В суде Балтийского городского округа продолжается разбирательство уголовного дела в отношении бывшего главы администрации БГО Сергея Мельникова и его зама Максима Коваленко. Корреспондент «Нового Калининграда» побывал на очередном заседании.
Как в одну реку нельзя войти дважды, так невозможно и повторить одно и то же судебное разбирательство, даже если там всё те же участники, доказательства и свидетели. Несмотря на то, что к разбору дела о взятке между Мельниковым и Коваленко приступили повторно и с самого начала, новый процесс все же отличается — другой судья и другие обстоятельства.
На прошлом заседании подсудимые из СИЗО были отпущены под домашний арест. И это многое поменяло. Например, все скамейки слушателей в зале суда теперь пусты — родственники и друзья подсудимых не приезжают. А экс-глава администрации теперь одет в костюм.
Так как судья все же новый и только начал изучать дело, Мельников счёл своим долгом предупредить его, что видео задержания от 7 февраля 2025 г., которое показали многие телеканалы, искажает действительность.
«Там было сказано, что Мельников задержан, идет обыск. Показывают отдельно стоящий дом, сейфы, конверты, — напомнил он телесюжеты с оперативными съемками. — У меня ничего этого не было! У меня были 2 млн рублей, деньги моей семьи (все они лежали на кухне в целлофановом простом пакете, — прим. „Нового Калининграда“). Это единственное, что было изъято у меня. Но в сети до сих пор есть эти видео, они неправильно людей информируют».
При этом на предыдущих заседаниях Мельников не раз уточнял, что много лет живет в одной и той же квартире в Калининграде на ул. Невского. Там же, собственно, и проходил обыск, а не в неком доме.
Складывается ощущение, что на этот раз рассмотрение дела движется быстрее, чем раньше. Все уже знают, что будет зачитывать гособвинитель Ксения Казанченко, и адвокаты, не теряя времени, вставляют свои ремарки, обращая внимание судьи Вадима Дуденкова на важные моменты.
Например, видео оперативной съемки, где, по мнению следствия, зафиксирован факт дачи взятки Максимом Коваленко своему начальнику за попустительство по службе. В частности, сторона обвинения предполагает, что чиновники приняли работы по капремонту ул. Школьной, хотя там были проблемы. И «нахимичили» со стоимостью контракта по капремонту водогрейного котла на ул. Киркенесской. Все это было «епархией» главы комитета городского хозяйства и ЖКХ Коваленко. Отсюда, мол, и возникла передача суммы в 575 тысяч рублей в кабинете Мельникова.
Большую часть прошедшего заседания стороны обвинения и защиты уделили обсуждению даже не самой видеозаписи, а ее расшифровке — как разговора, так и действий. Свои выводы, о чем именно говорят и что делают Мельников и Коваленко, составляли по очереди оперуполномоченный МВД, два следователя разных структур, а затем уже приглашенные эксперты.
При этом в суде уточнили, что за Мельниковым следили продолжительное время. «Зафиксирован разговор между Мельниковым и Коваленко следующего характера, — зачитала стенограмму гособвинитель. — Коваленко говорит: „У нас проблемы на Школьной. И тот принес...“. Коваленко достал из кармана конверт: „Я предлагаю следующим образом... Беланчуку (начальник дорожного управления администрации БГО) со Шпаковым (был председателем комитета экономики финансов администрации БГО), 275 вам, 145 мне“. Далее Мельников берёт конверт, убирает под стол. Коваленко: „И вот здесь еще половинка“. Мельников: „Угу“. Коваленко: „По капремонту котла ...какой запрос?“ Мельников: „Три“, показывает пальцем на себя, и „Два“ — на Коваленко. Тот: „Я понял... Да... Я так всегда... Ну я же больше“. Присаживается за стол. „Две трети... Пять разделить на три. ...Нет, нет... Просто... Двадцать, чтобы было три на два разделить“. Затем Коваленко что-то отчитывает под столом, протягивает отсчитанную сумму Мельникову. Тот убирает под стол, предположительно, денежную сумму».
Адвокат Мельникова — Евгений Камасин — тут же обращает внимание суда на диалог: «Коваленко якобы говорит фразу „Смотрите, у меня получается так... У нас на Школьной большие проблемы... И тот принес“. Это очень важно. Вы пока не исследовали, — поясняет он судье, — у нас в деле будут экспертные заключения, в которых появляется фраза „Пятьсот принес“. Но следователю все же слышится „И тот принес“. Далее. Коваленко якобы достал из кармана конверт со словами „Там надо Беланчуку со Шпаковым“. А в заключении эксперта отражено „...сотку Беланчуку со Шпаковым“. То есть здесь слова „сотка“ нет».
Защитник обратил внимание, что слова «и тот принес», а не «пятьсот принес» слышат и в своем протоколе отражают не только следователи, но и оперуполномоченный. То есть несколько человек слышат не то, что потом расслышит эксперт. А это важно, потому что именно по экспертному заключению у обвинения «родилась» сумма вменяемой Мельникову и Коваленко взятки в более чем полмиллиона рублей.
