители. Он торопится. Пресс-секретарь просит заканчивать интервью)

- Последние два вопроса. Вы считаете свое назначение политическим? 

- Нет. Я не политик. Я государственный служащий и только.  

- Сколько составляет зарплата министра здравоохранения? 

- Министра здравоохранения? Сейчас покажу (Владислав Голиков достает из папки бумагу с перечнем окладов сотрудников министерства. Напротив его фамилии стоит цифра - 26,4 тыс рублей). 26 400 рублей (улыбается). 

Текст - Ирина САТТАРОВА, фото - "Новый Калининград.ру", пресс-служба правительства Калининградской области, images.yandex.ru.

Комментарии к новости

Самая стыдная история

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников, о наиболее ярком «обмане» инвестора в истории области.