Жизнь и смерть сержанта Чекушкина: история фронтового портсигара, найденного в Багратионовске (фото)

Фото предоставлено Геннадием Полубедовым
Все новости по теме: Память

В Багратионовске Калининградской области во время ремонта одного из дворов летом этого года был найден самодельный именной портсигар, изготовленный во время Великой Отечественной войны. После того, как местным поисковикам не удалось установить, кому именно принадлежал этот предмет, они связались с проживающим в Пятигорске авторитетным расследователем Геннадием Полубедовым (он неоднократно помогал распутывать истории с подачи калининградцев). О подробностях своего нового расследования он рассказал «Новому Калининграду».

По словам Геннадия Полубедова, за помощью к нему обратился калининградский поисковик Виталий Степанов, с которым он ранее уже сотрудничал. Портсигар с нацарапанными на нем именами владельцев Степанову передал один из жителей Багратионовска.

С одной стороны портсигара нацарапано: «Чекушкин Павел Сергеевич», рядом сделана надпись «память о Турецком валу». На другой стороне крупными буквами значится фамилия «Зимарев», сбоку сделана приписка «Кубань-43», а по диагонали идет шутливая надпись «Если нет совести, то закури».

Еще до того, как этой историей занялся Геннадий Полубедов, калининградским поисковикам удалось определить фамилии красноармейцев, в руках которых предположительно мог побывать этот портсигар. По их версии, это старшина Павел Чекушкин 1919 года рождения, призванный из Будённовского района Ставропольского края (воевал в составе 1179-го стрелкового полка 347-й стрелковой дивизии 51-й армии 1-го Прибалтийского фронта), и старшина Михаил Зимарев, родившийся в 1903 году в Конаковском районе Калининской области (с 1943 года с до конца войны он значился в 795-м артполку 82-й стрелковой дивизии, входившей на декабрь 1944 года в состав 80-го стрелкового корпуса 61-й армии 1-го Прибалтийского фронта).

По версии Виталия Степанова, первым хозяином портсигара был Павел Чекушкин (поисковик предположил, что старшина не дожил до конца войны), и вещь мог для него сделать какой-то фронтовой умелец. Зимарев же, согласно опубликованным документам, награждался и после окончания войны, следовательно, остался жив.

После того, как к расследованию подключился Геннадий Полубедов, ему удалось установить, что старшина Зимарев в Восточной Пруссии не воевал, а потому и не мог потерять там портсигар. Чекушкин, по его словам, также не мог оставить эту вещь в Прейсиш-Эйлау (довоенное название Багратионовска — прим. «Нового Калининграда»), поскольку его соединение, в отличие от многих других, не попало потом на кенигсбергское направление, а было оставлено под Ригой, где продолжались боевые действия.

Павел Чекушкин справа. Фото предоставлено Геннадием Полубедовым

Полубедов предположил, что в данном случае сработала фронтовая привычка «махнуть не глядя». «Видимо, Зимарев у Чекушкина (а, может, и наоборот) выменял на что-то другое этот портсигар, но выменявший потом сыграл в ту же игру с каким-то другим воином, который свои данные на портсигаре оставлять не стал, а сам потом попал в Прейсиш-Эйлау, где потерял эту вещь», — предложил свою версию пятигорский поисковик.

В ходе расследования Полубедову удалось раскопать историю Павла Чекушкина, в которой фигурировали две его любимые женщины, установить дату и обстоятельства смерти старшины, а также связаться с его потомками. Зацепился расследователь за то, что с 23 ноября 1943 года старший сержант Чекушкин за дисциплинарный проступок (так указано в одном документе) около месяца отбывал наказание в 22-м отдельном штрафном батальоне. 30 декабря он прибыл в расположение 194-го армейского запасного полка, из которого направлен для дальнейшей службы в 1179-й полк. Уже 21 мая 1944 года Чекушкин был награжден первой медалью «За отвагу» за участие в освобождении Севастополя. В Крым его полк входил через Перекоп (отсюда и надпись «память о Турецком валу» на портсигаре), а потом его перебросили в Прибалтику, где сержант снова отличился и был награжден второй медалью «За отвагу». В январе 1945 года, находясь в Латвии, Чекушкин совершил третий подвиг, и его представили к ордену Славы III степени, однако награжден он был орденом Красной звезды, статус которого не ниже.

