За последние несколько лет ситуация на книжных полках заметно изменилась: часть изданий подверглась ограничениям, маркировке или вовсе исчезла из продажи. С 1 марта 2026 года вступили в силу изменения в статье 6.13 КоАП РФ, ужесточающие ответственность за пропаганду наркотических и психотропных веществ и их аналогов, в том числе в информационно-телекоммуникационных сетях. Новые требования затронули и книжную индустрию — теперь даже художественные произведения с подобными упоминаниями подлежат специальной маркировке. В новых реалиях разбирался «Новый Калининград».
Конституция РФ гарантирует свободу мысли и слова, каждый имеет право свободно искать, получать, передавать, производить и распространять информацию любым законным способом, также гарантируется свобода массовой информации, цензура запрещается. Конституция является основным законом РФ, и никакой закон не может ей противоречить.
Бумажные книги, получившие в последнее время популярность у представителей молодого поколения, оказались в дефиците. Студентка одного из калининградских вузов рассказала, что за последние месяцы ситуация стала особенно заметной: если раньше маркировки встречались редко, то сейчас из продажи начали исчезать книги, в которых есть сцены насилия, употребления алкоголя или ненормативной лексики, а с начала марта на обложках начали появляться восклицательные знаки.
Одна из калининградок рассказала, что стала покупать книги заранее, опасаясь их исчезновения: «Я в таком огромном количестве книги никогда не скупала. Только услышала, что „могут запретить“, и сразу же побежала заказывать. Я даже какие-то книги не хочу читать сейчас, но боюсь, что запретят и я их больше никогда в бумаге не увижу, так что пусть на полке стоят пока».
Некоторые произведения, по словам молодых читательниц, найти уже сложно — среди них «Кафка на пляже» (18+) и «Мой любимый Sputnik» (18+) Харуки Мураками, «Исповедь маски» (18+) Юкио Мисимы, «Невидимки» (18+) Чака Паланика и «Медвежий угол» (18+) Фредрика Бакмана. Отдельные экземпляры появляются на вторичном рынке, но их цена в несколько раз выше прежней. Например, одна из книг Мураками продавалась через сайт бесплатных объявлений за 10 тысяч рублей.
Решив выяснить, что происходит в книжных магазинах, корреспондент «Нового Калининграда» заглянула в три из них. На входе внимание привлекают детективы и любовные романы, среди наиболее популярных авторов — Майк Омера, Анна Джейн и Ана Шерри. При этом всё больше книг на полках — с предупреждающими наклейками. Судя по наблюдениям, маркирована значительная часть ассортимента: некоторые книги имеют стикер прямо на обложке без упаковки, тогда как издания в пленке маркируются только на ней. В отдельных случаях подобные предупреждения встречаются почти на каждой третьей книге в заводской упаковке. Повышены и возрастные ограничения: например, ограничение серии Холли Джексон «Хороших девочек не убивают» было 16+, теперь 18+. Что касается «вымаранных» неприличных эпизодов, то в книгах, представленных в магазинах, их не нашлось.
По словам продавцов, среди подростков и молодёжи по-прежнему популярны классические зарубежные романы, фэнтези и детективы, однако все чаще возникают ситуации, когда покупатель не может найти нужную книгу на полке. Как отмечают сотрудники, издания исчезают по разным причинам — это может быть и истечение авторских прав, и новые требования законодательства. Наиболее распространенная причина снятия книги с продажи — содержание подпадает под нормы о пропаганде запрещенных тем, например нетрадиционных отношений.
Книги с упоминанием наркотических веществ теперь сопровождаются предупреждающими наклейками и получают возрастную маркировку 18+. Часть читателей старается приобрести такие издания заранее, опасаясь их возможного скорого исчезновения.
Что касается книг, которые исчезли с полок совсем, то, как признают продавцы, покупатели чаще всего пытаются найти «Оно» Стивена Кинга (18+). Отсутствие данной книги сотрудники магазинов связывают с авторскими правами, которые издательства планируют в скором времени выкупить вновь. Однако, по их мнению, содержание подвергнется редактированию. В «Книжной лавке» продавец предположила, что книгу будут переиздавать, убирать какие-то части и выпускать с измененным текстом, тогда как «Песнь Ахилла» Мадлен Миллер (18+), по ее мнению, скорее всего, могут просто убрать с полок без переиздания. По словам продавцов, предугадать, какие книги могут стать запрещенными в ближайшее время, практически невозможно, решения зачастую становятся неожиданными даже для самих магазинов.
По словам сотрудников книжных сетей, издательствам приходит список книг, которые нужно изъять из продажи, потом их убирают или перепечатывают. Как отмечают продавцы, в большинстве случаев книги, которые были изъяты из продажи, либо отправляются обратно издательству, либо остаются на складе магазина.
Новые ограничения коснулись и библиотек. Заместитель директора МАУК «Калининградская Центральная библиотечкая сесть» Екатерина Близниченко пояснила «Новому Калининграду», что учреждения действуют строго в рамках федерального законодательства.
Особый режим применяется к «нескольким категориям литературы — документам, включенным в „Федеральный список экстремистских материалов“ (ведется и размещается на сайте Министерства юстиции РФ)». Специалисты отдела использования фонда на регулярной основе проводят сверку с актуальной версией этого списка. При обнаружении в фонде изданий, включенных в «Федеральный список экстремистских материалов», данные издания подлежат изъятию и списанию.
Отдельная работа, по ее словам, ведется с книгами авторов-иноагентов (к таковым, например, относятся Борис Акунин, Дмитрий Быков, Михаил Веллер, Людмила Улицкая, Дмитрий Глуховский — прим. «Нового Калининграда»).
