В Балтийске начался суд над бывшим главой администрации Сергеем Мельниковым, который больше года провел в СИЗО по обвинению в получении взятки от своего зама Максима Коваленко. О задержании Мельникова и его заместителя стало известно 7 февраля 2025 года. По версии следствия, днём 15 января 2025 года Коваленко в служебном кабинете главы администрации передал Мельникову взятку в размере 575 000 рублей взамен за общее покровительство и попустительство по службе. Корреспондент «Нового Калининграда» побывал на заседании 13 мая и выслушал первые доводы обвинения и защиты.
Судят Сергея Мельникова на той же территории, которой он руководил. Как рассказали работники суда, на предыдущие короткие заседания, на которых Мельникову и Коваленко в течение года продлевали нахождение в СИЗО, к ним приходила группа поддержки — родные и друзья. Причем небольшой зал мог вместить лишь половину желающих. В этот раз таковых оказалось всего четыре человека. При этом подсудимых пришлось ждать почти час.
Такие задержки не нравятся и самому Мельникову. «Меня из Колосовки (там находится СИЗО) сначала везут в Калининград, по судам, и только потом в Балтийск. Обратно так же, — поделился он. — Поэтому я в прошлый раз после заседания попал в камеру только в девять часов вечера. Есть какая-то возможность, чтобы меня сразу доставляли в Балтийск, а не по всему Калининграду возили? Это на самом деле сложно». Судья на это ответил, что соответствующие вопросы будут заданы конвойной службе.
Судебное следствие началось с того, что зампрокурора Балтийска Павел Родоман — начал зачитывать текст обвинительного заключения, в котором утверждалось, что Мельников и Коваленко совершили умышленно особо тяжкие преступления против интересов государственной службы. По версии следствия, в период с 29 марта по 4 октября 2024 г. администрация Балтийского круга заключила ряд муниципальных контрактов. Например, от 29 марта на капремонт дороги на ул. Школьной с ООО «Западстройсервис», от 1 августа — на капремонт котлов центрального отопления котельной для дома 16 Г по ул. Киркинесской, между МУП «Тепловые сети» и ООО «Западстройсервис», и от 4 октября — на капремонт котла для дома 66 Г по ул. Ленина, между «Тепловыми сетями» Балтийска и ООО «РИМКО».
По версии обвинения, у Коваленко «возник преступный умысел» получить вознаграждение от исполнителей за то, чтобы в будущем заключать с ними же новые контракты, а также «беспрепятственно обеспечить принятие выполненных работ по ранее заключённым контрактам и договорам». После этого Коваленко не позднее 15 января 2025 г. получил денежное вознаграждение. Правда, в речи гособвинителя часто звучали фразы: «более точные дата, время и место следствием не установлены», «действуя умышленно, при неустановленных следствием обстоятельствах», «получил денежные вознаграждения от физических и юридических лиц, размер которых следствием не установлен».
Далее, по версии следствия, не позднее 15 января 2025 г. у Мельникова, «который знал о незаконных действиях и нарушениях со стороны Коваленко, возник преступный умысел на получение лично взятки в виде денег в крупном размере от Коваленко».
Деньги глава администрации, как следует из текста обвинительного заключения, брал за общее покровительство Коваленко, неприменение к нему мер дисциплинарного взыскания, за попустительстве по службе, незаконное бездействие и сокрытие нарушений закона, которые тот допустил как чиновник. «Мельников был обязан незамедлительно сообщить в компетентные органы о факте склонения его к совершению коррупционного правонарушения», — пояснил позицию гособвинитель. Однако вместо этого «Мельников — более точные дата, время, место следствия не установлены — используя авторитет и значимость занимаемой должности, предложил Коваленко систематически передавать ему деньги в виде взятки».
«Осознавая противоправный характер своих действий, стремясь заручиться покровительством, 15 января 2025 года, находясь в служебном кабинете, Коваленко передал, а Мельников лично получил взятку в виде средств в крупном размере на общую сумму 575 000 ₽. Полученными средствами Мельников распорядился по своему усмотрению», — говорилось в обвинительном заключении.
