«Я не вижу болезни, я вижу детей»: зачем нужны клоуны в детской онкогематологии

Все новости по теме: Жизнь детей

В отделениях Детской областной больницы, где одни пациенты проводят неделю, а другие несколько лет, можно увидеть не только врачей и медсёстер в белых халатах, но ещё и клоунов в тельняшках и разноцветных шляпах. Они не дают таблетки и не ставят уколы, но пробуют «лечить» детей дружбой и смехом. «Новый Калининград» познакомился с координатором проекта «Клоунотерапия» благотворительного центра «Верю в чудо» Татьяной Антипиной и волонтёрами Анастасией Попковой и Марией Лысаковской и узнал, как они возвращают детство ребятам, вынужденным проводить его в больнице.

Форточка в «гемочке»

Будильник на семь утра, быстрый завтрак, младшую дочь отправить в школу, мужа на работу, самой не забыть бросить в сумку красный поролоновый нос — вечером поход в онкогематологическое отделение Детской областной больницы. Сегодня Таню Антипину там ждёт целая, как она говорит, банда. «О, там сейчас 16-летний вожак Руслан, любитель танков Денчик, девчонки при них. Это взрослые ребята, с ними просто так не поиграешь. Вчера проводила занятие у них по зенарту, говорю: „Завтра приду с красным носом“. Денчик заявил, что на это время даже из палаты выйдет», — рассказывает Таня.

В волонтёрстве она десять лет. Сначала помогала как авто- и фотоволонтёр: возила реквизит для благотворительных акций и фестивалей, делала снимки «Чудо-ёлок» и «верювчудовских» балов, а четыре года назад решила перепрофилироваться в больничного клоуна. Училась у одного из первых больничных клоунов России Константина Седова и циркового клоуна Веры Климовой-Бобровской. Перед первым походом в «гемочку» (так волонтёры называют онкогематологию) страшно волновалась: станут ли с ней общаться дети, не отвернутся ли к стенке, нужна ли она им вообще? Оказалась нужна. Время в больнице тянется невыносимо медленно. Взрослые заходят для того, чтобы дать горсть таблеток или поставить укол, а тут вдруг осторожный стук в дверь и просьба войти от человека в тельняшке и с красным поролоновым носом: сейчас начнётся игра. Кто же откажется? В тот раз Таня честно призналась детям, что это её первый выход, и неё даже нет настоящего клоунского имени. Ребята тут же нарекли Форточкой, потому что «как глоток свежего воздуха».

С тех пор несколько раз в неделю Таня посещает онкогематологию, кардиологию, неврологию, педиатрию — все те отделения, где дети часто находятся на многолетнем лечении. Иногда Тане пишут родители пациентов из других отделений: «Лежим с сыном, грустно, можете прийти?». Волонтёры в таких случаях не отказывают. О том, как долгое пребывание в больнице превращается в один бесконечный день, Таня знает не понаслышке. У двух её дочерей бронхиальная астма, и немало времени они провели в стенах ДОБ. Собственно, тогда и появилась идея заняться больничным волонтёрством. Два года назад Таня Антипина стала координатором проекта «Клоунотерапия» в Калининграде. Теперь она работает в благотворительном центре «Верю в чудо» на полставки и организует клоунов-волонтёров. Их количество время от времени меняется, но костяк из десяти человек остается.

1E7A7513.jpg

Татьяна Антипина в образе клоуна Форточки

«Ты пришел веселить детей, а не сопли пожевать»

«Так, сегодня у нас именинница. Надо поздравить новенькую девочку Сашу из шестой палаты с днём рождения», — Таня инструктирует волонтёров в офисе «Верю в чудо» в цоколе Детской областной больницы. «И, Галь, сегодня я бы тебе посоветовала быть клоуном Молчуном, — обращается она к девушке, пришедшей на обучение больничной клоунаде. — Первый раз особенно волнительно, а так никто не заметит, что тебе страшно. Важные правила — не задаём вопросов про диагноз и не обещаем сделать то, чего не можем сделать». За плечами у 25-летней Гали Капитановой внушительный добровольческий опыт, пару лет назад она основала волонтёрский клуб в Янтарном, но вот больничной клоунадой никогда не занималась. О клоунотерапии узнала только в прошлом году. Вычитала, что в других странах клоуны-волонтёры часто работают не только с детьми, но и с пожилыми людьми, особенно с лежачими. Теперь хочет сделать аналогичный проект и у нас.

Подобрать костюм и раскрасить лицо Молчуну помогают клоуны Вишенка и Веснушка — Настя Попкова и Маша Лысаковская: «Вот моя косметичка, бери всё, что надо. В шкафу есть молочко для лица, только не спутай с искусственным снегом». Галя натягивает обнаруженный в подсобке зелено-сине-розовый костюм с плюшевыми бумбонами-пуговицами и «пьерошным» белым воротником, густо румянит щёки, размалёвывает брови и прицепляет красный нос.

