"Тайна татуировки "69": интервью бывшего следователя калининградской прокуратуры ИА REGNUM

Прокуратура России сегодня, 12 января, отмечает 285-летие со дня образования. Прокуратура Калининградской области в эти дни празднует не менее знаменательную дату - 60 лет служения на западном рубеже страны. Первый народный следователь Калининградской области Вениамин Александрович Кривошеев рассказал корреспонденту ИА REGNUM о наиболее громких делах, которые он расследовал в самом начале своей деятельности - сразу после окончания Великой Отечественной войны:

- Первое же дело, которое я расследовал, оказалось "шпионским". Это был 1947 год, я как раз начал работать следователем прокуратуры в городе Советске, бывшем Тильзите. Ко мне пришла пожилая немка, которая отоваривалась по карточкам в специальном магазине для немцев. Женщина пришла в слезах, рассказав, что получила буханку, положенную на один день, однако заведующая магазином, взяв недельную карточку, ножницами отрезала корешки документа как за всю неделю. И затем выгнала немку. Я связался с ОБХСС и распорядился провести ревизию магазина. За 9 дней в магазине была обнаружена растрата 12 тысяч рублей. Выяснились, что потом эти буханки продавали на рынке по 200 рублей за штуку.

В итоге я арестовал заведующую магазином по имени Татьяна. Очень красивая была женщина с рыжими волосами. И вот эта Татьяна начала меня психологически давить, мол, вы немцев защищаете, а они моего мужа угнали в плен, а малолетних детей в Смоленске убили и дом сожгли. Расследование уголовного дела шло своим чередом, но однажды, допрашивая продавщицу этого магазина Машу, я столкнулся с загадкой. Маша рассказала, что ходила как-то с Татьяной в баню и увидела у нее на левом бедре лейкопластырь. На вопрос - что это, та ответила, мол, фурункул. Но в другой раз, через месяц, Мария вновь увидела в бане пластырь на этом же месте. Меня это заинтересовало, хотя не было связано с расследованием дела о растрате. Я вынес постановление об освидетельствовании женщины. Пригласил начальницу паспортного стола для осмотра. Через несколько минут она выходит и говорит мне, что под пластырем - татуировка с цифрами "69".

ИА REGNUM: Может быть, наколка узницы концлагеря?

Если она была бы узницей концлагеря, то наколки у таких, как правило, на локтевом сгибе. Сама арестованная объяснила, что эта татуировка не более чем баловство юности. А у меня были хорошие отношения с начальником особого отдела дивизии. И вот я ему говорю: "Пал Васильич, вот такая ситуация, она говорит, что сожгли дом, детей замучили в Смоленске. Давайте ее проверим". И буквально через неделю пришел ответ: детей она бросила, а сама "работала" в офицерском вермахтовском борделе. Тавро ей там поставили. Там ее, согласно донесению особого отдела, и завербовали в спецшколу Абвера, которую она закончила в конце войны. В Восточную Пруссию ее направили "на оседание".

ИА REGNUM: Интересовались ее судьбой?

Не до этого было. Но за разоблачение диверсанта мне выдали двухмесячный оклад (смеется). В то же время довелось расследовать аналогичный случай. Раньше, согласно приказу Генерального прокурора СССР, каждый следователь должен быть закончить в месяц не менее 2-3 дел по незаконным абортам. И вот ко мне на допрос пришла одна женщина из города Гвардейска. После допроса я стал возвращать ей паспорт, и из документа выпала фотография. Она не заметила этого и ушла. Рассматривая снимок, заметил необычную вещь - сбоку небольшой прокол, как будто от кнопки. Я подумал - обычно такие отверстия делают сверху, чтобы повесить фотографию. А тут "дырка" сбоку. Причем девушка голову склонила набок. Впечатление такое, что был кто-то рядом. Под лупой это местечко хорошо разглядел и увидел квадратик. Маленький квадратик... на погоне. У офицеров наших звездочки, а у немецких - квадратики. А когда она разрезала фотографию, то прихватила часть погона.

Надо поинтересоваться этой особой, - решил я и отправился к начальнику местного отдела КГБ. Проверили и оказалось, что эта дама в одном белорусском городке жила с немецким комендантом. Шикарно одевалась. У нее была темно-синяя куртка, отороченная мехом. Когда расстреливали евреев в том городке, то она ходила перед расстрелом и забирала золотые украшения. После расстрела фашистские солдаты прикладами выбивали золотые коронки у убитых и тоже отдавали ей. Все это происходило на глазах местных жителей, поэтому ее быстро опознали.

Справка. Вениамин Александрович Кривошеев проработал в органах прокуратуры Калининградской области на протяжении 16 лет. За работу в прокуратуре имеет много поощрений, в том числе двое именных часов от прокурора РСФСР. С 1962 года В. А. Кривошеев был переведен на преподавательскую работу в Калининградскую школу милиции, где проработал 24 года и закончил службу начальником цикла криминалистики. В настоящее время В. А. Кривошеев проживает в Калининграде.
Источник: REGNUM

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.