«Ломом по сопатке»: как изгнали клуб с трудными подростками из замка Бранденбург

Восемь лет назад российский Forbes включил Бранденбургский замок (1266 год постройки, пос. Ушаково, Гурьевский район), в список шести достопримечательностей России, которые должны были скоро исчезнуть. Наверняка бы так и получилось — замковый кирпич охотно раскупался. Но Бранденбургу повезло. В замок пришли люди, которые смогли его расчистить и взять под свою защиту. На спектакли и экскурсии реконструкторского клуба «Листен» (речь о нем) за год съезжались тысячи туристов, проект был одним из успешных в регионе. Большая часть его участников — дети и подростки, многие из которых воспитываются в семьях, тактично называемых «неблагополучными». Сейчас проект заморожен, клубу доступ на территорию замка закрыт. Корреспонденты «Нового Калининграда» отправились в Гурьевский район, пробрались к развалинам и попытались понять, почему всё так.

Подъезжающих к остаткам замка Бранденбург встречает забор, баннер с надписью, что объект реставрируется, и глухая тишина. Еще на заборе — объявление о том, что руины охраняются, но это уловка: никакой охраны нет, как нет и реставраторов. Хотя через дырку можно увидеть, что работы здесь действительно велись: часть флигеля бесстыже красуется свежей кладкой. Здесь, среди бедности и разрухи, новые ровные кирпичики выглядят неестественно и крикливо. Хочется верить, что потом бедность отступит, но получается так себе.

Вместе с создателем и идеологом проекта Юрием Пуховым и тренером клуба «Листен» Сергеем Косом мы пробираемся к замку. Площадка перед ним изрыта техникой, там и сям — груды кирпичей, бетономешалки, бочки, строительные инструменты. Рядом — полуразбитые трибуны, память о том, что недавно здесь было всё по-другому.

Пухов — человек невероятный. Из тех, о которых сложили пословицу «встречают по одежке». У него видавшие виды ушанка, джинсы и пальто, да и внешность, видавшая еще какие виды, но для всех, с кем мы здесь общались, он — Юрий Иванович, и никак иначе. Все начиналось с того, что Пухов решил создать в Ладушкине конно-спортивную секцию, а потом — школу берейторов (берейтор — это специалист по обучению лошадей и верховой езде). Говорит, что работать с трудными подростками решил с самого начала: сам вырос в детдоме, и выбился в люди только потому, что когда-то встретил доброго человека. Для многих местных ребят, жизненный путь которых, казалось, был предрешен с рождения: пить, гулять и воровать, — он сам стал таким добрым встречным. Взять с них было нечего, занятия проводились (и проводятся сейчас) бесплатно.


Постепенно возникла идея обустроить «конную туристическую тропу», а детей готовить как специалистов по конному туризму. Примерно в это время, 6 лет назад, к Пухову пришел местный батюшка, отец Дмитрий, и предложил привести в порядок территорию замка Бранденбург. Православная церковь как раз забрала его в свою собственность, но что с нею делать, не знала. Примерно до середины 90-х в замке были жилые квартиры, в реконструируемой сейчас части — спортзал. Потом народ стал расселяться — древнее строение потихоньку начали разносить по кирпичику, внутри и вокруг возникла стихийная свалка, сквозь горы мусора пророс целый лес. Пухов, его знакомые из клуба «Бранденбург» и несколько десятков ребят, которые занимались тогда в секции, разгребали все это несколько лет: «Если сравнить Бранденбург на тот момент с другими замками, этот был самый худший». Вывезли 60 «Камазов» отходов и обломков кирпича, вручную выкорчевали деревья и кусты. Разровняли площадку (для выступления лошадей нужна идеальная поверхность), засеяли травой. Денег на технику и инструменты не было, выкручивались как могли.

Хорошая иллюстрация на тему «было и стало» — видео, опубликованное в группе «ВКонтакте», которая называется «Замок Бранденбург — Пруссия. п. Ушаково». Грязь и безнадега вначале — и классическая пастораль потом. Зеленая трава, девочки в белых длинных рубахах, рыцари. Спектакли, интерактив для зрителей, самодельные сувениры. Конные сшибки, мирная жизнь «пруссов» — клуб «Листен» специализируется на периоде завоевания прусских земель тевтонцами. Сначала были просто театрализованные представления, потом стали «карабкаться» в сторону профессиональной реконструкции, рассказывает тренер Сергей Кос. Доспехи и платья старались изготавливать по средневековым канонам.

