Николай Фаддеевич Кульбеда в свои 86 лет чинит двигатели электронасосов в цеху «Калининградтеплосети». По отзывам начальства, ошибается он крайне редко, скрупулезно ведет документацию и занят полный рабочий день. Сам электрик 6-го разряда не желает уходить на покой и говорит, что самое тяжелое испытание для него — высидеть в праздном безделье новогодние праздники. «Новый Калининград» записал его историю.
Житель сожженного поселка
Родился я в Белоруссии 4 января 1937 года, в поселке Мотоль Брестской области (до сентября 1939 года этот населенный пункт находился в составе Полесского воеводства Польши, но 8 сентября 1939 года в Мотоле произошли выступления против польских властей, и уже в конце месяца установилась советская власть — прим. «Нового Калининграда»). Войну я там же застал, немцы меня чуть не расстреляли, паразиты. Нас четверо детей было: еще сестра с 1939 года, братишка — с 1941-го и еще один братик.
Помню, как Красная армия летом 1941 года отступала. Наш дом на окраине стоял, и когда мы из погреба вылезли, то увидели целую кучу гильз. Дед, живший в соседнем доме, немножко по-немецки разговаривал, может, поэтому мы и живы остались. Но в самом поселке немцы не задержались, они дальше двинулись.
Отец наш работал на каком-то военном предприятии в городе Сатка Челябинской области, а мать вместе с нами осталась. Помогал родной брат отца, но и у него своих детей четверо. Хорошо, что корова была, мы только этим спасались. В 1943 году рядом с Мотолем уже работали партизаны. Бывало, что днем к нам немцы за продуктами приходили, а вечером партизаны. Им-то в лесу тоже есть надо что-то, но и у нас продуктов не было.
Когда немцы уже отступали, они, паразиты, подожгли наш поселок (с 28 марта по 4 апреля 1944 года в окрестностях Мотоля проходили бои между немецкими частями и отрядами партизан, которые закончились поражением партизан. 6 апреля гитлеровцы заняли поселок, уничтожили остававшееся в нем население и сожгли Мотоль — прим. «Нового Калининграда»). Был ужас просто. Хорошо, что я живой остался. Наш дом и сарай подожгли, такая жарища стала кругом. На улицу выходить было опасно, потому что один парень соседский вышел, и ему яичко прострелили (он выжил потом, в Минске операцию делали), еще одного просто застрелили. А мы вышли во двор между домом и сараем. Я упал на землю, чтобы не обжечься, и никаких ран у меня не осталось. Еще один братишка свалился как медвежонок, и ему тоже ничего. А вот у мамы руки обгорели. Второго младшего братишку я через забор перекинул. У него никакой одежды не было и весь животик обгорел. Спасала его потом жена дьяка сметаной и кислым молоком. У сестры на руке ожоги остались, они и сегодня хорошо заметны — это место белое и гладкое, как пластмасса.
Днем на работе — вечером в школу
После войны мы остались в той же деревне. В 1947 году, когда мне 10 лет исполнилось, я в школу пошел. Бумаги у нас не было, и писали мы на мешках из-под цемента В 1951 году отец вернулся, стал в колхозе работать, конюхом на конюшне. В 1952 году его родной брат уехал в Калининградскую область, устроился на литейно-механический завод в поселке имени Александра Космодемьянского (во время войны предприятие называлось «Остланд-Верке» и занималось производством артиллерийских орудий, перезапуск предприятия произошел в декабре 1945 года под названием Кенигсбергский механический завод, в июле 1946 года его переименовали в Калининградский механический завод, в декабре 1957 года — в Калининградский литейно-механический завод, а с 1965 года по 1976-й он носил название Калининградский опытный завод бумагоделательного оборудования. Сегодня это «Автотор» — прим. «Нового Калининграда»).
1 мая 1953 года мы по вызову переехали вслед за братом отца, и уже 10 июля я пересек проходную того же механического завода в поселке Космодемьянского. Пошел учеником, потом слесарем стал. Так и работал до армии. Мне ведь уже 16 лет было, а на завод брали даже с 14. Днем на работе — вечером в школу. С нами учились даже подполковники и майоры, которые пешком приходили из Люблино. Звания-то они во время войны получили, а у них даже среднего образования не было. В половине двенадцатого ночи они по шпалам шли обратно в Люблино. Там они, по-моему, испытывали реактивные двигатели на авиаремонтном заводе.
