Главврач детской областной больницы Мальцев: «Врачей в стране физически нет!»

Станислав Мальцев
Все новости по теме: Медицина
От редакции: на сайте Детской областной больницы две недели назад появилось открытое письмо врачей главе Национальной медицинской палаты Леониду Рошалю. Письмо касается судебного решения по иску семьи Коробиевских, которые обвиняли врачей ДОБ в том, что их ребенок впал в кому. Суд первой инстанции признал иск обоснованным и потребовал от больницы выплатить семье мальчика около 5 млн рублей. «Новый Калининград.Ru», не раз писавший об этой истории, решил предоставить слово главному врачу Детской областной больницы Станиславу Мальцеву.

— Станислав Геннадьевич, вы опубликовали на сайте больницы открытое письмо доктору Рошалю, связанное с делом Павла Коробиевского. Не будет ли это расцениваться, как давление на суд, поскольку сейчас вы находитесь в процессе обжалования? И зачем вообще потребовалось это письмо?

— Скажите, пожалуйста, если вы открываете любое издание, смотрите телевизор, а там инициированное Коробиевским выступление, что врачи детской областной больницы — убийцы. Это не есть давление на суд? Причем, даже до решения первого суда. Как раз мы не опускались до такого. Если вы следите за этой историей, то в течение двух лет очень корректно это дело рассматривается в суде в рамках законодательства, то есть, на площадке судебной. Вот тут у вас основной-то вопрос, с чем это связано. Мы хотим объективного рассмотрения ситуации. В том числе, в рамках судебного разбирательства мы заявляли ходатайство о вызове непосредственно в суд экспертов, которые делали экспертизу. Ходатайство о проведении повторной экспертизы, о приглашении в суд, в том числе, и того профессора, который консультировал нас. Нам во всем этом было отказано. Поэтому мы считаем, что полноценного рассмотрения дела в суде не получилось. В связи с этим, используя наше конституционное право, мы сделали кассационную жалобу.

— Кассационная жалоба — это одно, но открытое письмо доктору Рошалю зачем?

— Мы понимаем, что, к сожалению, профессиональной экспертизы этот случай не получил.

— Вы ставите под сомнение результаты экспертизы Российского центра судебно-медицинской экспертизы Минздравсоцразвития РФ, в котором говорится о неверном диагнозе, не полностью проведенном обследовании и т. д.?

— Экспертиза очень однобокая, некоторые позиции просто не соответствуют действительности, они надуманны. К сожалению, в том, чтобы пригласить дать пояснения, в том числе этих экспертов, нам было отказано. То есть, мы не хотим крови, мы хотим объективного рассмотрения. Почему не получило, в том числе, объяснение, где ребенок 2,5 месяца наблюдался до госпитализации в ДОБ, когда не было осложнений, и было легче поставить диагноз? Вы же опытные люди, понимаете, что этот порок должен был быть поставлен еще на стадии внутриутробного развития. У нас есть, в том числе, и мнение других экспертов, которые подтверждают нашу позицию о невсестороннем рассмотрении обстоятельств дела. Ведь, вы понимаете, что такие дела — самые сложные, и мнение профессионалов в данной ситуации должно быть определяющим.

— Что доктор Рошаль может сделать в этой ситуации?

— Мы к доктору Рошалю обращаемся не как к доктору, а как к президенту Национальной медицинской палаты. А у Национальной медицинской палаты есть возможность провести квалифицированную экспертизу данного случая. Именно это мы и хотим, и в письме там все четко написано.

— В экспертизе, которую вы хотите оспорить, указано, что лечение не соответствовало современным стандартам даже после того, как был установлен верный диагноз.

— Там слова не было такого о современных стандартах, покажите, где это в экспертизе… И, кроме того, какой конкретно стандарт, там нет указания ни на один стандарт. Кстати, на что мы тоже обращали внимание. У нас есть рецензия на эту экспертизу, в которой это указывается, и сама экспертиза такая общая…

— Станислав Геннадьевич, вы только что мне сказали, что вообще не видели строчку про стандарты в экспертизе, а теперь уже говорите про рецензию, в которой это есть.

