Ирина Губко: "Всегда есть конфликт интересов"

- Власть обязана оказать помощь обманутым дольщикам. Что это за помощь? Первое - создание уполномоченного органа при правительстве области, который обязан заниматься проблемой дольщиков. Новый закон упорядочит эту работу. В правительстве области появятся люди, ответственные за решение вопросов дольщиков. Сейчас ведь и спросить не с кого.

Второй блок закона касается информирования граждан. Будет составлен полный реестр обманутых дольщиков. Также поправкой ко второму чтению мы хотим принять норму о ведении регистра всех объектов региона, где получено разрешение на строительство. Он должен публиковаться в открытом доступе. Когда люди будут принимать решение о покупке квартиры, они смогут посмотреть, законна ли стройка.

Кроме того, вступил в силу закон о банкротстве, который определил случаи признания финансовой несостоятельности застройщика. Он обозначает, когда стоит считать человека обманутым дольщиком. Сейчас мы должны были реализовать те возможности помощи, которые дает существующее законодательство.

Конечно, основным механизмом помощи стала бы возможность изымать у недобросовестного подрядчика не только проблемный дом, но и участок под ним. Эту поправку я сформулировала к заседанию земельного комитета, однако наше правовое управление и прокуратура заявили, что поправка затрагивает федеральные полномочия. Сейчас две группы юристов формулируют поправку так, чтобы она не вызывала правовых нареканий.

На последнем заседании комитета у нас возникли споры: стоит ли принимать такой рамочный закон или дать себе время на доработку. Мы его примем в первом чтении. Ко второму чтению будут рассмотрены все поправки, проведен круглый стол под руководством спикера Марины Оргеевой.

Также  полемику среди авторов законопроекта вызвал вопрос о социальной выплате пострадавшим дольщикам. Нужно отработать механизм выплат, критерии отбора, собрать список всех дольщиков, определить, кому из них нужна помощь, и на основании этого заложить деньги в бюджет. Без бюджетного обеспечения этот механизм - просто пустой выстрел.

- Недавно к нам в Думу пришла целая группа дольщиков "Мы строим дом", где были двойные продажи. Люди, не зная закона, заплатили деньги, не обратившись в юстицию. Если бы они пошли туда, такой договор просто не зарегистрировали бы, так как это была вторая или третья продажа одной квартиры. По 214-му федеральному закону (214-ФЗ об участии в долевом строительстве) оплата допустима только после регистрации. 

Разговаривая с женщиной-дольщицей, я не могла понять, почему люди заплатили деньги, не зарегистрировав договора. Я понимаю, что многие не читают законов. Но заключая такую сложную сделку, почему бы не нанять юриста, адвоката, который мог бы дать консультацию? Это стоит 500-1000 рублей при сделке в миллион. Я спросила пострадавшую об этом. Она мне ответила: "Это вам легко говорить, вы все знаете". 

- Вы знаете, в Московской области принят очень прогрессивный закон относительно обманутых дольщиков, в нем прописано много механизмов реальной помощи. Там сразу определили, что они помогают только тем дольщикам, у кого после вступления в силу 214-ФЗ договора были зарегистрированы в юстиции. Они заявили: пожалуйста, закон был принят, а то, что вы им не воспользовались - ваши проблемы. Если вы бездумно раскидываетесь деньгами - пожалуйста. И Московская область заявила, что они уже пару лет как решили проблему обманутых дольщиков.

Нам, конечно, сейчас немного сложнее, так как в закон о банкротстве попали практически все категории дольщиков, включая ситуации с серыми и мошенническими схемами. Будем обязаны помогать всем.

- Здесь палка о двух концах. У нас крупные застройщики, имеющие достаточный ресурс, не прибегают к средствам дольщиков, но таких единицы.

Понятно, что по 214-ФЗ достаточно сложный документооборот, много контролирующих органов. Но почему наша компания, к примеру, все же пока придерживается этой схемы? Потому что при иных схемах существенно возрастает стоимость жилья. 

- В прошлом году Национальное объединение строителей провело анонимный экспертный опрос в регионах относительно административных барьеров и коррупционной составляющей. Сейчас эта работа закончена. Объединение формулирует предложения в Минрегион по снятию барьеров. По коррупционной составляющей данные от региона к региону сильно разнились. 

- Мне сложно судить. Когда мы начали вести свои проекты, у нас были заключены договора социального инвестирования, по которым мы несли очень серьезные обременения по расселению из ветхого и аварийного жилья: мы расселяли, а муниципалитет строил инженерную и дорожную инфраструктуру. Здесь вообще можно не говорить о коррупционной составляющей. Она не присутствует. 

Мне, наверное, поэтому сложно говорить о коррупции. У нас были серьезные социальные обременения и обязательства по развитию инфраструктуры.

- Я считаю себя практикующим строителем, вижу изнутри те проблемы, которые можно было бы легко снимать, проявив политическую волю. Любая отрасль специфична, и кто, как ни специалист, видит те шаги, которые необходимо предпринять, чтобы эти вопросы решить.