Мина под узкоколейкой
После армии я работал на производстве автозапчастей в том же поселке Космодемьянского, после чего вернулся на свой механический завод, который с 1965 года стал называться Калининградским опытным заводом бумагоделательного оборудования.
Это ведь был артиллерийский завод при немцах. Они там болванки испытывали. И я помню, как несколько машин или даже вагон этих болванок загрузили. По углам завода что-то типа ДЗОТов стояло, узкоколейка туда вела. Немцы, когда отступали, литейный завод взорвали, но наши его быстро восстановили. Механический цех взорвать не удалось, но корпус треснул пополам. Я почему все это вспоминаю. Точно так же, как и я, после армии один парень туда вернулся. Ему поручили узкоколейку разобрать. Когда он резал ее газом, под рельсом мина оказалась. Погиб он. Мы в душевой мылись, когда взрыв раздался. Вызвали саперов из Борисовского инженерного училища, они нашли еще снаряды под этой узкоколейкой.
Пошел в вечерний техникум. Не успел его закончить, а меня пригласили на должность инженера-технолога все на том же заводе. Машины мы тогда делали огромные. Шестеренка карусельного станка — три метра в диаметре. В основном, в Карелию и в Сибирь оборудование отправляли, но как-то и в Молдавию отослали, где бумагу собирались делать из тростника.
Из инженеров — в рабочие
Году в 1967-м я ушел на «Кварц» старшим инженером. Я год проработал, и главный механик завода забрал меня к себе конструктором. Стал работать на станках ЧПУ (числовое программное управление). До 1992 года проработал на «Кварце», до закрытия завода. Понравилось мне с электрикой работать, кончил курсы при заводе, диплом дали. Потом в типографии «Калининградской правды» наладчиком год проработал. Оттуда в «Теплосеть» перешел. В типографии был такой цех вредный, мне даже молоко, сахар и спирт давали. Но я-то спирт не употреблял, а вообще наладчики там больше года не задерживались, губило их это дело.
1993 году я пришел в «Теплосеть», здесь и на пенсию ушел. Сейчас я электрик шестого разряда (высшим считается восьмой разряд — прим. «Нового Калининграда»), занимаюсь ремонтом электродвигателей. То, что я стал электриком после инженера, мне не обидно нисколько. У нас тут и с высшим образованием люди работают. Я же еще на «Кварце» в из старших инженеров в рабочие пошел, потому что там сокращали, инженерно-технической работы не было. Тогда еще из отпуска вернулся заместитель главного технолога, увидел, что я слесарем стал, и сказал: «Какого черта?» Но полгода я еще поработал, и «Кварц» начал распадаться.
«Дома скучно»
В зимние выходные, с 31 декабря по 9 января я всегда мучаюсь. Не могу без работы сидеть. Я вот поздно начал заниматься зарядкой, сейчас жалею. Каждое утро по полчаса я упражнения делаю: гантельки у меня по 2 с половиной килограмма, 5 раз от пола отжимаюсь (раньше по 10 раз делал), в одну сторону повращаюсь, потом в другую. Мне так хорошо. Если зарядку не сделаю, уже не так бодро себя чувствую. Еще недавно два ведра с водой на четвертый этаж легко поднимал. Сейчас вот уже немножко в напряг это мне. Флюорографию прошел, мне сказали, что с сердцем что-то не очень хорошо. Со зрением было не очень, но я сначала один хрусталик поменял, потом другой. Один глаз на 100 процентов видит, второй на 95. Сейчас вот медкомиссия будет, еще проверят меня. Я вообще не знал, что могу до таких лет дожить, потому что родня моя, мама, папа, дядьки и тетки, все лет в 70 уходили. Остались сегодня мы с сестрой. Она в поселке Космодемьянского живет сейчас.
8-часовой рабочий день у меня. Когда 80 лет исполняется, то пенсию добавляют. Мне должны были 4 850 рублей добавить. Но когда расчетный пришел, я смотрю, 500 рублей не хватает. Позвонил в Пенсионный фонд, а меня там спрашивают: «Работаете? Вот вам полностью и не дают». Тут жене на днях 80 лет исполнится, там прибавка уже побольше, чем у меня была. За капитальный ремонт еще продолжаю платить, потому что работаю. Но я привык в коллективе быть. Не могу по-другому. Дома сидеть скучно.
Текст: Иван Марков, фото: Госархив Калининградской области, Виталий Невар / Новый Калининград
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026