«Петля, намордник, ошейник»: как волонтеры бездомных собак отлавливают

Все новости по теме: Жизнь животных

В четверг волонтеры общественной организации «Право на жизнь» начали отлов бездомных собак в окрестностях закрытого городского полигона ТБО в поселке им. А. Космодемьянского. Корреспонденты «Нового Калининграда.Ru» убедились в том, что зрелище это не для слабонервных. Даже с учетом того, что животных собираются лишь стерилизовать и подлечить, а особо везучим — подыскать новых хозяев.

Встреча с волонтерами организации «Право на жизнь» назначена на окраине свалки на 11 часов. Подъехав за 10 минут до расчетного времени, обнаруживаем, что первая «жертва» отлова уже томится в клетке, установленной в микроавтобусе ловцов. Понимаем, что долго искать бездомных дворняг по мусорным ухабам не придется — периметр полигона патрулирует внушительная стая из трех десятков особей.

Конкурс на право оказывать услуги по отлову и содержанию безнадзорных животных общественная организация «Право на жизнь» выиграла в 2016-м году. За прошлый год региональная казна потратила на это 9,1 млн рублей, из расчета 2,9 тыс на каждую особь. При этом стерилизация одной собаки стоит порядка 5 тысяч. В этом году финансирование увеличили в два раза — до 18,2 млн рублей. «Право на жизнь» выиграла первый контракт на отлов на отлов 2275 животных на сумму 9,1 млн рублей — то есть, из расчета 4 тыс на особь, все еще ниже «рыночной» цены процедуры. 

«Есть и большие собаки, с которыми можно договориться, а так — петля, намордник, ошейник», — кратко посвящают нас в азы отлова волонтеры. Если собака сильная и ведет себя слишком нервно — лучше не рисковать, поясняют они. В таких стреляют из ружей — транквилизаторами, разумеется. Чаще всего используется золетил или ксилазин (рометар).

«Транквилизаторы, которые эффективно работают, у нас в России запрещены. Потому что только в России могут препараты такие использовать в других целях. Но если в собаку попали — нужно ее потом не потерять из виду, потому что сейчас зима и это очень опасно — если собака где-то уснет, она не проснется», — поясняет заместитель председателя общественной организации Екатерина Ублинская. В жилых кварталах ловцы животных винтовки расчехлять обычно не рискуют — горожане при виде таких коммандос сильно нервничают.

Инструктаж прерывают леденящие душу псиные вопли — ловцы только что накинули петлю на юного бродягу. Перепуганный щенок рыдает во все легкие, пока его за шкирку тащат к машине. Усилием воли напоминаем себе, что после стерилизации всех обитателей полигонных окрестностей обещают привезти ровно на то же место, где поймали (если не найдут новых хозяев). Вернее, почти всех — некоторые псы все-таки будут усыплены.

«Если собаки особо агрессивны, мы совершаем эвтаназию. У нас есть кинолог, он смотрит. Вчера сюда приезжали на разведку, там собачка с саркомой, ее нужно убирать, чтобы не мучить», — отмечают волонтеры.

По их словам, обычно собак все же стараются подлечивать — если это можно сделать параллельно со стерилизацией. На сложные медицинские манипуляции сил и средств просто не хватает.

«Если случай достаточно серьезный, мы животных усыпляем, потому что они требуют длительного дорогостоящего лечения, и не факт, что оно поможет. Мы и рады бы, но, к сожалению, мы просто не в состоянии», — разводят руками члены «Права на жизнь».

Ловцы тем временем с легкостью накидывают петлю на большого лохматого медвежонка. Пес даже не пытается сопротивляться, только обводит волонтеров и прессу тоскливым взглядом и деликатно виляет хвостом, пока на него надевают намордник. «Он, видимо, хозяйским был когда-то — дал на себя намордник надеть без проблем», — говорят волонтеры (забегая вперед, скажем, что эту версию нам позднее подтвердили сотрудники расположенного рядом предприятия — когда пожилой пес подошел к ним впервые, на нем был ошейник).

_NEV6222.jpg


Члены «Права на жизнь» тем временем устанавливают клетку-ловушку: «тропинка» из сухого корма должна привести собаку к платформе, куда кладется основная приманка. По задумке конструкторов, клетка должна захлопнуться, когда «жертва» давит на платформу.

В 2016 году было отловлено 3,2 тыс бездомных животных. Все они были пролечены, стерилизованы, вакцинированы против бешенства. Почти 500 собак нашли новых хозяев, остальные после передержки возвращены в места прежнего обитания.

