В начале мая Калининград потрясла трагедия — в котокафе «Мяу-Мяу» прорвало трубу и кипяток затопил помещения. Погибли 23 кошки из 33. История вновь подняла вопрос о том, в каких условиях сегодня вынуждены существовать многие приюты для животных — они сталкиваются с нехваткой денег, дефицитом сотрудников, борьбой за выживание животных и т.д. В проблеме разбирался «Новый Калининград».
Котокафе «Мяу-Мяу» расположено на ул. Генделя в Калининграде. Посетители могут прийти в заведение, провести время с кошками, поиграть в настольные игры и даже организовать там свои творческие мероприятия — тренинги, мастер-классы и уроки. Для комфорта кошек в таких заведениях существуют определенные правила: не бегать, не шуметь, не будить спящих, не кормить своей едой, не заходить в «котейную» (комната отдыха, куда коты приходят, если хотят побыть одни. — прим. «Нового Калининграда») и т.д. Что касается детей, то они должны всегда находится под присмотром взрослых, поскольку родители помогают соблюдать правила и учат малышей уважать личные границы животных.
Большинство котокафе работают по системе антикафе (общественное пространство, где гости платят только за проведенное время. — прим. «Нового Калининграда») и одновременно выступают в роли открытых приютов. Посетители проводят время с кошками и могут забрать понравившуюся себе домой. Благодаря этому у пушистых обитателей котокафе, среди которых встречаются и животные с тяжелой судьбой, есть возможность попасть в добрые руки. Зачастую в таких местах оказываются наиболее контактные кошки. Кроме того, все животные стерилизованы и полностью здоровы.
У каждого котокафе есть требования к будущим владельцам. Зачастую их просят пройти собеседование или заполнить анкету с описанием условий проживания, опыта обращения с животными и т.д. Как правило, кошек не отдают при первом посещении заведения. Помимо этого, обычно кураторы привозят животное лично, чтобы убедиться в том, что у нового хозяина имеются условия, подходящие для питомца. Правила можно уточнить непосредственно в котокафе.
Как устроена работа в котокафе:
-
Питомцы попадают в него из приютов в надежде обрести хозяев;
-
За их содержание платят так называемые кураторы;
-
Все питомцы проходят ветеринарный контроль — животные полностью здоровы, стерилизованы и привиты;
-
Заведение работает в формате антикафе и открытого приюта. Гости платят не за еду, а за проведенное время;
-
Кафе зарабатывает на плате за вход, но она не столь высока. Главная задача котокафе — не бизнес и прибыль, а поиск нового дома животным;
-
Перед посещением посетители должны прослушать «инструктаж», который включает в себя правила поведения в котокафе. В частности, котов нельзя будить, насильно брать на руки, бегать за ними, кормить своей едой и т.д.;
-
Если гостю понравилась кошка, то он может забрать ее к себе домой. Для этого необходимо пройти анкетирование и пообщаться с кураторами.
Отметим, что в управлении Россельхознадзора по Калининградской области подчеркнули, что понятие «котокафе» не закреплено в законодательстве РФ, из-за чего нормативные правовые акты, регламентирующие деятельность таких заведений, отсутствуют.
«Мяу-Мяу» успело пережить смену владельцев. Когда прежняя хозяйка подняла вопрос о закрытии проекта, создательница приюта «9 жизней» Татьяна Коробченко, чьи 12 кошек жили в заведении, «не раздумывая взяла деньги, отложенные на лечение, и оплатила аренду и залог». Котокафе продолжило свое существование уже в новом помещении и с новыми владельцами, все так же пристраивая кошек и борясь с периодически возникающими проблемами.
Трагедия в котокафе «Мяу-Мяу» произошла ночью 7 мая. Трубу прорвало около 2:00, и кипяток затопил подвальное помещение. На верхнем этаже сработала звуковая сигнализация. Предположительно, питомцы испугались громкого звука и побежали вниз — прямо в смертельную ловушку. Сигнализация, по сообщениям местных жителей, работала до утра.
Как уточнила владелица приюта «Наши» и один из кураторов котокафе Наталья Шихова, многие животные погибли из-за горячего пара, а не из-за кипятка. «К моменту, как я приехала, работники служб достали из воды котиков, все лежали на полу, чтоб опознать... Эта картина на всю жизнь со мной... Ту боль и ужас, что они пережили, ощущаю своей кожей», — написала она в своем телеграм-канале. У многих оставшихся в живых обожжены лапы.