«Макияж, красный нос, костюм — это не только для детей, это ещё и для нас, — поясняет Маша Лысаковская — мама в декрете, пришедшая в больничную клоунаду пару месяцев назад, но быстро ставшая своей. — Я всегда надеваю нос, очки, раскрашиваю лицо, потому что ты снимаешь всё это, смываешь макияж, и вроде как не ты ходила в отделение, а клоун Веснушка. Помогает отогнать разные мысли. Я восприимчивая, а если буду постоянно обо всём этом думать, ни к чему хорошему это не приведёт». Онкогематология стала первым отделением, куда Маша отправилась в образе больничного клоуна . «В один момент показалось, что если мне сейчас не дадут стул и я не сяду, то рухну на пол, но нельзя допустить, чтобы это увидели дети и родители. Ты один раз сходишь, как-то это переживёшь и пойдёшь дальше, а они в этом живут. Нельзя им навредить, — рассуждает Маша. — У меня был случай. Общаюсь с мальчиком, он сидит на стуле в коридоре, а потом у него взгляд так — раз — опускается, а на полу лежит окровавленный катетер. И я чувствую, что теряю связь с реальностью. Напарница откуда-то изнутри меня достала и вернула в жизнь. Как справиться? Не сосредотачиваешься на деталях, отключаешь мысли и возвращаешься к тому, зачем ты пришёл. А ты пришел веселить детей, а не сопли пожевать или себя пожалеть».

«А я захожу в палату и не вижу больных детей, — рассказывает Таня. — У нас одна девочка зашла в палату к Лёше и не смогла там находиться, вышла, рыдала. Хорошо, она в костюме снеговика была, никто не заметил. А я захожу в палату и не вижу больного ребенка. Я вижу Лёшку. Нежного, ласкового, очень деликатного. Я не вижу болезни, я вижу детей».

1E7A7627.jpg

Мария Лысаковская и Галина Капитанова в образе Веснушки и Молчуна

«Не всегда не понимаешь, кто тут ребёнок — ты или он»

«Смотрели „Джокера“? Вот-вот, опасайтесь больничных клоунов!» — по пути в онкогематологию клоуны много шутят и смеются. Это обязательно — перед выходом к детям важно «разогреться» и поймать единую волну. Увидев разноцветно-полосатую толпу в коридорах больницы, маленькие пациенты тут же бегут просить шарики, но шарики — для именинницы Саши. Для остальных — «коробка храбрости». Просунуть руку в ящик, обтянутый блестящей бумагой, могут только самые смелые. За это они будут вознаграждены. Мальчик лет шести спрыгивает с подоконника, зажмуривается и протягивает руку к наполненной игрушками коробке. Ему везёт достать сразу два светящихся пистолета. «Ого, да он вооружён до зубов! Бежим!» — клоуны спасаются бегством.

Добравшись до отделения, волонтёры первым делом заглядывают к медработникам. Спрашивают о самочувствии ребят — к кому сегодня можно идти, а к кому не стоит. Получив добро, стучатся в соседнюю палату, но клоунов опережает медсестра — имениннице Саше надо измерить температуру. Пациентов в палатах не делят по полу или возрасту — мальчишки вместе с девчонками, груднички вместе с подростками, а с самыми маленькими ещё и их родители. Всех больничные клоуны знают по именам — с кем-то познакомились на прошлой неделе, а с кем-то несколько лет назад. Медсестра ставит Саше градусник и жалуется, что сегодня дети совсем не хотят есть. «Это кто не хочет есть? Кого шариком отлупить?» — Форточка грозно трясёт воздушным шаром на палке, дети как по команде хохочут. Обещавший уйти из палаты Денчик сидит на койке и внимательно наблюдает за тем, как Форточка, Вишенка, Веснушка и Молчун поздравляют Сашу (10-15 минут, и он попросит вытащить подарок из «коробки храбрости»).

«Конечно, поначалу старшие закатывают глаза при виде клоунов, но вообще-то им тоже хочется испытывать эмоции, и потом они охотно подключаются. А малыши хватаются за любую возможность повеселиться. Дети и в больнице остаются детьми, у них ведь жизнь бьёт ключом, а они вынуждены сидеть в палате», — рассказывает Настя Попкова. В этой высокой и худенькой девушке легко угадывается модельное прошлое. Ещё несколько лет назад Настя работала в московском модельном агентстве. Вернувшись в Калининград, переориентировалась в визажисты, а полтора года назад решила попробовать себя в волонтёрстве. Постепенно благотворительность стала подминать под себя всю жизнь, и сегодня Настя работает помощником руководителя «Верю в чудо».

1E7A7666.jpg

Анастасия Попкова в образе клоуна Вишенки

«Прошлый мой выход в отделении было много взрослых девчонок, — вспоминает Маша Лысаковская. — И одна говорит: я не хочу делать ФГДС, мой папа подписал соглашение на ФГДС, а я не хочу. Я понимаю, что ей лет 14, она знает все аббревиатуры, прекрасно понимает, что происходит. Если я начну ей рассказывать про сказочный мир, она почувствует обман, а клоуны должны быть честными».

