Хронический обвинительный уклон: адвокаты об институте реабилитации в России

Фото — Виталий Невар, «Новый Калининград»
Все новости по теме: Исправительная система

В понедельник, 23 сентября, стало известно, что калининградская прокуратура инициировала отмену нереабилитирующих судебных решений, вынесенных в отношении пяти человек — жертв полицейских, которые фальсифицировали уголовные дела. Институт реабилитации в России гарантирует человеку, подвергнутому незаконному уголовному преследованию, официальные извинения от государства и компенсацию материального и морального вреда. Но на практике всего этого не так просто и добиться. Калининградские адвокаты Дмитрий Матяж и Виктор Лисевич рассказали «Новому Калининграду», на что может рассчитывать реабилитированный человек, почему суд занижает компенсации и как к реабилитации людей относятся силовики.

Кто имеет право на реабилитацию?

Правом на реабилитацию можно воспользоваться в нескольких случаях. Его получает подсудимый, которому вынесли оправдательный приговор. Это происходит и в ситуации, когда государственный обвинитель отказывается от обвинения по ходу процесса.

Также требовать реабилитации может подозреваемый или обвиняемый, если уголовное дело прекращено по реабилитирующим основаниям: отсутствие доказательств вины и состава преступления.

Должны реабилитировать и человека, к которому применяли принудительные меры медицинского характера. Речь идет о случаях, когда постановление суда о применении таких мер отменяют как незаконное или необоснованное. В теории реализовать право реабилитацию могут и люди, в отношении которых нелегально практиковались меры процессуального принуждения: например, незаконное задержание, привод, заключение под стражу и тому подобное.

О том, что человек имеет право быть реабилитированным, прописывается в процессуальных документах: это оправдательный приговор или постановление о прекращении уголовного дела. Одновременно с этим орган власти, осуществлявший уголовное преследование, направляет гражданину извещение с разъяснением порядка возмещения ущерба за неудобства, связанные с возбуждением уголовного дела.

У гражданина есть три года с момента извещения о праве на реабилитацию, чтобы подать иски к государству. Если человек по каким-то причинам пропустил срок исковой давности, но хочет возместить причиненный государством ущерб, то ему нужно будет объяснять суду, почему он с исками не обратился сразу.

На что может рассчитывать человек, получивший право на реабилитацию?

Государство обязано возместить гражданину зарплату, пенсию, пособия и другие средства, которых он лишился в результате уголовного преследования. А если человека уволили из-за незаконного привлечения к уголовной ответственности, его должны восстановить в должности.

Также реабилитированному возвращают или выплачивают компенсацию за конфискованное имущество: допустим, изъятые при обыске полицейскими компьютерную технику или автомобиль.

Еще человек вправе настаивать на компенсацию выплаченных штрафов и процессуальных издержек. В полном объеме человеку должны возместить расходы на адвоката.

Требовать возмещения имущественного ущерба может не только человек, которого несправедливо в чем-то обвинили. Если он умер, то имущественный вред возвращается его родственникам.

Как реабилитированному добиться компенсации морального и материального вреда?

Вопрос о компенсации морального вреда рассматривается в гражданском процессе. Для этого реабилитированному нужно подать иск в суд.

При этом в законе не прописано, какую компенсацию должен получить реабилитированный — это определяет судья. Обычно учитывается длительность судебного процесса, а также находился ли человек под стражей.

Человек, реализующий свое право на реабилитацию, вправе заявить любую сумму, которая кажется ему справедливой — хоть миллион долларов. Однако, чтобы получить желаемую сумму, реабилитированному человеку следует хорошо подготовиться к процессу и запастись убедительными документами и доказательствам. Процесс вынесения решения по гражданскому спору в части компенсации морального вреда может занять 4-6 месяцев.

Для компенсации материального вреда нужно подавать отдельный иск. По закону требование о возмещении имущественного вреда судья должен рассмотреть не позднее одного месяца со дня поступления иска. На практике сроки могут быть и больше, поскольку тут все зависят от занятости конкретного судьи и качества представленных заявителем доказательств. Возможно, для уточнения размера требований и подтверждения судье придется сделать запросы в различные органы и инстанции.

Почему суды занижают размер компенсаций?