«Сотрудники библиотеки на еженедельной основе проводят сверку фонда с перечнем. При обнаружении в фонде изданий, созданных иноагентом, данные издания маркируются (на обложку книги помещается наклейка „Настоящий материал (информация) произведен иностранным агентом Ф.И.О. или касается деятельности данного иностранного агента“) и хранятся в закрытом фонде. Издания выдаются по запросу читателей старше 18 лет. Читателям младше 18 лет данные издания не выдаются», — сообщила Екатерина Близниченко.
Также замдиректора библиотечной сети рассказала, что с марта 2026 года библиотеки обязаны маркировать книги, содержащие информацию о наркотических веществах. Речь идёт об изданиях, «содержащих информацию о наркотических средствах (но не пропагандирующих их употребление) и изданных после 1 августа 1990 года». Они подлежат маркировке уведомлением «Незаконное потребление наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов причиняет вред здоровью, их незаконный оборот запрещен и влечет установленную законодательством ответственность». Уведомление размещается на обложке книги.
«Отраслевой перечень изданий, подлежащих маркировке» ведется Российским книжным союзом, размещен на сайте РКС и обновляется еженедельно (на 26.03.2026 содержит 1092 наименования). В него попали не только художественные произведения (среди авторов, например, Жан-Поль Сартр, Эрих Мария Ремарк, Стивен Кинг, Карлос Кастанеда, Василий Головачев и др.), но и науч-поп Станислава Дробышевского, и психология — книги Тани Танк и Михаила Литвака.
«При отсутствии издательской маркировки она наносится книгораспространяющей организацией, в нашем случае — библиотекой. В настоящее время ведется работа по сверке фонда с Перечнем и маркировка выявленных изданий. Изъятие данных изданий или ограничений доступа к ним читателей старше 18 лет не предусмотрено», — рассказала Екатерина Близниченко.
На сегодня изменений спроса, вызванных возможными запретами и ограничениями, библиотекари не наблюдают. По их словам, читатели ориентируются на собственные вкусы или рекомендации книжных экспертов либо выбирают проверенную временем классику.
Министр культуры Калининградской области Андрей Ермак рассказал «Новому Калининграду», что вверенное ему министерство не занимается прямым формированием списков изымаемых книг. «Как правило, библиотеки ориентируются на установки, которые есть по федеральной линии, когда, наверное, что-то существует такое. Мы просто рекомендуем и контролируем, если это нормативными актами какими-то определено, что-то указано. Мы просто контролируем те рекомендации, которые есть, но это в основном дублирование федеральных рекомендаций», — сказал он.
По словам министра, лично с маркированными изданиями он не сталкивался ни разу. «Вот прямо мне не попадались какие-то такие книги», — признался Ермак.
«Всегда надо смотреть, надо действовать строго по законодательству. Если это противоречит нашему указу президента, например, о духовно-нравственных ценностях каких-то, либо какие-то призывы экстремистского или русофобского, или вообще любой ксенофобии. То есть надо смотреть всегда по содержанию. Есть уполномоченные органы, есть комиссии, которые эти вопросы решают, поэтому здесь надо просто действовать по закону, вот и всё», — заключил министр.
Писатель и культуролог Александр Попадин считает происходящее временным явлением. Он сравнил ситуацию с тем, что Салтыков-Щедрин называл «приступом административного восторга». «Потому что административная система, если сталкивается с вызовом, она негибкая по определению. У неё есть один только инструмент — запретить. И, соответственно, сегодня наша страна, наш народ и язык сталкиваются с какими-то, ну, новейшими вызовами. В общем, вместо того, чтобы на эти вызовы отвечать должным языком, включается административная реакция „запрещалово“. И этот приступ мы сейчас наблюдаем во многих сферах, в том числе и в книгах. Я думаю, что это, конечно же, чрезмерная ситуация. Она будет где-нибудь через полгода откатана назад. Я в этом не сомневаюсь. Мы будем вспоминать об этом со смехом, как дурной сон», — сказал Попадин.
По его мнению, ограничения не способны полностью остановить распространение литературы: «Сегодня запретить почти ничего невозможно. Ты можешь запретить официальный канал распространения. Но вообще-то вся молодёжь сидит совершенно спокойно в любых каналах, вне зависимости официальные они или нет. Ну, и не только молодёжь. Это касается интернета. С книгами, конечно, с бумажными сложнее. Но это другая история, потому что, ну вот вы почитаете „Декамерон“ (16+) (произведение итальянского автора Джованни Бокаччо — прим. „Нового Калининграда“), например, да? Его же нужно совсем полностью запаковывать в какую-нибудь вакуумную оболочку и писать, что там традиционные нормы рассматриваются с непривычной стороны».
Отметим, что читатели уже адаптируются к новым условиям. В интернете появляются сообщества, занимающиеся репринтами редких или исчезнувших книг: энтузиасты печатают произведения небольшими тиражами в частных типографиях и распространяют их через телеграм-каналы. Например, роман Стивена Кинга «Оно» (18+) в твердой обложке у таких продавцов может стоить около 3000 рублей, а версия в двух мягких томах — около 2000 рублей, что лишь немного выше прежней розничной цены.
Другой популярный способ — перепродажа книг через онлайн-площадки. Объявления часто маскируются, на фотографии может быть изображена одна книга с описанием вроде «молодежный роман» или «книга о лете», тогда как нужное издание видно лишь частично на заднем плане. Несмотря на завышенные цены, подобных предложений становится все больше.
При этом ограничения касаются, прежде всего, бумажных изданий. Электронные версии произведений по-прежнему широко доступны в Интернете, и многие читатели переходят на цифровое чтение — особенно молодежь, которая не готова отказываться от произведений, которые ей интересны.
Текст: Карина Захарийчук, Ульяна Данилова, фото: Юлия Власова, Карина Захарийчук / «Новый Калининград»
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026