— Говорю, что существует рецензия не менее уважаемых людей, в которой говорится об этом. А в самой экспертизе про стандарты ни слова не указывается. Что это за стандарт, как точно он называется, когда издан, когда зарегистрирован в Минюсте. Поймите, что сейчас стандарт — это не общая фраза, это конкретный юридический документ, который имеет четкое название и содержание.

— В письме вы утверждаете, что отец ребенка тратил деньги не на те цели, на которые они собирали. У вас есть доказательства?

— Конечно, пожалуйста. Есть определение суда, где говорится о том, что, со слов Коробиевского, в течение двух лет отцом мальчика эти деньги тратились на гигиенические средства, лекарства и так далее, но не на лечение в Германии, на которое они собирались. Он сам в суде показал эти документы, что ему на цели благотворительности перечислили больше миллиона. А сотрудники МВД оплачивали ему самолет.

dob_7.jpg— Вы знаете, сколько денег было собрано?

— Больше миллиона было собрано только в интернете, отец сам этого не скрывает. Плюс собрали его сотрудники. И они собирались целевыми именно на лечение в Германии. Он же везде говорит, что у него есть долг за лечение. Почему он не оплатил долг за лечение в Германии? Он их, как я понимаю, до сих пор тратит на другие цели. И он их повторно на медицинский бюджет больницы возлагает. Это неправильно, это двойное финансирование.

— Родители ребенка утверждают, что вы дали им телефон немецкой клиники, которая оказалась посредником и взяла существенную сумму за свои услуги.

— Это абсолютно не так. Более того, я скажу, что когда отказали федеральные российские центры, в том числе, и его коллеги из УВД спрашивали, куда лучше послать ребенка, какое здравоохранение лучше — литовское или германское. Я имел неосторожность сказать, что все-таки здравоохранение Германии считается лучше. Из чего был сделан вывод, что я посоветовал туда обратиться.

— Как они вышли на посредников из Германии?

— Откуда я знаю, как они на них вышли.

— Действительно ли возбуждено уголовное дело по этому факту?

— А вы не знаете, почему лечащий врач мальчика доктор Петров инфаркт получил? Дело было возбуждено отделом полиции № 3 в мае 2012 года. 16 января 2013 года передано следственной части следственного управления УМВД. Оно сейчас расследуется, по нему началось движение. Еще не завершилось расследование, а папа кричит врачам, что всех посадит. Вы знаете, где сейчас лечится ребенок и сколько раз после этого он был у нас в больнице? И каждый раз, когда папа приходит к нам, он угрожает всячески врачам, что всех посадит. Врачи это подтвердят, можете сказать папе.

— Что случилось с доктором Петровым? Я так понимаю, он главный детский пульмонолог области?

— Он был его лечащим врачом. Теперь у нас не стало главного пульмонолога, он был прооперирован на сердце по поводу тяжелейшего инфаркта. Это дело врачей, что ли?

— Уголовное дело на стадии рассмотрения, обвинение не предъявлено никому, я правильно понимаю?

— Да.

— Насколько мне известно, доктор Петров был постоянно занят на работе, чуть ли не круглосуточно. Не может ли это быть следствием того, что человек уже теряет внимание, и ему сложнее ставить верные диагнозы?

— Вы хотите сказать, что он работал ночами?

— Я хочу сказать, что он работал на износ

— Нет, подождите, мы тут все работаем на износ. Значит, по нашему законодательству, сотрудник работает 40 часов в неделю. По нашему дополнительному соглашению — не более 60 часов в день с обоюдного согласия сотрудника и администрации. Так вот, я вам хочу сказать, что более 60 часов в неделю он не работал. Мало того, учитывая его возраст и состояние здоровья, он вообще по ночам не работал. Он действительно работал с большой нагрузкой, но только в рамках законодательства.

