Ничья ответственность: 10 вопросов о придорожных аллеях и их судьбе

Фото — Алексей Милованов, «Новый Калининград»
Все новости по теме: Вырубки зеленых зон

Регион вскоре потеряет еще 1,5 тысячи деревьев, составляющих знаменитые придорожные аллеи. Несмотря на все усилия активистов и декларируемое властями намерение не махать топором почем зря, уникальные для России ландшафтные красоты стремительно от нас ускользают. За последнее десятилетие область потеряла уже около полутора тысяч километров придорожных аллей. Мы попросили дендролога, сопредседателя группы «Экозащита» Александру Королеву вкратце пояснить, что происходит с аллеями, почему и что с этим можно сделать.

Кто отвечает за придорожные аллеи?

— За придорожные аллеи не отвечает никто. И это правда. За то, чтобы спилить ветки, которые грозят упасть на дорогу, отвечает дорожное управление субъекта или муниципалитета. То есть чья дорога — тот и пилит. Надзор за выполнением закона об охране зеленых насаждений возложен на министерство природных ресурсов и экологии. Но министерство контролирует только одну крошечную часть закона — компенсационные выплаты при вырубке. Что касается ухода, посадки новых деревьев — этим не занимается никто. В муниципалитетах никто толком не знает, сколько у них придорожных деревьев, каких они пород.

Каких они пород?

— Чаще всего встречается, конечно, липа. Она быстро растет и долго живет. Я видела в Польше липовые аллеи с 300-летними деревьями. Липа не требовательна к условиям обитания, разве только к влаге. Её называют дерево-насос, потому что липа активно извлекает из почвы воду, чем, кстати сказать, предотвращает размывание основания дороги. Вторая порода — ясень. Их становится все меньше, они подвержены бактериальной болезни, которая очень быстро распространяется по всей Европе. Эти деревья добывают грунтовые воды еще интенсивнее, чем липа, и вырастают много выше других пород. За это ясеневые аллеи любят хищные птицы, используя высокие деревья для отдыха во время охоты. Дубовые аллеи изначально были парадными, но их сохранилось очень мало, их как метлой вымело из-за ценной древесины в 90-е и нулевые. Каштановые аллеи тоже редкость. Каштанами, дубами и некоторыми другими декоративными видами деревьев обозначали перекрестки, высаживали на дорогах к усадьбам, у железнодорожных станций. Есть кленовые аллеи, они прекрасны, но недолговечны: клен растет быстро, зацветает раньше всех. Березы и плодовые деревья сажали в основном на деревенских дорогах, но их мало сохранилось, например, смешанные ясенево-грушевые есть на Люблинском шоссе.

То есть все придорожные аллеи высадили еще немцы?

— Подавляющее большинство. Активная государственная деятельность по созданию аллей началась в Восточной Пруссии в первой трети 18 века с королевских указов и продолжалась до 30-х годов двадцатого века. К этому времени восточно-прусский ландшафт получил своеобразный каркас из аллей — практически все дороги были обсажены деревьями. После Второй мировой войны в подобных масштабах эта работа уже не велась. Однако какие-то послевоенные посадки все-таки были. Мы ясно видим, что некоторым придорожным деревьям явно меньше 70 лет. Например, в липовой аллее, идущей от Низовья через Ореховку и Ярославское, есть деревья возрастом от 50 до 150 лет. Примеры последних лет — кленовая аллея, высаженная в 2017–2018 годах силами муниципалитета в Гурьевском районе, и кленово-яворовая Народная аллея, заложенная активистами группы «Аллеи Калининградской области» в окрестностях пос. Романово Зеленоградского района.

Как выдаются порубочные билеты?

— Порубочный билет выдает тот муниципалитет, на чьей территории находится аллея. Причем в случае с придорожными деревьями разрешения на снос выдаются они довольно просто. Попробуйте-ка получить порубочный билет, если вы гражданское лицо и дерево того и гляди упадет на крышу вашего дома. А в отношении аллей все очень просто. По крайне мере, мы не знаем ни одного случая, чтобы муниципалитет сказал — нет, нам эта аллея нужна, мы не дадим разрешения на снос. И почему бы его не выдать, ведь в случае реконструкции дорог, например, за снос деревьев муниципалитету полагаются денежные компенсации.

Чем чаще всего мотивируют вырубки?

— Безопасностью движения и реконструкцией дорог. Был приличный отрезок времени, примерно с 2010 года, когда аллеи активно вырубались по предписаниям ГИБДД. Манипулируя статистикой, руководство ГИБДД сумело уверить и правительство, и муниципалитеты, что придорожные деревья являются угрозой для безопасности дорожного движения. Сейчас, видимо, инспекция уже расчистила все свои опасные перекрестки и повороты, и началась другая история. Началась реконструкция дорог. И аллеи пошли под топор километрами. Печальный пример — трасса от Холмогоровки до Переславского, где весной снесли 413 деревьев. Причем из них хорошо если 13 были старенькими, больными и аварийными. Мертвое было только одно. При этом дорога ремонтировалась без расширения дорожного полотна. Новая волна началась в муниципалитетах — начали строить тротуары там, где их не было. Пешеходные дорожки между разобщенными поселками нужны. Но почему их не проложить как раз за деревьями, чтобы пешеходу было безопаснее там идти? А так будет тротуар, а вдоль него — очередной железный забор. А деревьев уже не будет.

