В конце июля 1991 года местная пресса пыталась найти следы Янтарной комнаты, сообщала о появлении мазутного озера в Озерском районе и удивлялась огромному конкурсу на английское отделение филфака в местном университете. «Новый Калининград» продолжает листать страницы «Калининградской правды», «Проспекта Мира» и «Маяка», чтобы узнать, чем жила область 35 лет назад.
Июль — пора вступительных экзаменов в вузах. Газета «Проспект Мира» в традиционной рубрике «Монитор» обратила внимание на «беспрецедентно большой конкурс» на английское отделение филфака Калининградского университета (сегодня БФУ им. Канта — прим. «Нового Калининграда»). «Приемной комиссии приходится в эти дни объясняться с абитуриентами и их родителями, не прошедшими на следующий тур экзаменов, — сообщало издание. — Необходимо набрать двадцать студентов (дневное отделение). Одиннадцать медалистов, подтвердивших свои медали на первом профилирующем экзамене по английскому языку, уже заняли львиную долю мест. Зачислены также еще в эту группу пять человек с рабфака. Итого осталось четыре вакансии, борьбу за которые продолжают еще примерно полсотни абитуриентов. Ходят слухи, что существует определенная схема, по которой необходимо „зарезать“ претендентов, чтобы не было проблем с зачислением. Однако это звучит неубедительно: после экзаменов комиссия приступит к детальному анализу документов, представленных абитуриентами».
Вид на учебный корпус КГУ на ул. Чернышевского (ныне — БФУ им. Канта). 1983 год. Автор — Е. Чепинога. ГАКО.
«Калининградская правда» обратила внимание на то, в каких условиях принимаются экзамены в вуз. «Дело крайне серьезное, в организации которого важны любые мелочи, — справедливо отмечала корреспондент А. Горемыкина. — С чем же сталкиваются абитуриенты, придя на экзамен, например, в КГУ? Типичная картина. Идет экзамен на экономико-правовом факультете. Лестничная площадка буквально запружена парнями и девушками. Самые удачливые успели занять места на немногочисленных лавках. Другие, расстелив газеты, дабы не испачкать торжественный наряд, присели на ступеньки. Менее расторопные стоят. Совсем близко, в узком коридорчике — заветные двери экзаменационных комиссий. Но кто и когда туда попадет, абитуриентам почему-то знать не положено. По „мудрому“ замыслу организаторов, они должны терпеливо ждать, когда „выкрикнут“ их номер (номера групп в экзаменационных листах почему-то не проставлены). В духоте, тесноте, шуме некоторые ребята простаивают по несколько часов, переходя постепенно из взволнованно-приподнятого в полубезразличное состояние. Думается, что лестничная площадка — все же не самое удобное место для ожидания. В новом корпусе университета наверняка найдутся подходящая аудитория или зал, в которых абитуриенты могли бы посидеть, напоследок сосредоточиться на учебном материале. Вступительные экзамены сами по себе — дело нелегкое. Стоит ли усложнять их еще и испытанием на выносливость?»
В лингафонном кабинете КГУ. 1967 год. Автор — Г. Щербаков. ГАКО.
Выносливость требовалась и родителям, собирающим своих детей в школу. «По привычке в середине августа заглядываю в „Детский мир“, где в это время всегда открывался школьный базар, — рассказывала корреспондент „Маяка“ Г. Петренко. — В уме держу список вещей, которые должна купить своему сыну-семикласснику. Первым делом спешу в отдел за школьной формой. Увы, на плечиках висят лишь несколько костюмов двух размеров — 46 и 50, за 131 и 138 рублей. На полках — ни одной повседневной сорочки. Есть только белые, „выходные“. Вместе с другими покупателями выражаю неудовольствие продавцам. „Не готов наш отдел к школьному базару, нет товара“, — говорит товаровед по швейной группе Е. В. Грибовская. — И на складе нет ни одной сорочки, нет и формы для мальчиков. Зато для девочек имеем школьные платья всех размеров». Действительно, картина в соседнем зале совсем иная. Правда, цены этих школьных платьев пугают: на первоклашку — 43 рубля, на старшеклассницу — 73. А вот и новинка — костюм-«тройка»: юбка, пиджак и жилет. Размер только 52-й, и цена — 113 рублей 50 копеек. Спортивный костюм тоже купить не удалось: нет подходящего размера. Из обуви можно было купить только комнатные тапочки«. Но в статье все же прозвучала надежда на лучшее. «Хочется верить, что совместными усилиями наши дети сядут за парты одетыми-обутыми и не с пустыми портфелями, — писала Петренко. — Авось помогут добыть дефицит знакомые, родственники, живущие в других городах. Словом, надеяться больше следует на собственную расторопность. Лично я пришла к такому выводу».
Панно, украшавшее здание «Детского мира». Примерно 1980 год. Автор — Е. Чепинога. ГАКО.