Также в суде разбирались пояснения следователей о том, что происходит на видео. «Коваленко заходит в кабинет, Коваленко подходит к Мельникову, — описала содержание сделанных и представленных в деле скриншотов гособвинитель. — Далее имеется скриншот с геометрическим кругом. На нём отмечен район рук Коваленко. Коваленко достаёт левой рукой из левого кармана предмет светлого цвета, внешне схожий с конвертом. Далее следователем указано пояснение на скриншоте: „Коваленко передаёт указанный предмет, который достал из левого кармана, Мельников берёт указанный конверт правой рукой“. Далее имеются пояснения следователя на скриншоте „Коваленко своей правой рукой показывает на предмет под рабочим столом, который находится у Мельникова. Далее Мельников убирает под стол полученный предмет внешне схожий с конвертом“». При этом представитель прокуратуры пояснила, что сделанная в кабинете видеозапись имеет невысокое качество.
Адвокат Мельникова привёл свои доводы: «Следователь указывает, что Коваленко достаёт левой рукой из левого кармана предмет светлого цвета, внешне схожий с конвертом... Здесь следователь конкретно усматривает некий предмет, ещё и цвет указывает и далее указывает на сходство с конвертом. Это важное обстоятельство. На следующем листе указано, что Коваленко опустил голову вниз и начал отсчитывать что-то под столом. На видео это не видно, так же, как и конверт, и самого процесса пересчёта. Действие происходит даже по версии следствия под столом. То есть отсчитывание — это предположительное мнение стороны обвинения. Далее указано: Коваленко передаёт отсчитанные предметы. Следователь предполагает „предположительно, денежные средства Мельникову“. Теперь обращаю внимание суда на приложенные фотоснимки... Они достаточно неинформативные. Сторона защиты обращает внимание суда на то, что на данных фотоснимках нет предметов. Вот Коваленко достаёт левой рукой из левого кармана предмет светлого цвета, внешне схожий с конвертом. Я как защитник не вижу на этой фотографии предмет светлого цвета. Ещё и конверта. Ниже фото, где кружком обведено. На видео мы будем наблюдать, насколько я помню, там лежат сегрегаторы для документов. То есть я не могу идентифицировать, и не потому, что мне не хочется, а потому что объективно не видно конверта».
«К тому же, — продолжил адвокат. — Коваленко обращён правой стороной к видеокамере. А один из свидетелей (оперативный сотрудник, — прим. «Нового Калининграда») на суде сообщал, что он увидел по видеозаписи наличие огромного, помещённого в карман Коваленко конверта. Защита задавала вопрос свидетелю: «Как он мог это увидеть, если Коваленко к видеокамере обращен правой стороной, а якобы конверт достает левой?».
Далее, комментируя протоколы от следственных органов, защитник обратил внимание на записанные там слова: «„Коваленко передаёт отсчитанные предметы“. Следователь опять предполагает и предлагает участникам процесса также предполагать, что там денежные средства. „Мельников берёт указанные предметы“. То есть само следствие указывает, что оно не может идентифицировать эти предметы как деньги. „Мельников забирает полученные от Коваленко предметы под стол слева“».
В суде несколько раз просматривали видео, оно и правда оставляет желать лучшего. При этом камеру оперативники установили рядом с телевизором, что висел на стене напротив стола Мельникова. Телевизор постоянно работал, потому не всегда слышно, о чем разговаривают в кабинете. Но есть один момент, на который снова обратила внимание защита. Как в сам момент передачи денег (по версии следствия), так и после Коваленко и Мельников разговаривали очень громко. То есть они не шептались, не скрывались. Складывается впечатление, что Коваленко специально говорил нарочито громко, чтобы начальник услышал его, а не телевизор.
На видео он действительно подходит к Мельникову сначала с правой стороны (можно рассмотреть какие-то движения рук). Затем обходит Т-образный стол начальника и садится слева за приставной стол. И там что-то делает под столом. Кажется, что считает. Почему так зрителю кажется? Потому что звук пересчета неестественно громкий. И на это после просмотра обращает внимание суда уже адвокат Коваленко — Григорий Пергаменщик. Мол, слышится очень громкий звук, который не характерен для пересчета денег. «Нам всем когда-то доводилось пересчитывать стопки деньги. И нет при этом действии такого громких звуков. Они могут быть от пересчета, возможно, каких-то пластиковых предметов, но никак не от бумажных купюр», — отметил он.
Уже после просмотра видео взял слово Сергей Мельников и обратил внимание судьи, что в ходе предыдущих заседаний он спрашивал эксперта, которая слушала записанный разговор, можно ли узнать, вносились ли изменения в самый первый диск, изъятый из видеокамеры. «Ведь непосредственно первый источник, диск, на который был записан и диалог, и видео, он так в суде и не появился, — пояснил свою мысль Мельников. — Нам его так никто и не показал. И в отчетах его нигде нет. И как потом запись попадала на тот диск, что потом всеми изучался. Мой вопрос эксперту был прямой: возможно ли на первоисточник внести изменения, которые потом вы не увидите на следующем диске? На что был ответ, что наверняка сегодня есть такие возможности».
«Эта эксперт не обладает специальными знаниями», — счел нужным уточнить судья. «Абсолютно верно. Но она подтвердила, что более 20 лет занимается деятельностью как судебный государственный эксперт, — согласился Мельников. — То есть достоверно, что перед нами, первоисточник либо измененная запись, никто не может сказать».
Текст — Ольга Саяпина, фото автора/ «Новый Калининград»
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026