«Понятно вам обвинение? — спросил судья бывшего главу Балтийска. — Виновным себя признаёте?» «Обвинение мне понятно, — ответил тот. — Но я как в начале следствия, так и сейчас говорю, что действие, которое описано обвинением, не происходило, поэтому я себя виновным не признаю». Подсудимый Коваленко сказал, что готов свою невиновность доказать в суде. Адвокаты обоих подсудимых поддержали эту позицию. «Намерен доказать невиновность своего доверителя», — сказал защитник Мельникова Евгений Камасин.
На этом же заседании определялся порядок, как обвинение будет представлять свои доказательства. Были заявлены допросы более десяти свидетелей. «Я бы попросил уважаемый суд и обвинение, — взял слово Сергей Мельников, — мою супругу Викторию допросить в числе первых, чтобы она имела возможность участвовать в процессе как слушатель». Прокурор не возражал. Нетрудно догадаться, что Мельников таким образом рассчитывал подольше побыть рядом с семьей. В дальнейшем на протяжении заседания он, казалось, чаще смотрел в сторону скамейки, где сидели его близкие, чем следил за процессом.
Тем временем в суде перешли к исследованию первого доказательства — видео из кабинета Мельникова, которое было сделано в ходе оперативно-розыскных мероприятий. Съёмку продемонстрировали в самом конце, и она вызвала неоднозначную реакцию. А поначалу ее разбирали «на словах», с приведением мнения экспертов. Дело в том, что на записи не всегда хорошо слышны голоса, чиновники общаются между собой отрывочными фразами, так сказать, «на птичьем языке», используя порой и нецензурную лексику.
Поэтому в расшифровке много скобочек и многоточий, когда непонятно, о чем говорится на видео. Запись расшифровывал сначала оперативник, ее получивший, потом следователь, затем были привлечены два независимых эксперта, которые дополнили имеющиеся пропуски и высказали профессиональное мнение, о чем же идет речь на записи.
Надо сказать, что гособвинителю пришлось в этот раз нелегко. Он трижды зачитывал пространную расшифровку, при этом перечитывая некоторые моменты по несколько раз, если адвокатам они казались особо важными. Так, защитникам показалось, что есть разночтения в стенограммах разных специалистов, поэтому тексты пришлось читать заново.
Приведем лишь расшифровку от оперативника: «15 января 2025 г. зафиксирована встреча Мельникова и Коваленко, связанная с передачей взятки в сумме 150 тыс. руб. за приемку работ, выполненных по контракту от 29 марта 2024 г. на капремонт дороги по ул. Школьной, который был заключён между Комитетом городского хозяйства и ООО „Западстройсервис“ в лице гендиректора Олеси Руденя. В 15:38 в кабинет заходит Коваленко: „Шеф, сейчас приду“. Вышел из кабинета, но через минуту вернулся. „Смотрите, у меня получается так, у нас на Школьной большие проблемы“. Мельников: „Так“. Коваленко: „И тот принёс“. Мельников: „Угу“. Коваленко достал из левого кармана конверт. Я предлагаю следующим образом, там надо Беланчуку со Шпаковым 275 вам». Мельников «Хорошо». Коваленко: «145 мне, 140». Мельников берёт конверт, убирает его под стол слева в портфель. Коваленко «И вот ещё здесь половина», — касается правой рукой правого кармана. Мельников «Угу». Коваленко «По капремонту котла — далее неразборчивое слово — какой запрос..» Мельников: «Три», — показывая пальцем на себя и «Два» — показывает пальцем на Коваленко. «Чёрт», дальше неразборчивая фраза. Коваленко: «Я понял. Да не, я так всегда. Ну, я же больше». Присаживается за стол. «Две третих, пять разделить на три. Не, ну я просто, три, два, а три, двадцать, чтобы было три на два разделить». Мельников: «Пересчитай». Коваленко: «А, всё». Опустил голову вниз и считает денежные купюры под столом. Отсчитал около шестидесяти раз. Коваленко протягивает отсчитанную сумму Мельникову. Мельников берёт деньги и убирает под стол, слева от себя в портфель. С 15:41 до 15:43 ведётся разговор про снос здания. Коваленко: «Так, шеф, теперь по сносу здания. Смотрите, по одному закончили, они просят, в том числе, что у них на конец февраля уже есть работа. То есть они говорят, чтобы межсезонье закрыть, поэтому мы спрашиваем, можем сейчас работать. Может, мы 600 тысяч возьмём из резервного фонда, чтобы они легально находились на объекте, чтобы у них был контракт, они просят сейчас...»