А вот ясновидящая Дана Моис, с которой после ее сеанса в ДК рыбаков побеседовали корреспонденты «Калининградки» А. Стулов и В. Скляров, рассчитывала на помощь Неба. «Я еще не получила из Космоса информацию, разрешающую мне вступать в контакт с прессой, — сходу заявила она. — Именно поэтому пришлось отказать недавно в интервью рижским журналистам». Репортеры уже было совсем приуныли, но, к их удивлению, ясновидящая, как они выразились, «приоткрыла дверь в творческую лабораторию». «Дана Моис (Моисеева) закончила в свое время первый Ленинградский мединститут, работала врачом-терапевтом, — сообщается в статье. — Затем — увлечение нетрадиционными методами целительства, которое переросло позже в дело всей жизни. Дана является дипломированным специалистом тибетской медицины, что позволяет ей проводить сеансы по коррекции духовного и физического состояния человека. В Калининграде со своими лекциями выступает от Ленинградской организации парапсихологов».
По ходу дела выяснилось, что Дана Моис знает, как очистить печень и желудочно-кишечный тракт, защититься от сглаза и проклятия и даже от... астрального карате. «Астральное карате (раньше это слово предпочитали писать с „э“ на конце — прим. „Нового Калининграда“) — это нанесение психологического удара по астральному телу другого человека, — пояснила героиня материала. — Стоит только мысленно адресовать ему свое зло, и он заболеет. Но всякое сделанное вами зло бумерангом вернется к вам». В статье также приводятся ее слова о том, что астральное карате бессильно против Михаила Горбачева. «Он — посланник Божий, — заявила Дана Моис. — У него на правой стороне чела — отметина добра». К сожалению, журналисты не поинтересовались у ясновидящей о том, где находится Янтарная комната. Возможно, ее ответ немного прояснил бы ситуацию.
Дворец культуры рыбаков. Начало 1960-х годов. Автор — Ф. Иванов. ГАКО.
Впрочем, недостатка в версиях не наблюдалось никогда. Об одной из них рассказала «Калининградская правда», перепечатав сообщение ТАСС. «Янтарная комната, вывезенная из СССР во время Второй Мировой войны, возможно, спрятана в одной из шахт Рурской области», — сообщалось в публикации. Далее приводилось воспоминание жителя Донецкой области Николая Саенко, которым он поделился с костромской газетой «Северная правда». «В 1943 году, будучи подростком, я был угнан в Германию на работы в шахты Рурского бассейна, — рассказывал Саенко. — В 1944 году нас перевели в „Эксполь“, расположенную в трех километрах к западу от Дорсфельда. От своих товарищей случайно узнал, что именно здесь немцы прячут документы и какие-то ценности.... А однажды в шахте, где работали только я и двое немцев, Франц и Отто, появились несколько военных. Они осмотрели хранилище и ушли. Затем в штрек были спущены два ящика размерами 2 на 1,5 и 1 метр. Стенки ящиков были гладкие, словно полированные. На одной из стенок Франц прочел: „Кенигсберг, янтар-циммер“. Эти ящики были поставлены во второе отделение хранилища. Спрятав всё, мы заложили дверь камнями и засыпали её. После этого нас перевели на поверхность».
А в Озерском районе тем временем образовался водоем из смолы, в котором увязли коровы. Одна погибла, другая, к счастью, сумела выбраться, но измазалась до черноты. Как выяснилось, смола стекает от расположенного на холме местного Дорожно-ремонтно-строительного участка (ДРСУ). «Как поведал один из местных скотовладельцев Н. С. Усталков, не в первый раз в этом озере тонут коровы, овцы, телята, — писал корреспондент Н. Нижегородов. — Не раз приходилось пастуху, не уследившему за скотиной, платить владельцам за причиненный ущерб. А что же ДРСУ, которое тоже причастно к гибели животных? После многочисленных жалоб горожан дорожные строители засыпали образовавшееся по их вине русло смоляной реки песком, обнесли территорию колючей проволокой. И успокоились: канава вроде заросла травой, смоляную полынью не видно. А смола меж тем через подземные водотоки попадает в озеро, образуя черную его окаемку. Коровы в поисках водопоя лезут в запретную зону и гибнут... А раньше, лет десять назад, вспоминают старожилы, когда не было здесь производства, славные были места: люди на озере рыбачили. А лебеди и сейчас его еще не покинули».
Озёрск. 1986 год. Автор — А. Бахтин. ГАКО.
Маленькая заметка в «Калининградской правде» под названием «Почему бы не попробовать» рассказывает о том, что калининградец Алексей Семенов, «прочно уверовавший в олимпийский принцип, что главное — не победа, а участие», отправил в адрес комиссии по созданию Государственного гимна РСФСР свой вариант текста. «О том, что комиссия рассматривает каждое такое письмо и обращение, свидетельствует ответ, полученный Алексеем Николаевичем из Верховного Совета РСФСР, в котором его благодарят „за труд по разработке Государственного гимна Республики“, — отмечала корреспондент Н. Ланкова. — Конечно, пенсионеру А. Н. Семенову не тягаться в поэтическом мастерстве, скажем, с известными поэтами, принявшими участие в конкурсе. Но было бы, как говорится, предложено. Во всяком случае, как утверждает сам Алексей Николаевич, его „Гимн России“ „наизусть знают многие знакомые-ветераны“, как, впрочем, и стихи для детей, сочинительством которых увлечен пенсионер». К сожалению, текст предложенного Алексеем Семеновым варианта гимна в газете не приводится.
Текст: Кирилл Синьковский / «Новый Калининград», фото: Государственный архив Калининградской области
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026