Элтекин Киласов, он же Эдвард Бранденбургский — педагог, просветитель, реконструктор, общественный деятель, популяризатор рыцарской культуры и Тевтонского ордена. Рыцарь во всех смыслах этого слова. В интервью «Новому Калининграду» он рассказал о традициях Альбертины, восстановлении памятников культуры, о средневековом театре для детей с ограниченными возможностями, об особенностях рыцарских турниров и культовом кинжале милосердия.
Киласов Элтекин Киласович родился в 1970 году в Дербенте. В Калининграде живёт более 45 лет. В 1988 году поступил в Калининградский госуниверситет по специальности квантовая радиофизика и электроника. В 1993 году закончил. Параллельно учился в Российском открытом университете на философском факультете, магистр философии. С 1993 года работает учителем физики в разных школах города Калининграда.
— Элтекин Киласович, как случилось, что профессию преподавателя физики вы стали совмещать с историей и реконструкцией?
— Среди профессуры нашего университета был силён дух Альбертины. На втором курсе университета у нас читал теорию дифференциальных уравнений Казимир Клеофасович Лавринович. И на лекциях часто ссылался на Бесселя, Германа Минковского, Дэвида Гильберта, разумеется, на Канта. Наука в университете процветала всегда, а основал его герцог Альбрехт — последний верховный магистр Тевтонского ордена, портрет которого я видел, когда бывал в старом корпусе университета. И вот всё сошлось — я понял, что с прошлым этого города мы связаны множеством нитей. И это прошлое стало мне не только интересно, но и дорого. Так и дошел до Ордена и реконструкции, при том, что главный интерес по-прежнему — история университета.
Тем временем в горбачёвские времена стали появляться первые фильмы о Кёнигсберге. А в конце девяностых начало бурно развиваться движение реконструкторов. Тогда-то и произошла встреча с человеком, которого я сегодня называю братом. Это известный рекоструктор Геннадий Кожемякин из Черняховска. Во многом благодаря этой встрече я чётко осознал, что нужно заниматься исторической реконструкцией.
— Какие открытия вы сделали для себя, когда начали заниматься историей этой земли?
— Открытий на самом деле было множество. Узнал о невероятных людях, повлиявших на ход истории. Герман фон Зальца — четвёртый верховный магистр Тевтонского ордена. Несправедливо недооценённая личность. Если бы не было этого человека, мы бы с вами сейчас здесь не сидели. Именно он юридически основал тевтонское государство, добился того, что Тевтонский орден получил такие же привилегии, как более старые ордена иоаннитов и тамплиеров. Блестящий дипломат, воин, организатор и администратор.
— Какова была ключевая идея создания клуба исторической реконструкции «Бранденбург»?
— Первоначально идеей нашего клуба было сохранение исторических и архитектурных ценностей. А после проведения нами акции по сохранению замка «Бранденбург» (в честь которого клуб и назван) для нас стал особенно актуален девиз Тевтонского ордена «Помогать, охранять, лечить».
— Я правильно понимаю, что о вас стали говорить после того, как вы стали заниматься спасением замка «Бранденбург» и социальными проектами?
— Началось с того, что я поднял большой шум в связи с тем, что исчезают многие замки. В частности, замок «Бранденбург». Я поехал туда и ужаснулся тому, что увидел. В советский период там были склады, потом там жили люди. А когда они уехали, началось разорение и разграбление. Замок стали растаскивать на кирпичи и сараи.
У нас поначалу началась переписка со Службой охраны памятников. Но мало-помалу стало ясно: бюрократическая машина перемалывает все начинания в прах. Поэтому я решил заняться конкретным делом. Мы с ребятами вывезли три «Камаза» мусора! А ещё при нашем клубе «Бранденбург» мы в качестве волонтёров создали средневековый театр для детей с ограниченными возможностями. Мы писали сценарии, придумывали разнообразные колоритные сюжеты: сватовство шута, например. И наши дети блестяще справлялись с творческими задачами, при том, что для них это было непросто. Ребёнка, страдающего аутизмом, очень сложно научить фехтовать, но в итоге всё получалось. Выступили здесь, потом поехали в Польшу на международный театральный фестиваль и взяли там первое место. Весть о нас разнеслась далеко, даже в Италии о нас узнали. Есть фотографии, где мой сын, который принимал участие во всех наших начинаниях, несёт обрубок бревна.
— Какие стереотипы связаны с Тевтонским орденом?
— Первый и главный — что представители ордена пришли сюда и истребили прусское население. А в реальности более мощная организация просто-напросто переварила культуру пруссов-язычников, которых местные жрецы практически консервировали в их укладе. Окруженные лесами, пруссы никому не были интересны. А когда пришёл орден, он принёс свою экономику, ирригацию, строительство, медицину мощнейшую. А ещё — гигиену. Это, кстати, ещё один стереотип: дескать, средние века и чистота — понятия не совместимые. При том, что рыцари обязаны были два раза в день делать омовение, а раз в десять дней — обязательная горячая баня. И обязательная белая одежда.