_NEV1670.jpg

Закон обязывает компенсировать вырубки?

— В законе Калининградской области «О защите зеленых насаждений» четко написано, что компенсационные средства должны идти на компенсационное озеленение. Но бюджетный кодекс этому противоречит. Никакого специального счета «на деревья» ни в одном муниципальном бюджете нет. Эти деньги просто растворяются, никто не обязан их потратить именно на озеленение или благоустройство. В лучшем случае вместо 100 роскошных кленов, ясеней или дубов где-то воткнут 100 маленьких туй или невнятных кустиков. Зачастую слово благоустройство понимается очень широко — это может быть новая площадка или окрашенный забор.

Высаживать аллеи взамен вырубленных никто не пытается?

— Кроме денежных компенсаций закон предусматривает и компенсационное озеленение. Все детально прописано в региональном законодательстве: и что породы в этом случае не должны быть хуже в декоративном плане, даже расстояние от места вырубки прописано. По-хорошему, вырубленные аллеи можно было бы восстанавливать. Вырубаешь — сажай тогда новую. Вырубка всегда должна быть самым последним вариантом, после того как рассмотрены альтернативные решения. Например, при расширении дороги можно оставить деревья с одной стороны. Или прокладывать вторую полосу шоссе за деревьями, примеров таких дорог много в Европе.

Сейчас аллеям пытаются придать охранный статус. Это поможет их защитить?

— Министерство природных ресурсов согласилось с тем, что аллеям, самым лучшим, нужно придать такой статус. Региональные власти озвучили список из 34 аллей. Но охранный статус в этом году планировалось придать только двум аллелям. Это очень неспешная работа. Она может затянуться на 16–18 лет. Противники успевают смахивать аллеи гораздо быстрее. Сейчас у министерства на контроле вырубка 1,5 тыс. деревьев. И 1010 из них — на дорогах Правдинского городского округа. Это много за один взмах руки. «Экозащита» предложила министерству помощь, и сейчас мы проводим комплексное экологическое обследование для придания охранного статуса еще одной аллее, которая начинается на окраине поселка Низовье, практически от замка Вальдау. Это классическая липовая аллея, в которой больше тысячи деревьев, два вида лип. Еще весной мы обратились с инициативой в министерство, получили образец технического задания и начали обследование. Результаты будут готовы в ноябре, и мы рассчитываем, что к концу года у нас появится новый охраняемый объект.

Эта работа раньше не велась?

— У нас есть только одна охраняемая как памятник природы аллея, которая находится в районе поселка Лесное в Светлогорском городском округе. Это прекрасная дубовая аллея, возраст деревьев насчитывает 400–600 лет, и в статусе регионального памятника природы она охраняется с 1986 года по инициативе моей мамы Галины Георгиевны Кученевой, известного дендролога, ученого КГУ (ныне БФУ им. Канта). Архивные материалы, на основе которых принималось тогда решение об охране этой аллеи и других памятников природы, утрачены. Законодательство с тех пор тоже изменилось. Поэтому, детально изучая аллею, готовя материалы для придания ей охранного статуса, мы фактически разрабатываем модель, алгоритм такого исследования. Комплексное экологическое исследование включает не только инвентаризацию и картирование деревьев, но и изучение рельефа, почвы, флоры и фауны, рекреационной нагрузки, установление границ будущей охраняемой территории и многое другое. К примеру, мы обнаружили в дуплах вековых лип несколько видов жуков, занесенных в Красные книги Калининградской области и РФ, это еще больше повышает ценность аллеи. Результаты этого обследования поступят на экологическую экспертизу. После того, как будет выдано положительное заключение, аллея документально получит охранный статус.

К чему приводит сокращение придорожных аллей?

— Эксперты обоснованно заявляют, что придорожные деревья увеличивают срок эксплуатации дорог хотя бы тем, что своими кронами предохраняют его от перегрева. Наши наблюдения показывают, что с исчезновением деревьев дорожная насыпь начинает «плыть», края асфальта — расползаться, а придорожные канавы утрачивать профиль. Практически все наши дороги приподняты на дамбах, и аллейные деревья своими корнями укрепляют эти дамбы. Так что деревья полезны для дорожников. Не враги они и водителям, поскольку, по оценкам экспертов, положительно влияют на психику и повышают безопасность движения. Аллеи разбивают монотонность, свойственную магистралям, и у водителей не возникает усталости. Наконец, исторически аллеи являются каркасом ландшафта, на фоне которого выросло уже не одно поколение русских людей, живущих в регионе. Когда ломается привычная картина, это негативно влияет человеческую психику. А ведь я даже не начинала говорить об экологическом значении придорожных аллей. Это отдельный разговор.

Подготовила Алла Сумарокова, фото — Алексей Милованов, Виталий Невар, «Новый Калининград»

Комментарии к новости

Что осталось по наследству

Главный редактор «Нового Калининграда» Денис Туголуков о крахе надежд в отношении «Балтики».