— А с какой вообще нагрузкой у вас работают врачи?

— До полутора ставок.

— Нельзя сказать, что они днюют и ночуют на работе?

— Да нет, конечно. В рамках законодательства.

— Вы хотите сказать, что такая нагрузка на качестве работы не сказывается?

— Да, естественно, сказывается. Если это единственный пульмонолог, — а у нас нет второго пульмонолога, — то даже в рамках своих полутора ставок у него поток колоссальный.

vra4i_7.jpg— Какие еще специалисты у нас в единственном числе?

— У нас даже педиатров мало. Не то, что узких специалистов. Вы знаете, какой дефицит кадров медицинских по области? Вы на наш сайт заходили? Вот, раздел «вакансии» открываем. Смотрите: два пульмонолога, невролог, детский хирург, эндокринолог, анестезиолог-реаниматолог и так далее… Вы думаете, только у нас такая ситуация? Абсолютно по всем больницам есть свободные вакансии. В мае прошлого года экс-министр здравоохранения еще до своего ухода выступила… Видимо, тогда только начали бить тревогу. Она очень скромно сказала, что по России не хватает больше 300 тысяч врачей. Наша общественная медицинская палата Калининградской области говорит, что не хватает около 1050 врачей в нашем регионе. Минздрав более скромные цифры дает.

— Сейчас идет масштабная кампания по увеличению заработных плат, финансирования здравоохранения, за последние два года были существенные вливания, то есть зарплаты у вас существенно выросли?

— У меня есть справочка, средняя зарплата врачей за год в 2,7 увеличилась, среднего медперсонала — в 2,1, младшего — в 1,4. В 2010 году зарплата врача была 17475.

— Если в 2010 году зарплата врача была 17475, то сейчас какая?

— Выросла в 2,7 раза. Но цифру дать не могу без согласования со своим учредителем, это персональные данные.

— Станислав Геннадьевич, вы не называете цифру, но люди ведь спросят: какие заработки у врачей, может никто не хочет идти работать из-за низких зарплат?

— К счастью, заработная плата врачей сейчас выше, чем в среднем по области.

— А в чем проблема? В отсутствии жилья?

— Скажите, пожалуйста, а если врачей вообще физически нет? Если их нет, то хоть 100 тысяч рублей плати, ничего не изменится. К сожалению, последние 15–20 лет этой проблеме в нашей стране вообще не уделялось никакого внимания. Как получилось, так получилось. Более того, эту проблему не исправить за год-два, и требуется серьезное внимание к ней как областных, так и федеральных властей.

— Но ведь привлекались к нам специалисты, даже вопросы со служебным жильем для них решались. Где они сейчас, эти специалисты? Уехали?

— Нет. Один из тех, кого я приглашал, после открытия кардиоцентра ушел туда, руководит сейчас отделением анестезиологии. Хирург работает. Кто еще? Онкологу дали квартиру, он работает. Сейчас мы привлекли из Астрахани врача. Он пятый месяц работает, обещали ему служебное жилье, но пока, к сожалению, никакого не видим… Забегая вперед, скажу, что нам нужно делать нормальную программу по привлечению врачей из других регионов, где есть их переизбыток. Вы же понимаете, что мы в прошлом году 20 человек выпустили с медфака БФУ им. И. Канта, в этом году будет 40. Но это же ничего, если 700–1000 человек потребность у области, они растворятся здесь, как капля в море.

— Вы ведь преподаете на медфаке БФУ им. И. Канта. Можете сказать, где сейчас эти 20 выпускников?

— Они сейчас проходят интернатуру. Первые два выпускника придут к нам на работу в сентябре этого года. Это будут педиатры. Остальные выпускники идут в область.

— Вы проводили анализ, есть в России такие регионы, где переизбыток врачей?