Действительно, как правило суды существенно занижают размер имущественного или морального вреда. Это одна из главных проблем. По словам собеседников «Нового Калининград», суды идут на поводу у ответчиков — представители Минфина снижают размер компенсации, формально руководствуясь принципом «разумности и обоснованности». «Суд — это государственный орган, Минфин — государственный орган. Бюджет у нас государственный, люди государственные. Они получают зарплату от государства, поэтому интересы государства преследуют. Хотя нельзя сказать, что это повсеместно», — говорит адвокат Дмитрий Матяж.

Виктор Лисевич упоминает случай, когда человек, который провел больше трех лет в СИЗО, смог добиться от судов первой и апелляционной инстанции лишь 150 тысяч рублей в качестве компенсации. «Но адвокаты проявили упорство и дошли до Верховного суда, который переломил ситуацию и взыскал 2,3 млн рублей компенсации морального вреда», — говорит Лисевич.

На практике у судьи может возникнуть критическое отношение к представленным доказательствам размера компенсации имущественного вреда или он может необоснованно придираться к оформлению документов.


Сложно ли обвиняемым добиться реабилитации? И почему?

Существует угроза, что уголовное преследование могут возобновить уже после того, как за человеком признали право на реабилитацию. То есть полиция или Следственный комитет, например, могли прекратить уголовное дело, а потом отменить свое же постановление о прекращении дела в любой момент — даже спустя несколько лет. Этим, по словам адвокатов, злоупотребляли правоохранительные органы.

Однако с некоторых пор в России существует ограничение против подобных злоупотреблений. Теперь если с момента прекращения уголовного дела прошел год, то возобновить уголовное преследование следственный орган может только по решению суда. То есть следствию нужно будет доказать в суде, почему человека, получившего право на реабилитацию, снова решили подвергнуть уголовному преследованию.

Какую оценку заслуживает институт реабилитации в России?

В последнее время институт прошел значительное улучшение и реформирование в интересах оправданных лиц, считает Дмитрий Матяж. Например, как было сказано выше, установлен ограничительный срок отмены постановлений о прекращении дел и судебный контроль над этим. Более-менее детально прописаны обязанности лиц, которые реализуют права на реабилитацию: это прокурор, следователь, суд.

Однако, отмечают юристы, в России не так-то просто добиться прекращения дела по реабилитирующим основаниям в принципе. «Размер оправдательных приговоров крайне низок. По разным данным, он менее 0,5%. У нас в судебной системе хронический обвинительный уклон. В приговорах можно прочитать ставшие привычными фразы типа „нет оснований не доверять сотрудникам правоохранительных органов“. Закрываются глаза на различные нарушения», — говорит Дмитрий Матяж.

Признание вины возводится во главу доказательственной базы, и на фоне правоохранительных органов позиция адвокатуры крайне слаба — адвокатов просто не слушают. В настоящее время принимаются поправки, регулирующие особый порядок судебного разбирательства. Дела по тяжким и особо тяжким преступлениям теперь будут рассматриваться в полном объеме и с обязательной оценкой всех доказательств.

Также адвокатское сообщество добивается, чтобы как можно больше дел перевели в компетенцию суда присяжных. Присяжный заседатель — обычный гражданин, который не связан статистикой, не получит выговор и понижение по службе за оправдательный приговор; у него нет чувства «корпоративной солидарности» в силу ранее занимаемых должностей, ведь многие судьи — это бывшие следователи и прокуроры.

При этом люди наслышаны из СМИ о случаях подбрасывания наркотиков и других противоправных действиях полиции. Через сферу своего жизненного опыта присяжный смотрит на дело и принимает решение о виновности или невиновности подсудимого. Суды с участием присяжных — это наиболее независимая форма судопроизводства на данный момент.

Почему силовые структуры неохотно признают, что незаконно преследовали того или иного человека?

Прокурор от имени государства должен принести официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред. Если информация об уголовном деле освещалась в СМИ, то в том же издании должна быть помещена заметка о реабилитации.

Но вообще, реабилитация для следственных органов — явление крайне нежелательное, поскольку указывает на возможную некомпетентность, халатность и нарушение закона. Речь идет о средствах государственного бюджета, поэтому соответствующие должностные лица всячески препятствуют признанию права на реабилитацию.

Каждое прекращение дела — это удар по чести мундира и обширные совещания, где будет неприятный «разбор полетов», дисциплинарные наказания и другие негативные проявления по службе.

Текст — Олег Зурман, фото «Новый Калининград»


Комментарии к новости

prealoader
prealoader

Ситуация крайней обеспокоенности

Замглавного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, почему федералы хотят забрать деньги у бизнеса.