Примечательно то, что о неисправности трубы на ул. Генделя коммунальщики знали задолго до трагедии. По словам помощника депутата от одной из политических партий Михаила Черноусько (офис отделения расположен также на ул. Генделя), пар видели за 4-5 недель до ЧП. «За три недели до этой истории приходила аварийная служба, что-то они там чинили. Я так понимаю, что по факту реально недочинили, недосмотрели, и эта история прорвалась, — сообщил он корреспонденту „Нового Калининграда“. — Там рвануло давление, какое-то оборудование не сработало, рванули трубы, и пострадали, погибли животные».
Сигнализация, которая работала в котокафе до утра, ранее была неисправна — за три недели до трагедии она сработала от «пшика освежителя, о чем сразу оповестили собственника», сообщила владелица котокафе Татьяна Коробченко в телеграм-канале заведения. Приехавший мастер починил ее. «Чтобы удостовериться, что сигнализация действительно исправна, я с компетентным человеком в этом вопросе сделали телефонный звонок мастеру, чтобы узнать, все ли работает или нужно что-то исправить. Он сказал что все сделал, и нам ничего дополнительно докупать и оплачивать не надо», — добавила она.
Еще один куратор котокафе Диана Тихонова (имя и фамилия изменены по ее просьбе. — прим. «Нового Калининграда») утверждает, что противопожарная сигнализация на самом деле была неисправна и не выходила на пункт МЧС, о чем она узнала только в день трагедии: «Ее функцией было „напугать“, только непонятно кого. Случаев взлома в кафе с целью воровства котов я не встречала».
В котокафе существовала и проблема с камерами — их демонтировали со старого помещения, однако нужно было оплачивать их обслуживание, интернет и абонентскую связь. «Вопрос кураторами поднимался один раз, отказано им не было <...>. Попросили отложить этот вопрос, пока в котокафе не найдутся сотрудники для работы. Из-за дефицита желающих работать за не очень большую зарплату приходилось разрываться между приютом и котокафе. <...> Проблемы возникают на ровном месте каждый день, одна за другой. Больше этот вопрос кураторами не поднимался и за ежедневной борьбой за выживание проекта ушел на второй план», — сказала владелица.
Однако, по словам Коробченко, «даже если бы у нас было 100 тысяч камер и 103 сигнализации, у тех, кто был внизу, из-за высокой температуры и пара было не больше пяти минут на спасение». Она подчеркнула, что котов не запирали на ночь. Кроме того, никто бы из спасателей или сотрудников не успел бы доехать, даже если бы пришло сообщение.
«То, что произошло — трагическое стечение обстоятельств. Моя вина в чём-то определенно есть, — написала хозяйка. — Камеры, датчики. протечки... Конечно, все это нужно было сделать до трагедии, но котокафе все это время выживало с дефицитом человеческого и финансового ресурса. Я, как могла, решала проблемы по мере их поступления».
Кураторы котокафе также были в курсе проблем с камерами, однако все равно привозили животных в надежде на то, что рано или поздно они встретят своих хозяев и станут домашними. «Я не владею кафе, но ответственность всю принимаю. Я знала, что нет камер, но все равно везла котов в надежде, что это их шанс стать домашними и прожить жизнь не в приюте, а дома, где подарят любовь и заботу в полной мере, чего я не могу дать физически. Ведь многие несколько лет сидели без единого звоночка, а благодаря проекту нашли дом, — рассказала куратор Наталья Шихова. — Могла ли я предположить, что такое может случиться? Нет, но надо было думать головой, а цена этому — жизни... Ведь, скорее всего, могли спасти — не всех, но большую часть. Каждый из них мною выстрадан, вложена душа, и халатность привлекла к такому ужасном итогу. Могла ли я повлиять на ситуацию там — нет. Но могла не привозить, зная несовершенства».
По мнению куратора Тихоновой, ответственность за безопасность кошек лежит на плечах хозяйки: «Это не совсем благотворительный проект, за каждую кошку производится оплата 3500 рублей ежемесячно. Кроме кормления, туда входит обеспечение безопасности. В данном случае этот пункт не соблюдался вовсе. <...> Татьяна, много лет занимающаяся помощью животным, должна была знать, что громкие звуки пугают котов».