— На самом деле проблему надо шире ставить. В некоторых регионах она стоит не так остро. У нас существует ассоциация главных врачей детских областных и краевых больниц. В ней всего 82 человека. Мы в прошлом году собирались и обсуждали эту тему. Как, к примеру, делается на Северо-Западе в Мурманске? Там та же самая проблема, но решается она по-другому. Врач, приехавший к ним на работу, даже если это выпускник вуза, не имеющий огромного опыта, сертификатов, кучи регалий, получает разовое пособие, подъемные в размере примерно половины стоимости квартиры. Там до полутора миллионов рублей. Плюс билеты, переезд семьи, оплата контейнера и так далее, все это они берут на себя. Причем берет не больница, а региональные власти. Потому что, вы сами понимаете, у нас нигде в плане финансово-хозяйственной деятельности эти затраты не предусмотрены. Но, честно говоря, мое мнение, что единственный выход — это нормальная заработная плата. Не квартир там, ничего не надо. Нужна достойная зарплата, чтобы человек мог оформить кредит, оплачивать жилье. И это будет лучше держать, потому что ведомственное жилье — это тупиковый путь, на самом деле. Я сам живу в таком и знаю, что это. Допустим, заболел, еще что-то, меня должны выселить на улицу. То есть, это общежитие на самом деле.

kt_3.jpg— На фоне других регионов как выглядит ситуация с детским здравоохранением в нашей области?

— Мы где-то крепко посередине стоим. Более того, скажу, что на Северо-Западе, если не брать Санкт-Петербург, у нас дела обстоят значительно лучше, чем у других. Возьмите тот же самый Мурманск, Псков… Вы сами-то давно были в нашей больнице? Если нет, то поэтому и задаете такие вопросы. К нам приезжали анестезиологи из Санкт-Петербурга к девочке Казаковой. Один из них был тут два года назад. И он сказал мне: «Спасибо за то, что вы сделали с этой больницей». Ведь кроме внешнего облика, ремонта, должно быть нормальное рабочее оборудование. Допустим, у нас компьютерный томограф не просто лучший в области, он работает круглые сутки. Скажите, пожалуйста, хоть одно учреждение области может сказать, что у него работает круглые сутки КТ? Мы в день обращения его делаем. И другие исследования тоже. У нас не бывает так, чтобы ребенок поступил в выходные и остался без обследований.

— Вопрос с транспортировкой больных детей в федеральные медцентры по-прежнему стоит остро?

— С открытием сердечно-сосудистого центра вопроса с транспортировкой детей нет. Вопроса о том, чтобы перевезти ребенка на нашей «скорой помощи» в пос. Родники, вообще не существует. Все, про эту тему мы забыли после того, как начал работать кардиоцентр.

— Речь идет о пороках сердца. Но есть ведь и другие проблемы.

— Если больной транспортабельный, мы его в любом случае отправим. Казалось бы, это даже лучше — с глаз долой, из сердца вон, заберут, и ради бога. Но есть еще такой вопрос, как целесообразность перевода. К сожалению, бывают такие ситуации, когда даже федеральные центры отказываются принимать детей.

— Если возникнет необходимость в экстренной транспортировке? Спецборт оплачивает больница?

— Этот уровень уже не мой. Мы такими деньгами, чтобы оплатить транспортировку, не располагаем. Это все решается на уровне минздрава. Я должен отвечать за то, чтобы деньги, заложенные в норматив, расходовались правильно. Там есть статьи: зарплата, медикаменты и т. п., но перевозки там нет. На самом деле существует проблема транспортировки таких больных, но это единичные случаи. И уж в случае с сердечными патологиями, она точно решена. По другим заболеваниям — да. Может быть, раз в год. Но в каждом случае нужно подходить индивидуально.

Текст — Оксана МАЙТАКОВА, фото — их архива «Нового Калининграда.Ru»

Комментарии к новости

Свои люди в облдуме

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, зачем бизнесмены на самом деле идут в депутаты.