Далее видео расшифровывает старший следователь второго отдела особо важных дел СУ СК. И упомянутый выше конверт он уже называет «предметом светлого цвета, внешне схожим с конвертом», отмечает, что Коваленко «стал отсчитывать что-то под столом... передаёт отсчитанные предметы, предположительно, денежные средства, Мельникову. Тот убирает полученные предметы слева под стол».
Слово взял адвокат Камасин. Он указал, что в обеих расшифровках есть несостыковки, и они существенны. «И пока из исследованного доказательства не следует, что Коваленко предложил получить Мельникову взятку и передал ее, а Мельников якобы получил эту взятку, — прокомментировал защитник. — Характер исследованного диалога не подтверждает те обстоятельства, которые изложены в обвинительном заключении. Более того, не указано, что озвученные сторонами цифры — 275, 145, 140 — это денежные средства. А если это денежные средства, то каков номинал, количество, валюта? Пока доказательства, исследованные в судебном заседании, этого не подтверждают».
Адвокат Коваленко — Григорий Пергаменщик — обратил внимание на то, что следствие до сих пор не предоставило второй стороне каких-либо доказательств, что в 2024 году Мельников «покрывал» какую-либо незаконную деятельность его клиента, хотя речь идет в том числе о событиях и контрактах того года. «Этих сведений почему нет, наверное, потому что их и не было», — предположил адвокат.
Судья дал слово и Мельникову, но тот ответил, что прокомментирует все уже после того, как обвинение закончит представлять доказательства, чтобы сказанное им не было использовано против него же.
А дальше гособвинитель начал зачитывать расшифровки от экспертов с использованием средств шумоподавления и коррекции речевого сигнала, и вот тут уже первый из них перед словом Коваленко «принес» указывает слово «пятьсот». Выходит «Пятьсот принес». Второй эксперт также указывает цифру 500. В комментарии пишет, что Коваленко называет цифру 500, но из разговора с Мельниковым не установлено, о чем именно идет речь.
Указали адвокаты и на представленные в деле фотоматериалы. «27-я секунда видеозаписи, оглашённая гособвинителем. Коваленко достаёт левой рукой из левого кармана предмет светлого цвета, внешне схожий с конвертом. Я не обладаю техническими познаниями, но на данной фотографии я, как защитник, не вижу этого обстоятельства. Я не вижу здесь конверта, — сказал Камасин. — Что здесь, мне лично непонятно. Обращаю внимание суда, что физиологические возможности среднестатистического человека не позволяют на данной фотографии разглядеть этих обстоятельств. Мне, например, они не видны». И это обстоятельство, по мнению защиты, еще требует доказательства со стороны обвинения.
«Выводы по уголовному делу должны носить категоричный характер, — уже после заседания прокомментировал „Новому Калининграду“ адвокат Евгений Камасин. — В стенограмме видеозаписи ни оперуполномоченный, ни следователь не упоминают „500“. Они оба пишут фразу Коваленко „и тот принес“. Цифра „500“ появляется только у двух экспертов при фонографический и лингвистической экспертизе. Может быть, чудо-эффект производит шумоподавляющая аппаратура. Мы и видео смотрели, и там такое качество, что толком не видно ничего и непонятно, о чем идет речь».
И правда, видео из кабинета Мельникова оставляет желать лучшего, больше напоминая старое черное-белое кино, местами размытое. Чтобы разобрать все слова, звук надо слушать в полной тишине и в одиночку, а не в зале суда. Хотя Коваленко и Мельников говорят на нем громко, не скрываясь. Что разглядел на записи судья Николай Переверзин, пока неясно. Но тем интересней будет следить за процессом, который может продлиться несколько месяцев.
Текст: Ольга Саяпина, фото автора/ «Новый Калининград»
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026