Параллельно наладили контакты с турфирмами. Ежедневно на территории замка в отдельном домике дежурили ребята, проводившие экскурсии. «Внизу кирпичи самые крупные, большинство нижней части — XIII век, выше уже XIV, потом XV. Это видно по изменениям формы кирпича», — Сергей ведет нас вдоль руин так же, как это делали его воспитанники. Каждые выходные на спектакли (они основывались на реальных исторических событиях, которые здесь происходили) приезжали автобусы с туристами, были и иностранцы. И вчерашние неприкаянные, никому не нужные дети рассказывали им о форме кирпича, о том, как надстраивался и изменялся замок. О его правителях и об их войнах. В том числе — на английском, немецком и польском языках.
 
 

«Самое главное: ребята стали изучать историю, у нас же экскурсия перед спектаклем проходила по этому замку. Ее вел мальчик, девятиклассник. Люди столько задавали вопросов, ему нужно было все знать. И он приходил к нам сюда, читал», — рассказывает зав. ушаковской библиотекой Валентина Курносенко, к которой мы заезжаем чуть позже. Она десятки лет собирает документы, связанные с Бранденбургом — когда нужно было свести воедино разрозненные кусочки сценария, придуманного Пуховым, он пришел к Валентине Александровне. Не попасть в этот водоворот было невозможно, и потом уже каждое воскресенье, в свой единственный выходной день, она бежала в замок, чтобы провести спектакль. «Все, кто стоял на учете в милиции, ребята, которым некуда было энергию свою деть, заразились этой идеей. У них глаза горели — мальчишки, которых все это — сражения на мечах, лошади — настолько увлекло! И даже с самыми трудными Юрий Иванович так легко управлялся. Я поняла, что они просто заражены этим — хотя в основном-то были ребята асоциальные — но они увлеклись так, что им некогда было ни воровать, ни пить, ни курить».

За время работы клуба идеей «заразились» в общей сложности около двухсот ребят — жителей Ушаково, Новомосковского, Ладушкина, Мамоново. Некоторые из тех, кто пришел первыми, уже окончили школу. Кто-то сейчас занимается профессиональной верховой ездой, кто-то поступил учиться гостиничному сервису, кто-то — ветеринарии, кто-то обучался кузнечному мастерству. Почти все они связывали свою дальнейшую жизнь с их общим делом.


Для того, чтобы клуб мог заниматься расчисткой и обустройством территории, епархия заключила с ним (точнее, с «Некоммерческим партнерством по адаптации детей, оставшихся без опеки родителей, и детей-сирот путем профессиональной ориентации, приобретения специальности берейтора и инструктора по конному туризму „Школа берейторов“») договор о сотрудничестве. По договору работы по благоустройству нужно было проводить только в Бранденбурге, однако куратор от РПЦ Михаил Черенков (он просит называть себя «представителем Калининградской епархии по вопросам реставрации объектов культурного наследия», но известен также как яростный «антигерманизатор» и организатор некоторых мероприятий патриотического толка — таких как фестиваль «Защитники Отечества» в Черняховском районе), по словам Пухова, часто просил «одолжить» ребят для других проектов — расчистки кирх и воинских захоронений в других частях региона.

Но отношения все равно постепенно портились. Однажды появились претензии к тевтонским крестам на коттах (котта — средневековая туникообразная верхняя одежда с узкими рукавами). «Пошли на компромиссный вариант, оставили букву „Т“, потому что это тоже узнаваемый тевтонский бренд», — пожимает плечами Сергей Кос. К тому времени клуб научился неплохо зарабатывать, предлагая, к примеру, следующую программу: «Сцены из жизни пруссов, древний языческий обряд поклонения огню, вторжение Тевтонского ордена, сражение, восстание против захватчиков, мастер-класс по средневековым танцам, экскурсия по замку. Все желающие могут сфотографироваться в доспехах и верхом на коне, пострелять из лука, купить оригинальные сувениры. Стоимость входного билета — 300 рублей, дети (до 11 лет.) — 100 руб.». Деньги шли, к примеру, на изготовление доспехов: сделать аутентичный рыцарский комплект — это примерно 100 тыс. рублей, но ребятам в клубе такие выдавали бесплатно.

