Празднование Дня Победы в начале 1990-х и размышления о цене Победы, проблемы местной промышленности (в том числе остановка чулочной фабрики «Дружба»), дискуссии о роли комсомола, бытовые трудности студентов и горожан... Чтобы узнать, чем жила наша область 35 лет назад, продолжаем листать страницы «Калининградской правды», «Проспекта Мира» и «Маяка» за 1991 год. На очереди вторая неделя мая.
Первые полосы газеты в те дни были в основном посвящены Дню Победы. «Снова май одевает землю в бело-розовый цвет, умывает теплыми дождями, — писала корреспондент Т. Андреева в передовице вышедшего накануне 9 Мая очередного номера „Маяка“. — Снова май, поворчав грозами, начищает небо до синевы, как радивая хозяйка оконные стекла, и блаженно, умиротворенно затихает... Сама Природа — союзница празднику, который мы послезавтра будем отмечать в сорок шестой раз — Дню Победы. Чистый и светлый, щемяще-грустный и одновременно счастливый, этот день для всех нас свят и дорог. А сегодня дороже тем, что мы знаем больше правды, какой ценой он был добыт, какой кровью и какими жертвами. Достанут из шкафов тяжелые от наград пиджаки и кители бывшие фронтовики. И пойдут, как велит сердце и тянет, зовёт душа, — поклониться своим товарищам, к скромным могилам и величественным мемориалам. Здесь, у скорбных гранитных плит, ветераны Великой Отечественной по традиции встречаются с однополчанами. Наверное, нет таких слов, какими можно выразить чувства при этих встречах. Их ждут год от года, от 9 мая до 9 мая, с надеждой и тревогой».
День Победы. Калининград. 1991 год. Фото из газеты «Маяк». Автор — Станислав Ерохин.
Экономику, между тем, продолжало лихорадить.«Калининградская правда» сообщила, что чулочная фабрика «Дружба» в Советске работает, как говорится, на морально-волевых. Статья так и называется — «На грани остановки». Причина такого печального положения дел — нехватка сырья. Причем образовалась она внезапно. Еще пару месяцев назад сырье было, и вдруг его не стало. Куда оно делось, — совершенно непонятно! В статье сообщалось, что выход из сложившейся ситуации руководство предприятия видит в закупке этого самого сырья в Китайской Народной Республике.
«Делегация для решения этого вопроса прибудет к нам в мае. Но коллектив пока в смятении: еще неизвестно, сколько времени фабрика будет находиться на голодном сырьевом пайке», — передал слова начальника одного из цехов корреспондент А. Заковряшин.
Работницы Советской швейной фабрики. 1988 год. Автор — Л. Розенблюм. ГАКО.
Комсомольские вожаки, насколько можно судить, несмотря на новые политические и экономические веяния, в смятении не были. Встреча функционеров ВЛКСМ с председателями горрайисполкомов и депутатами областного Совета, о которой рассказал «Проспект Мира», прошла, как тогда говорили, в конструктивном ключе. В частности, сообщалось, что «с четкой программой взаимодействия комсомола и Советов выступал первый секретарь обкома комсомола Геннадий Матюк».
В чем эта программа заключалось, в публикации не уточняется. Зато там говорится о том, что в момент этого полного оптимизма выступления кто-то выкрикнул из зала предложение, которое состояло из двух пунктов. Первое: не пора ли комсомолу перестать заниматься бизнесом? И второе: как насчет того, чтобы отдать государству содержимое комсомольских касс? Статья так и называлась «Отдай сокровища, комсомол». «Впрочем, участники совещания быстро выровняли опасный крен дискуссии», — говорится в публикации.
Пока одни пытались (и, как видим, не без успеха) сохранить свои сокровища, другие думали над тем, чем набить голодный желудок. Буквально на следующей странице «ПМ» напечатан материал под названием «Где обедал воробей» — о студенте, который ходит по столовым и доедает за людьми гарниры. «Игорь С. — второкурсник КТИ (ныне КГТУ — прим. „Нового Калининграда“), — рассказывала корреспондент Н. Герасимова. — Живет в общежитии. Ежемесячно в его распоряжении 65 рублей стипендии. К концу месяца в кармане становится пусто. Идти подрабатывать? Но тогда придется пропускать занятия, а учиться Игорю хочется не меньше, чем кушать. Вот и приходится добывать себе обед. Рядом часто столь же голодные, но неунывающие друзья».
Здание Калининградского технического института. Снимок из архивного альбома «Калининград. 1950-1960-е гг.» ГАКО.
В одном из писем читателей «ПМ» было дано несколько практических советов по заработку. «Можно просить милостыню: „Тетенька, дай семь копеек“, — уверял некто А. К. — Нищие пионеры и школьники толкутся у гостиницы „Калининград“, например. Музыкально одаренные неимущие личности развлекают публику с помощью гитары, барабана, губной гармошки, флейты — у Северного вокзала и на рынке».
Но главный бизнес — барахолка. Вот примерный перечень цен на черном рынке школы № 36: «Фотографии среднего размера с изображением культуристов, рок-групп, плакатов и пр. — от 1 р. до 2.50 штука; вкладыши от жевательной резинки — 50 к. — 1 р.; наклейки — 70 к.; сигареты — 3-5 р. за пачку; одноразовые шприцы (применяются в качестве брызгалок) — 1р.; жвачка — 1–2.50 за подушечку; велосипедные запчасти: руль — 5р., каретка — 3 р. и т. п. Это уровень младших-средних классов. У старших — свои дела, более крутые. Но о них позже», — пишет газета.
