Труба вместо унитаза: Рудников в суде требует компенсацию с СИЗО «Лефортово»

Игорь Рудников в зале суда. Виталий Невар / Новый Калининград
Все новости по теме: Дело Рудникова и Дацышина

Год назад издатель газеты «Новые колеса» Игорь Рудников вышел из СИЗО, где провел более полутора лет по обвинению в вымогательстве у теперь уже бывшего главы СУ СК России по Калининградской области Виктора Леденева. Суд в итоге осудил журналиста по другой статье за самоуправство. Сейчас Рудников подал в суд несколько исков: он хочет получить компенсацию за ненадлежащие условия содержания в спецучреждениях, где находился под стражей во время следствия.

Как уточнил Игорь Рудников, всего за полтора года, пока продолжались расследование уголовного дела и судебный процесс, он пробыл десять месяцев в СИЗО «Лефортово», пять месяцев в калининградском СИЗО, четыре месяца в СИЗО «Кресты», месяц в ИВС на Петровке в Москве, а также еще двое суток в ИВС в Калининграде. Административные иски (копии имеются в распоряжении «Нового Калининграда») к ФСИН и МВД по поводу пребывания в некоторых из этих спецучреждений были поданы адвокатами журналиста в середине июля 2020 года в Ленинградский районный суд Калининграда.

В иске, который касается пребывания журналиста в ИВС в Калининграде, отмечается, что в это спецучреждение он был доставлен сразу после задержания вечером 2 ноября 2017 года и пробыл там порядка 22 часов. В тот день Рудникова, по его словам, долго не кормили — если вести отсчет с момента задержания, то без пищи он провел более суток. 

Туалета и умывальника в камере, куда поместили журналиста, не было — ему приходилось просить сотрудников ИВС отвести его в уборную. «Это делали не всегда своевременно, что причиняло административному истцу физические страдания», — отмечается в иске.

Вместо спального места задержанному предлагалось использовать невысокую каменную плиту. Из-за отсутствия в камере стола, подчеркивает Рудников, он вынужден был принимать пищу, сидя на полу. Окно камеры было закрашено, поэтому почти не пропускало света; освещение обеспечивал только тусклый ночной фонарь — у журналиста, как он утверждает, из-за постоянного полумрака болели глаза и голова. Также в камере не было отопления, поэтому Рудников все время пребывания там не снимал верхнюю одежду, но даже это, по его словам, не спасало от холода. Как полагают адвокаты журналиста, нарушения были как со стороны Следственного комитета — во время задержания Рудникова, — так и со стороны УМВД — во время транспортировки и содержания в изоляторе.

1 декабря 2018 года Рудникова этапировали из калининградского следственного изолятора в СИЗО «Лефортово» в Москве. Первые десять дней он содержался в камере в одиночестве. После этого журналиста перевели в другую камеру, где вместе с ним содержался еще один арестант. Дневной свет из небольшого зарешеченного окна, расположенного под потолком камеры, плохо проникал помещение, а лампа светила очень тускло. 

Как подчеркивается в иске, в умывальнике в камере была только очень холодная вода, пользоваться которой Рудникову, имеющему хронические воспалительные заболевания, было «опасно для здоровья». Горячая вода имелась только в душевых, куда арестантов запускали раз в неделю не более чем на 15 минут.

В камерах этого СИЗО, указывается в иске, вместо унитаза использовалась труба диаметром 40 см, выступающая из пола. «Справлять естественные нужды истцу приходилось в присутствии сокамерника и под наблюдением надзирателей (в том числе надзирателей-женщин), поскольку расстояние между окошком для наблюдения и туалетом составляет около одного метра, а также над туалетом находится видеокамера для наблюдения», — указывают адвокаты.

Следующий иск Рудникова касается ИВС № 1 города Москвы, куда он дважды временно переводился в 2018 году из СИЗО «Лефортово» и где провел в общей сложности 17 суток. Там журналист был помещен в тесную камеру вместе с еще двумя арестованными — на человека приходилось не более 3 кв. метров пространства. Помимо тусклого освещения, отмечает Рудников, в камере были плохие санитарные условия: там было грязно и кишели насекомые. Арестантам не выдавали белья и туалетных принадлежностей. 

«Питание, предоставляемое заявителю, было недостаточным — порции были ниже установленных требований, отчего заявитель постоянно испытывал чувство голода», — говорится в исковом заявлении. 

Был и еще один фактор, который, согласно документу, делал пребывание Рудникова в камере «невыносимым» — с 6 часов утра до 10 вечера там громко играло радио, которое включали сотрудники ИВС.

Защита Рудникова полагает, что все перечисленные обстоятельства свидетельствуют о нарушении Минимальных стандартных правил обращения с заключенными, принятых ООН, сразу нескольких положений ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», а также ст. 9 УПК РФ, которая запрещает «осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство либо создающее опасность для его жизни и здоровья». Помимо этого, в исках отмечается, что подобные условия содержания противоречат ст. 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, которая запрещает пытки.

Как пояснил Рудников «Новому Калининграду», по каждому иску он заявил желаемый размер компенсации в 50 тысяч рублей. «Российские суды даже в случае удовлетворения исковых требований арестованных больше 5 тысяч рублей компенсации не назначают. Такая практика. Хотя, конечно, реально я бы хотел взыскать большую сумму, чем 50 тысяч рублей», — отметил журналист. 

Однако Рудников предполагает, что судья, которому передали все иски на рассмотрение, вообще откажет в их удовлетворении. В этом случае журналист намерен обратиться в Европейский суд по правам человека.

Текст: Екатерина Медведева. Фото: Виталий Невар / Новый Калининград

Подписывайтесь на нас в Telegram, ВКонтакте, Facebook и Instagram.

[x]


Искусство фотографии

Главный редактор «Нового Калининграда» о наследии, сохранять которое нам часто кажется слишком сложным делом.