Куратор только после случившегося узнала, что за две недели до произошедшего на потолке появилась небольшая течь, что стало «первым звоночком» приближающейся трагедии. По словам Тихоновой, она бы могла решить проблему дистанционно (она проживает за границей. — прим. «Нового Калининграда») и вызвать специалистов, если бы хозяйка сообщила о ней раньше.
«Кроме оплаты содержания животных, я помогала Татьяне в ее обращениях, ни разу не отказав в ее просьбах. Несколько раз поднимала вопрос об установке камер за свой счет, но в этом мне было отказано. Поэтому то, что говорит хозяйка о нехватке средств, — ложь», — утверждает она.
Редакции «Нового Калининграда» на момент публикации не удалось связаться с хозяйкой котокафе — по номеру телефона никто не ответил.
12 мая Коробченко сообщила, что проект продолжит свое существование. «Ради котиков из моего приюта и тех людей кто оказал помощь и поддержку», — написала она. Котокафе «Мяу-Мяу» возобновило свою работу 23 мая. На момент публикации информации о проверке по факту произошедшей трагедии или о ее результатах не поступало.
В региональном управлении Россельхознадзора «Новому Калининграду» сообщили, что «согласно общедоступной информации, котокафе „Мяу-Мяу“ осуществляет деятельность по временному содержанию животных. <...> Региональный государственный контроль в части соблюдения требований к содержанию и использованию домашних животных и животных без владельцев на территории Калининградской области осуществляет Служба ветеринарии Калининградской области». При этом в правительстве области «Новому Калининграду» сообщили, что заведение «не является объектом контроля (надзора) Службы, вследствие чего проведение проверки не представляется возможным».
Тем временем региональное отделение одной из политических партий инициировало проверку по факту трагедии. Как пояснил помощник депутата Черноусько, депутатский запрос направили в министерство регионального контроля. Помимо этого, управление Россельхознадзора планирует провести «мероприятия в рамках компетенции», следует из ответа на информационный запрос. Однако уже сейчас можно сказать, что трагедия отчасти произошла из-за отсутствия внутренних средств у котокафе.
«Мяу-Мяу» — не единственное место содержания животных, которое столкнулось с финансовыми проблемами. Другие владельцы котокафе и приютов говорят, что вынуждены буквально выживать и «ходить с протянутой рукой», чтобы обеспечить питомцам хотя бы ежедневное пропитание. От государства они не получают никакой поддержки.
В Гурьевском районе с 2002 года существует Центр защиты животных «Лучшие друзья». Сейчас в нем находится около 150 кошек и собак, попавших в приют из-за человеческой безответственности.
«Самая большая проблема — это отсутствие поддержки государственных структур. Все приюты — это некоммерческие организации, отсюда и ноги растут. Надо спасать животных, селить их некуда, потому что для этого нужны финансы, вольеры и сотрудники. Проблема существует одна — финансовая», — подчеркнула руководитель приюта Римма Кириллова. Сам Центр существует на пожертвования и личные средства.
На сегодня приют не принимает животных. «В приют легче всего привезти. Но мы не можем принять всех животных, потому для этого нужны финансы прежде всего. Собака попала в приют, и куда её селить? <...> Здесь всё переполнено. Даже если бы было куда селить, мы рассчитываем на определенную сумму в месяц», — пояснила Кириллова.
Руководитель также указала на то, что пристроить взрослых животных сейчас довольно-таки трудно и проблематично. «Было время, когда мы пристраивали собак в Германию. Приезжали немцы, брали старенькую [собаку] и маленького щенка. Либо больного, который нуждается в помощи, и маленького щенка. Всегда брали по две собачки. Сейчас сложно с этим», — отметила она.
В Калининградской области существует и частный приют, откуда мало кто захочет взять питомца к себе домой, — «Дом для одиноких кошек». В нем живут «тяжелые» животные с генетическими мутациями, сложными травмами и т.д. К сожалению, они с большей вероятностью не смогут найти себе хозяев. При поступлении кошки в хоспис проводится ветеринарный осмотр, по результатам которого принимается решение о ее дальнейшей судьбе. Если можно сохранить качество ее жизни, то кошка остается. Если нет — то поднимается вопрос об эвтаназии.
