«Литовская цивилизация»: фоторепортаж «Нового Калининграда.Ru»

Все новости по теме: Куршская коса
Небольшой курортный городок Нида, расположенный всего в нескольких километрах от российской границы, радует глаз ухоженными домиками, аккуратными клумбами и ровными дорожками, на местных пляжах есть раздевалки, многочисленные урны для мусора и асфальтированные парковки. Почему литовская сторона Куршской косы гораздо цивилизованнее российской, и что позволяет привлечь на ее территорию до 500 тысяч туристов ежегодно, выяснял корреспондент «Нового Калининграда.Ru».

Уже больше 10 лет российские автобусы, направляющиеся из Калининграда по Куршской косе в Клайпеду, не заезжают в Ниду, которая расположена всего в 2 км от основной трассы. Однако это не значит, что российские туристы сюда не ездят. Счастливые обладатели многократных «шенгенок» нередко выбираются на выходные в Ниду, чтобы «просто выпить кофе», купить местной копченой рыбы и набрать в местной «Максиме» литовские продукты. Все разговоры о том, что Ниду давно уже заполонили немецкие туристы, по-русски здесь практически не говорят и цены запредельные, далеки от истины. В туристическом информационном центре нам выдают красочные буклеты с картой литовской территории Куршской косы, каталог гостиниц и описание туристических пешеходных маршрутов — все на русском языке. В местных кафе, только заслышав русскую речь, вручают русскоязычное меню.

В местной мэрии в зале заседаний нас ждут депутаты и мэр самоуправления Неринги Антанас Винкус. Неринга — это аналог калининградского сельского поселения «Куршская коса», он включает в себя несколько поселков — саму Ниду, Юодкранте, поселения Пярвалка и Прейла. Зал заседаний внушает уважение — оборудован по последнему слову техники: электронное табло, микрофоны.

«Заочно у нас депутатам голосовать не разрешается, — рассказывает глава комитета по бюджету Арунас Эймутис. — Они приходят на заседание, им выдаются специальные электронные карточки, по которым они голосуют. После заседания карточки сдают на хранение. Другим депутатам их выдавать не положено».

Мэр Неринги Антанас Винкус — личность колоритная, по-калининградски говоря, «человек с большой федеральной проходимостью». Долгие годы он был министром здравоохранения Литвы, а последние два года перед избранием на пост мэра (произошло это в апреле 2011 года) работал послом Литвы в России. Местные депутаты смотрят на мэра с уважением — самоуправлению 8 лет не удавалось согласовать генеральный план развития, но Винкус пригласил в Ниду членов правительства Литвы, на месте объяснил им, что да как, в итоге генеральный план приняли.

«Ежегодно Нерингу посещает около 500 тысяч туристов, в основном жители Германии, Латвии и России, — рассказывает мэр. — Мы так же, как и российская территория, очень зависим от сезонности, поэтому планируем развивать СПА-отели, строить бассейны, чтобы отдыхать у нас можно было круглый год».

Правда, выясняется, что развивать курорт не так просто — даже для того, чтобы согласовать реконструкцию здания, нужно пройти массу других согласований, в том числе получить одобрение администрации национального парка.

«У нас национальный парк занимается исключительно природоохранной деятельностью, все остальное — задача муниципалитета, — рассказывает депутат Дариус Жазайтис. — Но у нас есть много проблем из-за этого — к примеру, строить в нацпарке вообще невозможно, за 10 лет построили 2 дома. А на реконструкцию одного из зданий ждали разрешения несколько лет. Все из-за того, что „Куршская коса“ входит в список наследия „Юнеско“».

Депутату все это явно не нравится, он говорит, что 5 лет не может построить около дома гараж, и что вся эта заповедность весьма мешает развитию Ниды - возникают серьезные сложности с инвесторами, которые хотели бы вкладывать деньги в туристические объекты. К примеру, страшное здание рыбоколхоза советской постройки около мола в центре Ниды 8 лет назад выкупили швейцарские инвесторы, которые хотят возвести на этом месте четырехзвездочную гостиницу и бассейн.

«Им согласовывают высоту объекта всего в 9 метров! Это же только какую-то лужу под крышей можно сделать, а не бассейн», — недоумевает литовский депутат.

Вся земля на литовской Куршской косе — в собственности государства, участки под домами находятся в аренде, свободных уже давно нет. Можно купить квартиру (1 кв. метр стоит от 1,5 тыс евро), но земля все равно останется государственной, и любая попытка перестроить или реконструировать какое-либо здание (если оно в собственности) натыкается на серьезные барьеры. Даже окна или фасады нельзя поменять без разрешения вышестоящих инстанций.

Жазайтис показывает нам центр города. Везде — велодорожки, парковки, мусорные урны, красивые ухоженные клумбы. Бюджет муниципалитета — около 24 млн литов в год (297 млн рублей), в него входит и экологическая плата за проезд автотранспорта по территории косы — около 2 млн литов (24,8 млн рублей). Из всех этих денег 5 млн литов (62 млн рублей) идут на коммунальное хозяйство, столько же — на образование, чуть меньше — на культуру, музеи.