«Калининградская правда», в свою очередь, напомнила о том, что погоня за легкими деньгами может закончиться печально, рассказав о новой, как принято сейчас говорить, мошеннической схеме. «Любопытная сценка разыгралась на днях на улице Черняховского в областном центре, — так начинает свою статью „Театр двух актеров“ Ю. Петров. — Представьте себе такую картину. По тротуару идет молодой человек (назовем его К.) с красивым полиэтиленовым пакетом подмышкой. За ним движется молодая женщина с сумкой. Чуть сзади — еще один молодой человек (назовем его Н.). Пакет у К. вдруг падает на асфальт. К. поначалу этого не замечает. Женщина подбирает пакет. Из любопытства приоткрывает и — ах! Пакет полон денег. Н. видит изумление и замешательство женщины. „Вы что-то нашли?“ — спрашивает он прохожую. „Нет-нет“, — отвечает она и запихивает пакет в сумку». Через некоторое время возвращается К. и спрашивает, не находила ли женщина пакет с четырьмя тысячами рублей. Та решает не сознаваться. «Нет, — отвечает, — не находила». И, старясь унять бешеный стук сердца, бежит домой. Но тут её догоняет Н. и предлагает поделиться добычей, ведь он видел, как она нашла пакет. Женщина решает откупиться золотыми кольцами, что были у неё на руках. Н. это устраивает. Дома женщина, внимательно изучилв содержимое пакета, обнаруживает преимущественно нарезанную бумагу. «Дорого, что и говорить, обошелся билет на спектакль двух мошенников потерпевшей, но какова мораль!» — подвел итог автор.
О морали говорит в небольшой заметке в «Калининградской правде» и начальник таксофонного участка Калининградской городской телефонной сети А. Арабянц. «Это прямо-таки нашествие какое-то! Примерно четыреста будок и около пятидесяти полукабин у нас застеклены. Бьют нещадно! — возмущается он. — Ставим шестимиллиметровое стекло — и его бьют. Где ж столько напасешься! И больше всего такое „геройство“ поощряется безнаказанностью. Или чисто символическим наказанием. Смотрите, по каждому из 1729 прошлогодних хищений мы приняли меры, составили акты. Но выявлено только шестнадцать телефонных воров. Сумма ущерба составила свыше 4700 рублей, а возмещено с виновных только 266».
Корреспондент В. Александров полностью солидарен с интервьюируемым. «Телефоны-автоматы увечат с возрастающим усердием, а запчастей для их починки — кот наплакал, — пишет он. — Возмущаются сограждане: мол, дожили, в телефонную будку зайти страшно, все побиты, трубки изолентой перемотаны, аппараты многие неисправны».
При этом телефоны-автоматы были жизненной необходимостью для многих калининградцев. Домашний телефон имел далеко не каждый, а до торжества сотовой связи было еще далеко.
Памятник «Мать-Россия» Фото из фондов Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры ( ВООПИК). ГАКО
Обратил на себя внимания большой материал в «Проспекте Мира», посвященный городским скульптурам. В частности, автор публикации Светлана Сухова остановилась на работе Бориса Едунова «Мать-Россия». Все калининградцы знают некоторую пикантную особенность этого памятника. И многие гадают: совершил ли маститый скульптор ошибку или это шутка мастера?
«Предваряя ехидный вопрос земляков, замечу, что ничего такого, над чем хихикает сегодня третье и четвертое поколение калининградцев и гости открытого города, в проект заложено не было, — заверила автор. — В этом я убедилась самолично, осматривая с разных точек уменьшенную модель статуи, подаренную скульптором В. В. Денисову (Виктор Денисов — председатель Калининградского горисполкома в 1972-1984 годах — прим. «Нового Калининграда»). Очевидно, формовщики чего-то недосмотрели или рука самой «матери» дрогнула в мощном биополе стоявшего на её месте «отца» — превратилась в мужской признак (в конце 50-х — начале 60 годов на месте «Матери-России» стоял перенесенный с площади Победы памятник Иосифу Сталину — прим. «Нового Калининграда»).
Дворец культуры рыбаков. Примерно 1959 год. Открытка из фондов ГАКО
Важным культурным событием тех дней стал первый в области конкурс «модернового танца в стиле рэп», который прошел во Дворце культуры рыбаков. «В первый день набирали очки лишь восемь ребят, — сообщалось в публикации под названием „Танцуем рэп!“. — Самое интересное — все они не профессионалы. Их можно встретить на наших дискотеках. Броско одетые — черные кожаные куртки, полосатые футболки — плюс отчаянный синтез брейка с рэпом... И публика — в основном это молодежь — была в восторге. Затем участникам пришлось потесниться: приехала группа „Альфа“ из Гвардейска, прекрасно танцевали ребята из группы „Киндер“. И наконец победители: солистка ансамбля ДКЖ „Орбита“ Наталья Карабанова — студентка КГУ (ныне — БФУ им. Канта — прим. „Нового Калининграда“) и Денис Краснов. Они получили очень вкусный торт, а победитель в индивидуальном первенстве, Сергей Костенко, стал настоящим кумиром публики за свое прекрасное исполнение и великолепную пластику. Он получил 100 рублей».
Текст: Кирилл Синьковский, фото: Государственный архив Калининградской области
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026