Проект начал выходить на международный уровень. У Пухова появилась идея «ролевого туризма» (это когда зрители облачаются в средневековые одежды и на несколько дней становятся «участниками» постановки: окунаются в быт тех лет, реконструируют исторические события, путешествуют на лошадях и на лодках). Говорит, идею с восторгом восприняли турфирмы в других странах, в Москве и Питере; стали торопить. Уверен, что со временем «раскрутился» бы настолько, что найти инвестора для реставрации замка не составило бы труда.


Реставрация действительно началась, но Юрию Пухову и его воспитанникам в замке места больше нет. РПЦ подала документы для участия в федеральной программе «Культура России». В 2017 году из госбюджета были выделены 15 млн рублей, тогда же, в августе, «Листен» смог провести свой последний спектакль. До этого он выставлял собственную круглосуточную охрану, потом ее выгнали, а на воротах поменяли замки. К зиме подрядчик работы завершил, строители ушли, клубу иногда разрешали проводить экскурсии. Пухов разводит руками: если бы кто-то предупредил его тогда, 6 лет назад, что все так обернется, уж наверняка выбрал бы для клубной «базы» другое место и вкладывал душу и силы в него.

В 2018 году бюджет направил на реставрацию еще 25 млн, но конкурс долго не объявляли (государственный заказчик работ — Северо-западная дирекция по строительству, реконструкции и реставрации; подразделение Министерства культуры России), а по условиям программы подрядчика нужно искать каждый год заново. В итоге все формальности завершили только в ноябре, и сроки исполнения контракта с большим трудом удалось продлить до будущей весны, рассказывает по телефону Михаил Черенков. Генподрядчик, кстати, оказался тот же, что и в прошлом году.

По словам Черенкова, уйти клуб со стройплощадки, в которую превратился замок, попросил генподрядчик, фирма из Санкт-Петербурга, еще год назад: «Вы поймите, эти [руины] здания, они крайне аварийные. Этот большой флигель, где сейчас расчистили фундаменты и вынесли оттуда мусор… И надо укреплять, чтобы оно не рухнуло. Естественно, туда завезут стройматериалы, и все перегородят, и техника там будет. То есть, ну… там стройплощадка. Как вы себе представляете, на стройплощадке что-то проводить?». Он уверяет, что когда-нибудь потом клуб сможет в замок каким-то образом вернуться, но сколько продлится реставрация, сейчас не может сказать никто. «В следующем году, если удастся восстановить кровлю и закончить этот ближайший флигель — это будет очень хорошо. А второй флигель по объему в два раза больше. Это еще года три. А потом крепостную стену надо будет восстановить, там по проекту даже башня есть, так что, я боюсь, что [это] надолго».

Что будет в отреставрированном замке — тоже из области догадок. Когда (или если, учитывая туманные перспективы дальнейшего выделения и освоения бюджетных денег) внешний контур замка удастся восстановить, в церкви рассчитывают найти частного инвестора, который будет проводить коммуникации и внутренние работы под собственный проект. «Конечно, часть помещений епархия оставит для своих целей, чтобы там дети могли приезжать отдыхать, там все-таки Калининградский залив, там место красивое. Постараемся, чтобы это было наполнение, которое не противоречит пребыванию детей ни в коем случае. Если это будет ресторан или кафе, чтобы… И тем более [нужно], чтобы это было доступно и открыто людям, чтобы люди могли приехать посмотреть этот объект исторического наследия», — рассуждает Михаил Черенков.

Он сообщает, что пока не представляет, как можно решить вопрос с клубом «Листен». Наверное, его можно понять: да, стройплощадка, да, безопасность, да, никто не хочет брать на себя ответственность за любопытных туристов, которые норовят подобраться к руинам. Но как можно выгнать детей, даже не задумавшись, не попытавшись предложить им что-то взамен? На этом фоне — конечно, явный цинизм говорить о том, что поставлен крест на красивом туристическом проекте, не потребовавшем ни одной бюджетной копейки. «Получили ломом по сопатке и закрытые ворота», — невесело шутит Сергей Кос на прощание. Юрий Пухов бормочет что-то о том, что «обманул, выходит, ребятишек». Это история, как капля воды, показывает настоящее место, которое у нас занимают и помощь обездоленным детям, и развитие туризма.

Текст — Оксана Ошевская, фото — Виталий Невар, «Новый Калининград»

Комментарии к новости

Что осталось по наследству

Главный редактор «Нового Калининграда» Денис Туголуков о крахе надежд в отношении «Балтики».