В среду, 8 апреля, в лектории «ОКЕАНиЯ» Музея Мирового океана состоялась открытая встреча с директором Калининградского зоопарка Светланой Соколовой рамках проекта «80 историй о главном». Отвечая на вопросы из зала, Светлана Соколова рассказала, куда делась туша умершей слонихи Преголи, сколько может стоить рог давно ушедшего носорога Теодора и чем её испугал легендарный ворон Яша.
Встреча, на которую пришло на удивление много народа, была посвящена роли зоопарков в современном мире. Какими они должны быть? Что нужно ставить во главу угла? Светлана Соколова убеждена, что многие зоопарки, причем как зарубежные, так и отечественные, грешат тем, что просто коллекционируют животных.
«Существует мнение, что чем больше видов, чем больше особей, тем зоопарк круче, — отметила она. — Люди идут смотреть на животных, и в какой-то момент у них уже в глазах начинает рябить. Ты уже не знаешь, какой вид обезьян перед тобой, тебе уже, честно говоря, всё равно. Ты идешь по ряду обезьян, идёшь по ряду кошачьих... А животные при этом живут в достаточно стеснённых условиях. Мы от коллекционного подхода сознательно отказались. Моё профессиональное кредо такое: сначала дом, потом жильцы». В ходе своего доклада Соколова несколько раз подчеркнула, что главное для нее — создать хорошие условия для животных, а их количество не так уж важно.
Одна из участниц напомнила директору ее слова, что Преголя, которая умерла в начале этого года, — это последний слон в Калининградском зоопарке, поскольку там нет условий для содержания этих крупных животных.
«При этом вы сами говорили, для нового словника можно использовать прилегающие к зоопарку теннисные корты. Как решается этот вопрос?» — поинтересовалась женщина. Соколова признала, что одно время ей казалась удачной идея использовать для строительства слоновника теннисные корты, которые когда-то входили в состав зоопарка. «Но последние годы я эту тему особо не продвигаю, — отметила директор. — Строительство павильона для крупных животных всегда очень-очень дорого. Пять-десять миллионов евро. На наши деньги — от полумиллиарда до миллиарда рублей. Кроме того, вольер нужно еще и содержать. Давайте будем реалистами...»
Присутствующим, однако, было трудно смириться с тем, что в местном зоопарке никогда не будет слонов. Кто-то поинтересовался мнением Соколовой по поводу обустройства зоопарка за городом. Там-то места уж точно будет достаточно. Какому угодно гиганту хватит! «Лично я считаю, что в этом необходимости нет, — ответила она. — Один из лучших зоопарков Европы, венский зоопарк, всего лишь на полгектара по площади больше, чем наш. У нас 16,5 гектаров, в Вене — 17».
При этом директор отметила, что региональный министр по культуре и туризму Андрей Ермак выступил с инициативой создать зоопарк на востоке области. «Мне кажется, было бы здорово, если бы это совместилось с идеей создания реабилитационного центра для животных, — отметила Соколова. — Там могли бы демонстрироваться местные виды, которые по тем или иным причинам не подлежат выпуску в природную среду обитания. Чисто теоретически зоопарк, наверное, мог бы создать такой филиал, но здесь вопрос завязан ещё на всякие правовые, юридические проблемы. Поэтому тема обсуждается. Дойдет ли дело до реализации, поживём — увидим».
Прозвучал вопрос о том, кто займет опустевший словник. Кандидаты, как выяснилось, имеются. Светлана Соколова рассказала, что поселятся там, скорее всего, тоже африканцы. Но помельче. В частности, трубкозуб и мангусты. Хочется верить, что этих милых созданий там будет видно...
Публику, между тем, не отпускала тема ушедшей от нас Преголи. «У меня такой вопрос есть, он очень специфический, сразу скажу, — предупредил взявший микрофон молодой человек. — Он такой немного даже жёсткий, но очень любопытный, просто невероятно любопытный...»
«Да говорите уже как есть», — не выдержала Соколова.
«Вот умерла Преголя. Куда вы дели останки, они ведь гигантские?»
«А какие у вас версии?» — поинтересовалась Соколова.
«Их несколько. Скормили, что ли, другим животным?» — предположил юноша.
«Преголя была больна, — прервала его директор зоопарка. — Больных животных мы не скармливаем. Какие еще варианты?»
«Можно просто похоронить...»
Оказалось — нельзя. Соколова пояснила, что существует специальный лицензированный крематорий, который сжигает останки животных.
«Иногда мы оставляем часть тел, — добавила Соколова, — для просветительских целей. Например, оставляем черепа жирафов, которые у нас жили. Когда к нам приезжали специалисты по питанию животных из Нидерландов, они говорили: „Вы знаете, мы сейчас сразу можем сказать, кто из жирафов питался правильно, кто неправильно“. И это тоже важно, в том числе и для нашего собственного профессионального развития».
Директор зоопарка добавила, что в Музее Мирового океана, на территории которого проходит встреча, есть один уникальный в своем роде экспонат из зоопарка.
«Когда только пришла на должность директора, умер последний калининградский носорог, — рассказала она (речь о легендарном носороге по кличке Теодор, который пал в 2012 году, — прим „Нового Калининграда“). И мне начались звонки, да и просто люди стали приходить с просьбой продать его рог. Как выяснилось, рог носорога активно используется в нетрадиционной медицине. Я залезла на сайты специальные и посмотрела, сколько стоит рог носорога. Оказалось, что речь идет как минимум о сотне тысяч долларов. Я поняла, что на территории зоопарка этот рог сохранить будет сложно, поэтому позвонила директору Музея Мирового океана и сказала: „Светлана Геннадьевна, Христа ради, заберите себе этот рог!“ В итоге рог носорога, а также его череп и нога ушли в коллекцию этого музея...»
От еще одной легенды — говорящего ворона Яши, который был своеобразной визитной карточкой зоопарка в 90-е годы, — осталась только память. Один из пришедших на встречу калининградцев вспомнил об этой удивительной птице и спросил, не планируется ли появление в зоопарке чего-то подобного. А как можно запланировать чудо?
По словам присутствовавшей на встрече ветерана зоопарка Людмилы Федорянской, ворон Яша еще птенцом попал на одну из местных автобаз. «Мужчины его кормили, заботились о нем, — вспоминает она. — Яша был едва ли не член коллектива, он даже встречал и провожал машины. Но однажды прыгнул на плечо какой-то женщине, та испугалась, произошел неприятный инцидент. И ребята с автобазы решили передать его зоопарку». Жил он там, по словам Людмилы Владимировны, недолго, всего около пяти лет, знал всего одну фразу: «Ну что?», однако этого оказалось достаточно, чтобы стать калининградской легендой.
Текст: Кирилл Синьковский, фото: Юлия Власова / «Новый Калининград»
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026