Больничная клоунада — не аналог праздничной анимации, когда черепашки ниндзя или феи Винкс проводят конкурсы и устраивают танцы под мыльные пузыри. С кем-то из детей клоуны играют, а кому-то нужнее просто поговорить. «У нас есть такие игры, которые за стенами больницы, наверное, не поняли бы. Например, детям с васкулитом делают уколы в живот, это очень больно. И мы приносим им обыкновенные шприцы без иголки, чтобы они ставили нам игрушечные уколы и делали капельницы. Мы проигрываем их страхи, они ставят, а мы веселимся. Так им потом проще идти на этот укол, — говорит Таня. — У некоторых после химии сильно болят зубы и десны. Тогда приносишь им зубную щётку, они смеются, чистят тебе зубы, потом идут чистить себе. Каждый раз, когда ты идёшь в палату, ты не знаешь, что будет сегодня. Смотришь по сторонам, сканируешь — хоп-хоп — книжка „Алиса в стране чудес“. Начинаешь шутить по поводу её героев. Видишь, что ребёнок любит танки, играешь с ним в танки. Вчера я приходила, что-то им было грустно, я просто поговорила. Одной девочке как-то пообещали, что под Новый год её выпишут, и не выписали. Как она плакала! Подойти к ней и сказать „Не плачь, всё будет в порядке“, — ей этого не надо. Я подошла, мы пообнимались, поплакали вместе, и ей стало легче. Клоун — это друг, просто с красным носом. Мы общаемся с детьми так, как они общаются друг с другом. Ты заходишь в палату и не всегда не понимаешь, кто тут ребёнок — ты или он».

Помимо общих палат в отделении есть так называемые «боксы», где дети лежат по одному. Это небольшие комнаты, рассчитанные на ребёнка и его родителя. С пациентами «боксов» особо не поиграешь, многие неважно себя чувствуют после химии, но всегда есть возможность обняться («потискаться», как говорят волонтёры), поболтать или похвалить поделки из воздушного пластилина. Мама маленькой Нади с охотой показывает мышек, зайцев и гномов, вылепленных дочерью. Поделками заставлены все подоконники и тумбочки в палате. Среди них есть игрушечный бегемот, которого Надя вытащила из «коробки храбрости» пять месяцев назад. А ещё пластилиновая фигурка Форточки. Клоун в рабочем комбинезоне и шляпе сделан не по-детски аккуратно, можно сказать, ювелирно. Когда Надя вырастет, хочет стать художником.

1E7A7755.jpg

Здесь — Веснушка, там — Маша

Посещать отделение больше двух раз в неделю волонтёры не советуют — быстро выгоришь. «Я не знаю, кто способен ходить каждый день. Мы как-то с Таней ходили три дня подряд... Чувствуется это, конечно. Хочется прийти домой и накатить вина. Был выход, после которого я четыре дня думала, что не встану с кровати. Не думаю, что так у всех и тем более всегда, иногда всё проходит легко и играючи: разрастается диалог, игра, включаются родители», — рассказывает Маша.

К решению волонтёров уйти из больничной клоунады коллеги относятся с пониманием. «Этот год был очень тяжёлым. Только за последние пару месяцев ушли трое детей. Очень тяжело, но в то же время я рада, что я была у этих ребят, а у них была возможность радоваться и смеяться, — говорит Таня. — Мне очень тяжело, но я нашла, как справляться. Я стала писать в социальных сетях. Прописывая всё это, я прощаюсь. Есть уходящие дети, и ты поневоле себя подготавливаешь, стараешься дать им больше тепла, улыбок. Труднее, когда дети уходят внезапно и ты не успеваешь попрощаться. Это как пуля, но бывает ведь и по-другому: ты идёшь по городу и вдруг слышишь „Фооорточка!“ от вымахавшего ребёнка. И вот это счастье перебивает всё».

Вернувшись из отделения в «верювчудовский» цоколь, девушки смывают красные щёки и переодеваются в джинсы и свитера. Таня спрашивает, нужно ли кого подвезти. Галя соглашается, Настя хочет прогуляться до дома пешком, а Машу уже ждёт супруг — надо забрать детей из сада. Своим домашним волонтёры обычно не рассказывают о том, что происходит в больнице. Это здесь они Форточка, Вишенка, Веснушка, а домой пришли уже Таня, Настя и Маша. «Семья полностью поддерживает меня, сын Артём даже был моим напарником, клоуном Печенькой. Они знают, как мне важно отдавать и получать любовь этих детей, но всё равно дома я стараюсь не говорить о больнице, — рассказывает Таня. — Хотя иногда бывают такие случаи, что я не могу не поделиться. Вот на днях девочка мне говорит: „Ну почему я такая жёлтая? Такая жёлтая, некрасивая. Раньше у меня жёлтыми были только глаза, а теперь я вся такая“. Я быстро думаю, что ответить, как её не расстроить. А рядом сидит Денчик и говорит: „А ты что думала, в сказку попала?“. И мы сидим с ними в палате, и все вместе смеёмся».

Текст — Алина Белянина, фото — Елена Тишина. Имена некоторых упоминаемых лиц изменены

Подписывайтесь на наш канал в Telegram.

[x]

Комментарии к новости

prealoader
prealoader

Кажется, нас обманывают

Замглавреда «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, почему не надо менять Конституцию.