«Три или четыре года назад мы выиграли проект ЕС на строительство очистных сооружений, теперь все коммунальные стоки очищены, канализация в Ниде — центральная, — рассказывает Жазайтис. —  То, что вы видите — дороги, клумбы, велодорожки — все это сделано за последние 10 лет».

Кстати, в самой Неринге живут всего 2,5 тыс человек, хотя официально зарегистрировано 4,5 тыс (те, кто имеет недвижимость на косе). Все зарегистрированные жители платят налоги, однако, как признается депутат, все же, значительная часть местного бюджета — помощь центра. Предстоящей осенью планируется начать ремонт трассы, которая проходит по косе — также за счет государственного бюджета.

Мы, тем временем, направляемся к морю. Нас сопровождает заместитель директора нацпарка «Куршю Нерия» Лина Дикшайте.

Пляж в районе Ниды прекрасен — широкий, с белым песком, через каждые 50 метров — раздевалки, мусорные баки, на берегу — кафе. Тут же небольшая спасательная станция, на которой дежурят два молодых парня в красных куртках. Около пляжа — просторная автомобильная парковка.

«Наша задача — заниматься природой, а все остальное — раздевалки, урны, парковки, туалеты, велодорожка — задача муниципалитета, — говорит Дикшайте. — Мы знаем, что были проблемы после зимних штормов на российской стороне, но у нас другое направление ветра, течений, поэтому ситуация иная».

Бюджет администрации литовского нацпарка — 1,22 млн литов (15,9 млн рублей) в год, еще 200 тыс литов нацпарк должен заработать сам — на продаже биотоплива. Местные лесники вырубают пожароопасную горную сосну и продают на дрова. Также из местных деревьев плотник, который работает в нацпарке, делает настилы для дюн.

«Еще мы получаем деньги в рамках различных программ, в этом году получили 300 тыс литов (3,72 млн рублей) от Министерства охраны природы на реконструкцию авандюны», — рассказывает Лина Дикшайте.

Для сравнения, бюджет калининградского нацпарка — 46 млн рублей, но, как отметил директор парка Анатолий Калина, из федерального бюджета было получено всего 13 млн, остальное — средства из внебюджетных источников, в том числе экологический сбор с автомобилистов, который на литовской стороне уходит в бюджет муниципалитета. Впрочем, есть разница и в числе сотрудников — на литовской стороне работают около 60 человек, на калининградской — 120.

Лина Дикшайте, тем временем, показывает нам популярный пешеходный маршрут — в природном заповеднике Наглю, в том самом месте, где сотни лет назад были погребены под дюнами 4 деревни. Путь на дюну занимает полчаса, идем по свежим настилам, которые местные плотники сделали из своей сосны, затем по песку. На самом верху видно залив и море. 

Здесь везде - следы цивилизации. Но литовская администрация не считает это преимуществом. «Специалисты говорят, что состояние косы на российской стороне лучше, чем на литовской, потому что у вас нетронутая природа», — говорит Лина Дикшайте.

Кстати, представителей литовской стороны весьма волнует судьба велодорожки, которую уже несколько лет обещают построить на российской стороне. По словам Лины Дикшайте, велодорожка поможет снизить число автомобильного транспорта, сохранить природную уникальность территории.

Но с дорожкой не все так просто. По словам Анатолия Калины, в настоящее время проведено лесопатологическое обследование территории. Оно необходимо для того, чтобы понять, где можно будет вырубать деревья для прохождения трассы велодорожки.

«Тот проект велодорожки, который был разработан раньше (он обошелся в 200 тыс евро — прим. „Нового Калининграда.Ru“), предполагал вырубку леса, в том числе — здоровых деревьев. Карта там получилась „бегающая“, велодорожка шла то по морю, то по заливу. Но сейчас мы проводим корректировку проекта, надеемся получить финансирование на строительство велотрассы уже в 2013 году», — говорит Калина.

В отличие от литовской части, благоустройство территории на российской стороне косы — целиком и полностью забота администрации нацпарка, но никак не местного поселения «Куршская коса».

Во время этой поездки мне вспомнилась предвыборная февральская встреча жителей наших поселков на косе с высокопоставленными гостями из Росприроднадзора. Помнится, тогда жители рассказывали, что в поселках нет канализации, жители пользуются выгребными ямами, в Рыбачьем нет нормальной воды, только техническая, электричество в этот поселок и в пос. Морское приходит из Литвы. Жители просили, чтобы в поселки провели не только канализацию, но и газ…

Но пока, увы, получается так, что та пара десятков километров, которые отделяют Морское от Ниды, отделяют и две цивилизации — живущую на выгребных ямах начала 20 века, и ту, которая уже давно в 21-м. 

Текст — Оксана МАЙТАКОВА, фото  Дмитрий ТРУНОВ

Благодарим за организацию поездки администрацию российского национального парка «Куршская коса».

Комментарии к новости

Государство спонтанных покупок

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, почему нельзя обсуждать наследие ЧМ без Дома Советов.