- Нами уже сформированы рекомендации правительству по итогам депутатских слушаний. Сейчас населению предлагается единственный способ решения жилищной проблемы - через рынок. И сдача жилья в эксплуатацию - показатель, который характеризует наполненность этого рынка. Но это рыночный механизм, который предполагает, что люди могут купить квартиру по существующим схемам.

А ведь есть большой пласт населения в области, который не в состоянии позволить себе такую покупку. По некоторым оценкам, от 10 до 25% населения способно за счет рыночных механизмов купить себе квартиру. А остальные? А про остальных все молчат.

Есть очень большие группы населения, которые никогда не смогут купить себе квартиру - доходы не те. Мы считаем, что нужно сегодня поворачиваться к таким слоям населения. Государство должно строить жилье и передавать его в соцнайм по доступной цене.

- Да. Плюс наши очереди на жилье - 29 тыс человек. Они же не двигаются, не уменьшаются, как стояли, так и стоят.

- Нужно консолидировать различные ресурсы под эту задачу. Часть наших обращений по этому вопросу будет в Госдуму и правительство РФ.

Вторая проблема, на мой взгляд, это переселение из ветхого и аварийного жилья. На слушаниях я докладывала, чтобы решать проблему не только в рамках 185-ФЗ "О фонде содействия реформированию ЖКХ" через Агентство ипотечного и жилищного кредитования. В кризис этот фонд был наполнен ресурсом.

- Я бы так не сказала. Он плохо сработал в Калининграде. Для муниципалов определили такие нормы по площади, что застройщики не смогли ничего предложить. Двухкомнатная квартира - 35 кв.м. Кто такие квартиры строит? 

Для региона были установлены несколько другие нормативы, и правительство области приобрести квартиры смогло. Мы, кстати, тоже участвовали в этой программе. Сейчас, к сожалению, деньги у фонда заканчиваются, а вся программа была ориентирована как раз на эти средства.

Должны быть альтернативные способы расселения из ветхого жилья. И здесь я приводила пример Чкаловска, когда за счет бизнеса можно решать эти проблемы. Сейчас необходимо проводить аукционы по развитию застроенной территории, где в обременение победителю включают переселение ветхого аварийного фонда.

Эта форма, кстати, не нашла широкого применения в России. В Калининградской области аукцион прошел первым. Подготовка такого аукциона - очень сложная. Собственники ведут себя иногда очень эгоистично. 

Мы занимаемся этой работой 5 лет. Уже привыкли. Да и переселенцы выучили наши правила: если начинается шантаж - идем в суд. Мало ли, что вам хочется две или три квартиры. Переселение из ветхого и аварийного жилья - это мера безопасности, а не способ решить квартирный вопрос. 

У нас был пример, когда в квартире в 35 метров было прописано 36 человек. Если их расселять по социальной норме, то ни один инвестор не выдержит. Много самозаселенцев в таких домах. Люди, которые когда-то вселялись по непонятным правилам - ЖЭКи давали квартиры дворникам, еще кому-то. Начинаешь выяснять: половина дома законно живет, половина - нет. И эта вторая половина тоже требует квартиры, а выселять их можно только судом. Почему муниципалитет им должен что-то давать? Они же прописаны где-то. Но, несмотря на все сложности, мы своевременно выполним взятые на себя обязательства.

- Да, насколько мне известно, муниципалитет этот участок отвел под детсад. Мы сегодня как раз ездили на этот участок с немецкой делегацией, которая интересовалась проектированием ландшафтных парков. Дело в том, что прямо за детсадом будет находиться ландшафтный парк. Немцы смотрели, давали нам советы.

По поводу этого участка действительно были споры среди местных жителей. Но выйдя на субботник, все увидели, что произошло с этой землей. Когда военные строители возводили поселок, они делали насыпи и строили дома на высокой местности. Потом стройку бросили, и между домами и высоким участком леса образовалось болотистое корыто. После очистки площадки стало видно, что там стоит вода - в паводки больше метра. Сегодня лес полностью погиб. Были вызваны лесопатологи, которые дали заключение: деревья спилить, сделать насыпь и только после этого строить.

-  У нас сегодня социальное напряжение может на ровном месте возникнуть. Даже не хотят разбираться: надо это делать, не надо. Деревья рубят - значит, плохие люди. Ведь везде же здравый смысл должен быть. Если есть все заключения, экспертизы, что такие деревья приносят вред, то их нужно убрать, посадить нормальный объект и нормальный лес. Мы, кстати, в Чкаловске каждые выходные высаживаем деревья по осени. И уже сформированы достаточно симпатичные места в поселке.

Всегда есть конфликт интересов. Всегда есть какой-то пик столкновения, а потом, когда люди видят, что биться тут не за что, приходит примирение. Если хочется использовать политическую карту, то никому рот не закроешь. Выход-то какой? 

Если есть необходимость больные деревья вырубить, а взамен построить детский сад, поставьте эти объекты на чашу весов. Я бы не сделала выбор в пользу сохранения каких-то больных деревьев. Если потребуется, я это и любой оппозиции скажу.