Чтобы разыскать родственников Павла Чекушкина, поисковику предстояло установить, где проживала его семья. Однако вскоре выяснилось, что их у него было две. Разбирая документы и делая запросы, Геннадий Полубедов установил, что Чекушкин родился не в Ставропольском крае, а в городе Киров Смоленской области, где в конце 30-х годов женился на девушке Марии, и у них родился сын. На Ставрополье же он попал вместе с 3-м полком внутренних войск НКВД, в котором мог служить еще с 1938 года, будучи тогда на срочной службе, и непосредственно до своего проступка в ноябре 43-го года. 3-й полк ВВ НКВД известен тем, что с августа 1940 года по июнь 1941-го охранял правительство Эстонской ССР, а позже принимал участие в обороне Таллина. Кроме того, в октябре и ноябре 1943 года он участвовал в выселении карачаевцев в Сибирь и Казахстан, находясь в Ставропольском крае (на тот момент Карачаево-Черкесская республика входила в состав Ставропольского края в виде Черкесской и Карачаевской автономных областей). Именно в это время Павел Чекушкин был отправлен в штрафбат. Кроме того, незадолго до своего проступка он сошелся с местной жительницей по имени Вера (ее сержант объявил в полку своей женой, несмотря на то, что документального подтверждения их бракосочетанию нет).

Геннадию Полубедову удалось разыскать на Ставрополье четверых родственников гражданской жены Чекушкина (для троих из них Вера Дмитриевна оказалась родной тётей, а для четвертой — бабушкой). Интересно, что никто из них о Павле Чекушкине ничего не слышал. Более того, внучка Веры Дмитриевны отказалась контактировать с поисковиком и отвечать на его вопросы.

Вскоре удалось установить и дату смерти старшины. Сделать это помог случай. В июле 2023 года в Ржеве поисковый отряд «Пионер» поднял останки родного дяди Павла Чекушкина — красноармейца Александра Чекушкина, родившегося в том же Кирове Смоленской области. Бойца опознали по записке, сохранившейся в стеклянной хлорнице, и вскоре поисковики разыскали его правнучку.

В Книге памяти Калужской области (смоленский Киров теперь относится к этому региону) фамилии Александра и Павла Чекушкиных стоят рядом. Последний там значится как умерший от ран 7 августа 1945 года в Красноярске. В Красноярском горбюро ЗАГС сообщили, что свидетельство о смерти на имя Чекушкина было выдано 21 сентября 1945 года. 26-летний Павел Чекушкин, согласно справке, был в тяжелом состоянии доставлен в Красноярскую железнодорожную больницу с поезда 7 августа и через два часа умер. Причиной смерти стали переломы черепа и 6-го позвонка.

Павел Чекушкин в первом ряду в центре. Фото предоставлено Геннадием Полубедовым

Правнучка Александра Чекушкина внучка поделилась с Геннадием Полубедовым контактами внука Павла Чекушкина. Тот в свою очередь рассказал, что его отец (сын Павла и его официальной жены Марии) родился в 1939 году в Ленинградской области и скончался в 2008 году. В семейном архиве оказались армейские фотографии старшины.

Кроме того, внук рассказал, что знаком с обстоятельствами смерти своего деда. «О его судьбе у бабушки было какое-то извещение, — передает его рассказ Геннадий Полубедов. — Насколько помнится из разговоров, дед писал сразу после окончания войны откуда-то из Прибалтики, что его отправляют на курсы младших лейтенантов. И он почему-то ехал на крыше вагона. Упал с нее и погиб. Как он там оказался, можно только предположить: либо поезда переполнены, либо потому, что не надо билет покупать. В данном случае предположить можно такое: в августе в вагонах жарко, душно. Выпили с попутчиками, и полез старшина на крышу, на свежий воздух, поспать. Такая нелепая смерть героя войны».


Текст: Иван Марков, фотографии предоставлены Геннадием Полубедовым

Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав Ctrl+Enter

[x]


Есть мнение: отрицание, гнев, торг, депрессия, увольнение Любивого

Обозреватель «Нового Калининграда» Денис Шелеметьев — о недосказанностях в деле экс-главврача БСМП.