Если вы посещали рыцарские замки, то, наверное, обратили внимание на то, что в орденских замках кухня находилась в противоположном конце от туалета. С банями рыцари познакомились во время крестовых походов. Эти походы, конечно, были варварством, но на культурное развитие повлияли невероятно. А очередной стереотип — это примитивная культура эпохи Средневековья. А давайте вспомним о миннезингерах и трубадурах! Вы, когда бывали в зоопарке, обратили внимание на статую человека, который держит в руках средневековый инструмент — псалтериум? Это прославленный средневековый поэт-миннезингер Вальтер фон дер Фогельвейде — мастер куртуазной песни и эпиграммы, современник великих мастеров рыцарского романа Вольфрама фон Эшенбаха и Готфрида Страсбургского. Хочется сказать спасибо директору зоопарка Светлане Соколовой за сохранение этого замечательного памятника. А поэты и музыканты эпохи романтизма черпали множество идей из эпохи Средневековья. Так что стереотип о замшелости Средневековья очень несправедлив...
— Создание исторических костюмов и доспехов — дело недешёвое. И как вам удаётся добиться аутентичности?
— Мы с клубом стараемся заработать. На тех же корпоративах. И эти деньги пускаем на обмундирование. Я ищу, где можно подешевле купить материалы. А что касается костюмов, то изготавливаем их сами. Многие увлекаются кузнечным делом, шитьем. Для некоторых это в будущем становится профессией.
И вы не представляете, сколько копий мы ломаем при создании костюмов. Если ты приходишь с костюмом, ты должен показать его паспорт. Должно быть понятно, где ты взял информацию, насколько внешний вид одеяния подтверждён археологически. Очень помогают изображения, оставшиеся в книгах XII —XIV веков. Скрупулёзно изучили вопрос со шлемами. В результате по виду шлема можем сказать, не только в какой стране он производился, но и в какой области. Узнали, что сначала были шлемы с наносниками, но в период крестовых походов и сражений с сарацинами появился топфхельм — ведрообразный шлем, который часто можно видеть в исторических фильмах.
— Вся эта металлическая амуниция весит солидно, явно надо иметь неплохую физическую подготовку!
— С физической подготовкой у нас всё в порядке, мы в постоянном тренинге. Мой доспех тянет на 35 с лишним килограммов, это серьёзный вес, но поскольку все элементы доспехов равномерно распределены по телу, то под тяжестью металла не сгибаешься.
— А как решается вопрос с вооружением, с мечами например?
— Есть замечательная книга Окшотта, которая называется «Классификация мечей» (16+). В основу легло изучение автором истории средневекового меча — от эпохи викингов до романских мечей. И есть специализированные кузницы. Приходишь к кузнецу и говоришь: «Мне, пожалуйста, типаж номер одиннадцать по Окшотту»...
— Наивный детский вопрос: учитывая серьёзность вооружения, как удаётся избежать травм?
— Ну, конечно, не без этого... Но нашим турнирам предшествовали очень серьёзные тренинги. Во время схватки запрещены колющие удары. Разумеется, наши схватки существенно отличаются от исторических. Но я хочу сказать, что и во времена Средневековья во время турнира не стояла задача убить соперника. Рыцарь уважал рыцаря. Поверженного соперника освобождали за определённый выкуп. А если ранение было смертельным, то поверженный рыцарь просил соперника его добить. Для этого существовал специальный «кинжал милосердия» — кинжал, названный мизерикордом, что в переводе с латинского значит милосердие, сострадание, жалость. Дворянин есть дворянин...
— Вы три года вели программу «Что мы знаем о рыцарях» в Московском государственном историческом музее. Как это происходило?
— Началось с того, что в Музее янтаря, где я проводил занятия с детьми по исторической рыцарской культуре, познакомился с сотрудницей Государственного исторического музея. Она посетила Калининград, я показал ей наш музеи. В итоге родилась идея проведения занятий с детьми в рамках уже существующей музейной программы. В 2012 году я поехал проводить первое занятие в Государственном историческом музее. Поначалу идея была воспринята со скепсисом, дескать, музей занимается русской историей. Но я сумел убедить их: если Калининградская область — часть России, то и её древняя история актуальна и интересна. Рассказывал ребятам о рыцарях, о крестовых походах. Показывал им фильм о реконструкции в Калининградской области и клубе исторической реконструкции «Бранденбург».
Понимая, что детям нужны действие и динамика, проводил с ними интерактивные игры. Мы одевали ребят в средневековые доспехи, показывали приемы фехтования, элементы средневекового танца. Был мастер-класс по плетению из кожи — мы нарезали ее на куски и плели косичку. Выходило что-то похожее на ремень или на ручку меча, и то, что ребята сделали собственными руками, забирали с собой в качестве сувенира. В общем, довольны остались все — и сотрудники, и дети, и я...
— Просветительство и педагогика — ключевые составляющие вашей жизни. Что для вас приоритетно в преподавательской профессии?
— Я преподаю физику. И радуюсь, что сегодня в тренде интерес к точным наукам. Когда ребёнок говорит, что хочет заниматься наукой, всегда праздную это в своей душе и считаю себя обязанным помочь и поддержать. Рассказываю детям об истории развития науки — от Платона по сей день. Каждый урок у нас начинается с крылатого выражения кого-то из великих. Рассказываю о нашей уникальной драматичной истории, о нашем университете.
Пришёл возраст, когда ты думаешь о смысле своего существования. И я вижу его в том, что через науку, через историю университета прививаю детям любовь к тому месту, в котором они живут.
— Удаётся зажечь их?
— Надеюсь. Я могу с уверенностью сказать: у нас замечательные дети, в нравственном плане они лучше нас. Знаете, есть школа-фабрика, а есть школа-дом. Школа, в которой каждый ребёнок — твой. А если ты не считаешь детей своими, тебе нечего делать в этой школе.
Беседовала Татьяна Панова, фото: Павел Трикоз, из личного архива героя публикации
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026