«Это была наша основная миссия. Постепенно она расширилась из-за того, что нам стали приносить старых животных — старичков, которые не имеют увечий и уродств, но в силу возраста не могут добывать пищу в естественной городской среде», — рассказала основательница хосписа Анна Брылевская.
Иногда попадаются животные, которых можно пристроить, но такое происходит крайне редко, указала она. Как правило, это молодые животные с незначительными травмами, которые можно вылечить. «Мы с удовольствием пристроили бы всех, но очень мало желающих взять животное, которое требует более специфического ухода, чем обычное здоровое», — добавила Брылевская.
Как подчеркнула основательница, 90% животных в приюте ранее были домашними и проживали в тех уголках области, где практикуется самовыгул.
Хоспис также не имеет финансирования со стороны государства. Приюту помогают лишь отдельные неравнодушные представители власти (в личном порядке) и простые калининградцы.
«У нас есть сейчас собственная территория и помещение, которое оплачено нашими слезами, кровью, потом и ипотекой на 30 лет. Мы стараемся уже сделать всё не просто в соответствии с санитарными нормами, а так, чтобы не стыдно было перед зарубежными товарищами, — рассказала руководитель. — Мы стараемся максимально выйти не то чтобы на европейский уровень, а сделать так, чтобы они видели, что у нас в России могут существовать паллиативные приюты, которые ничем не хуже. Для этого требуется гигантское вложение средств и усилий».
По мнению Брылевской, проблемы, с которыми сталкиваются приюты, невозможно решить без нормальной законодательной базы. В частности, она предложила создать базу по учету животных. «Пока не будет строгого учёта, где каждая кошка, принадлежащая Васе Иванову, будет стоять в базе и иметь чип, толку не будет никакого. Когда я обнаружу кошку, Вася Иванов будет нести солидарную со мной или единоличную ответственность», — пояснила она.
В Москве работает котокафе «Котики и люди», благодаря которому удалось пристроить около 600-700 кошек. Большинство животных попадает в кафе из приютов; от части питомцев отказались прежние владельцы. Создатель котокафе Владимир Кузин указал на то, что даже в столице проект этот низкоокупаемый. «Котики и люди» существует за счет пожертвований и кредитов. «Прибыль мала. Бывают сезоны, когда прибыль растёт, но по большей части она используется для того, чтобы закрыть старые долги. Расти на своих собственных условиях не получается, — рассказал он. — Пока непонятно, как решить проблемы низкой продаваемости. Скорее всего, это системная „фича“ этого сегмента».
Отметим, что Кузин пытался открыть котокафе в Зеленоградске, но места для такого проекта в городе не оказалось: «Я до сих пор хочу открыть кафе, но, к сожалению, Зеленоградск — маленький городок, где нет места. Это даже не мечта, а план — сделать кафе-центр зоозащитного движения в городе. В Зеленоградске свозят кошек, их нужно стерилизовать и прочее. Это был бы неплохой проект, но сколько я ни связывался с властями и волонтерами — места нет».
Власти Зеленоградска не раз заявляли о том, что планируется построить на территории округа приют для животных. Его планировалось разместить в пос. Холмы, для работы в нём привлечь волонтёров в рамках государственно-частного партнерства. В 2022 году решался вопрос с финансированием строительства — муниципалитет рассчитывает на помощь региональных властей. Но приют так построен и не был.
История «Мяу-Мяу» показала, что животные, увы, оказываются беззащитны, когда все держится на пожертвованиях горожан, личных вложениях и энтузиазме нескольких человек. Приюты и котокафе работают в крайне сложных условиях и не могут справляться со всеми трудностями в одиночку. Чтобы подобные трагедии не повторялись, им нужна не одна лишь общественная поддержка, а еще и системная помощь властей — от правил и контроля до финансирования. Однако для регионального управления Россельхознадзора котокафе вообще не существует. Да и надежды на федеральных законодателей тоже мало — в последнее время они предлагают решать проблему бездомных животных одним способом — усыплять их.
Текст: Виктория Никонорова, фото: Юлия Власова / Новый Калининград
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026