В 2016-м было отловлено 3,2 тыс бездомных животных. Все они были стерилизованы, вакцинированы против бешенства. Почти 500 собак нашли новых хозяев, остальные возвращены в места прежнего обитания.

Изящный черный кобель, однако, немедленно демонстрирует, что дураков тут, в общем, нет. Под общий хохот триумфатор выскакивает из клетки с костью-приманкой в зубах. Впрочем, на третий раз хитрец все же попадается. Когда на его шее затягивается петля, пес хрипит и вырывается, от людей затравленно шарахается. При этом попытки кого-то тяпнуть не предпринимает и в машине ведет себя смирно. Ловцы решают не сажать его в клетку и даже намордник не надевают. Когда хлопает дверца авто, пленник вздрагивает.

«Собаки доверчивые, домашние, большинство из них подходит к людям» — вновь со вздохом констатируют специалисты по отлову. Вся эта душевынимающая сцена разворачивается под заливистый лай миниатюрного «звоночка». «Как будто на шухере стоит, — веселятся журналисты. — Ребят, я свистну, когда все уедут».

Животных здесь регулярно подкармливают сотрудники «Водоканала», перед въездом на полигон находится станция очистки воды. Одна из ее сотрудниц поясняет — всех местных псов они знают «в морду», многих — со щенячьих времен. Женщина признается, что одну свою подопечную она от специалистов по отлову даже спрятала — сука уже стерилизована, и забирать ее смысла нет.

«А чего бояться? Мы их кормим, они тут с нами выросли. А вот ту деваху пятнистую можно забрать, она дикая, не подходит к нам даже. И рожает постоянно, замучились уже щенков топить», — говорит работница «Водоканала».

Волонтеры тем временем пытаются поймать большого рыжего кобеля, но он по кривой дуге обходит клетку, лишь с тоской косится на приманку. «Его сильно люди обидели, видимо, вот он и дичится. Даже к нам не очень подходит, — продолжает „местная“ (пес в это время демонстрирует обратное и прячется от волонтеров за ее спиной). — Его выкинули здесь, он еле живой был от голода. Мы стали его подкармливать, через полгода он „отошел“ только».

_NEV6441.jpg

Волонтеры не видят в мягкосердечии сотрудников «Водоканала» ничего плохого, но подчеркивают — во дворах бездомных собак подкармливать нельзя ни в коем случае.

Когда собак будут возвращать на место отлова, их снабдят специальной биркой — пластиковым значком ярко-зеленого или желтого цвета с регистрационным номером. Такая бирка прикрепляется к уху животного.

«Здесь они живут и никому особо не мешают. Дело-то она неплохое делает, что выносит им корм и собаки не уходят никуда на поиски еды. Но мы категорически против „прикормщиц“ во дворах — это, конечно, не дело. Если ты действительно хочешь помочь собаке — забери ее домой, возьми на себя полную ответственность. Это идеальный вариант помощи бездомному животному. А если ты купила сосиску, покормила собаку и приклеила на грудь табличку „Я добрая и помогаю животным“ — это неправильно», — отмечает Ублинская.

В клетке тем временем оказывается большая гладкошерстная сука. По наводке сотрудников «Водоканала» волонтеры отправляются искать ее новорожденных щенков. Их тоже заберут, но без особой надежды спасти — рожденный «на воле» помет крепким здоровьем обычно не отличается.

«У них из помета, как правило, остается 1–2 щенка из 5–8, которых приносит сука, у некоторых помет вообще не выживает. Это естественный отбор, представляете, что бы было, если бы пометы выживали полностью?» — поясняет Ублинская.

Век рожденных на улице «бездомников-парий» краток (и полон скорбей), в среднем они живут около 5 лет. Поэтому волонтеры и говорят о том, что основными «поставщиками» безнадзорных животных на городские улицы являются их нерадивые хозяева.

Вывезти всю «водоканаловскую» стаю за один день невозможно даже на двух микроавтобусах, поэтому возвращаться к окрестностям полигона ловцам придется еще не раз. При этом на саму свалку мы даже не заходили — а там бездомных собак, как пояснили работники «Водоканала», «просто море». Уже на пути к балтийской трассе видим, как избавившиеся от впечатлительной прессы волонтеры все-таки вытаскивают винтовки.

Фото — Виталий Невар, «Новый Калининград.Ru»

Текст: Алла Сумарокова

Комментарии к новости

Что осталось по наследству

Главный редактор «Нового Калининграда» Денис Туголуков о крахе надежд в отношении «Балтики».