В суде Центрального района Калининграда продолжается рассмотрение уголовного дела в отношении бывшего главы регионального УФПС Сергея Аронова. В этот раз судебное следствие вновь разбиралось в истории с профсоюзными взносами и в целом профсоюзной кассой, якобы за счёт средств из которой Аронов с семьей занимался спортом в элитном спортклубе. «Новый Калининград» побывал на очередном заседании.
Прошедшее судебное заседание оказалось интересно тем, что на нем допрашивали председателя первичной профсоюзной организации работников УФПС Марину Колентееву, которую в этом же Центральном суде в июле признали виновной по ч. 3 ст. 160 УК РФ (растрата) по трем эпизодам и назначили наказание в виде штрафа в 200 тыс. руб. Как тогда сообщала пресс-служба прокуратуры области, по версии следствия, в 2020-2021 гг. обвиняемая незаконно приобрела за счет средств профсоюза дорогостоящие абонементы в спортклуб для своих знакомых работников УФПС Калининградской области и членов их семей.
«При этом вышеуказанные лица не являлись членами профсоюза и не имели права на участие в оздоровительных и физкультурно-спортивных мероприятиях за его счет. В результате таких действий общественной организации „Профсоюз работников связи России“ был причинен ущерб на сумму 390 тыс. рублей», — говорилось в сообщении прокуратуры. Весь начисленный следствием ущерб Колентеева погасила.
И на заседание суда Марина Колентеева, как позже выяснилось, пришла с тем самым приговором. Во время судебного допроса, стоя у трибуны, она так пристально смотрела в бумаги перед собой, что один из адвокатов Сергея Аронова даже решился уточнить, мол, вы ответы сейчас нам по бумажке читаете? «Нет, это как раз мой приговор», — уточнила Колентеева.
А допрашивали ее по большей части про то же самое, что и на одном из предыдущих заседаний ее коллегу — председателя объединенной первичной профсоюзной организации (ОППО) работников УФПС Калининградской области Людмилу Бальцевич. Основной вопрос был такой: может ли директор предприятия на средства профсоюза попросить (или приказать) оплатить ему абонемент в элитный спортзал?
И тогда Бальцевич, можно сказать, прочитала в суде небольшую лекцию о том, какие в профсоюзных организациях бывают взносы. Свидетель тогда пояснила, что в профсоюзную кассу деньги поступают двумя путями: в виде 1% от зарплат членов профсоюза и еще 0,3% перечисляются из общего фонда оплаты труда всех работников УФПС Калининградской области, согласно подписанному коллективному договору.
То есть часть платят члены, а часть — все предприятие, в независимости от того, что не все сотрудники входят в профсоюз. И такое соглашение под названием «коллективный договор» с профсоюзной организацией подписывает директор предприятия. В этой конкретной истории Сергей Аронов.
При этом Людмила Бальцевич на вопрос адвоката, законно ли в таком случае руководитель УФПС просил профсоюзных представителей оплатить абонементы в конкретный спортзал, ответила утвердительно и пояснила, что оплата абонемента в фитнес-клуб за Аронова, его супругу и дочку выполнялась за счет средств, поступивших по коллективному договору, то есть из зарплатного фонда.
Что на это скажет в суде Марина Колентеева? Ведь именно она была тем сотрудником, к которому руководитель УФПС обратился напрямую о покупке годовых абонементов. История началась еще шесть лет назад, потому гособвинитель Алина Булдакова попросила припомнить те события.
«Скажите, Сергей Владимирович являлся членом профсоюза?» — спросила она свидетеля.
«Он являлся членом профсоюза в 2023 г. в течение нескольких месяцев, — подтвердила та и стала вспоминать: Сергей Владимирович вызвал меня к себе. Это было в двадцатом году, по-моему, в мае. „Открывается хороший спортивный клуб. Надо заключить с ним договор“... Сначала я пошла, узнала, сколько там стоит абонемент. Потому что сама ходила в „Альбатрос“ на ул. Чекистов, и там абонемент был в три раза дешевле. Я пришла к Аронову и сказала, что мы (по таким расценкам) много не потянем, у нас таких денег нет. И он мне назвал перечень сотрудников, на кого будем оформлять абонементы. Было человек восемь-десять... Я делала заявку, мне перечисляли деньги, и я оплачивала все абонементы. С каждым заключался персональный договор. При этом за каждый купленный абонемент можно было позже оформить налоговый вычет».
В список внесли всех заместителей руководителей, еще несколько сотрудников, а также самого Аронова и членов его семьи.
«Мог ли член семьи претендовать на абонемент?» — спросила прокурор.
«Я считаю, нет, — ответила Колентеева. — У нас, например, был заключён договор первичной профсоюзной организацией АО „Почта России“ с Ледовой ареной. И там не был прописан конкретно Иванов, Петров, Сидоров. Там просто заключался договор на работников, было установлено время посещения, когда они могли ходить. Члены семей ходить туда право не имели, так как не являлись членами профсоюза».
«Вы понимали, что эта просьба идёт вразрез с законодательством? — продолжила прокурор. — Почему не сказали об этом Аронову, что не имеете права так делать? Что это будет растрата профсоюзных средств?»
«Понимала. Но если бы я пошла против него, я бы осталась без работы», — честно призналась Колентеева и сообщила, что такие истории в УФПС уже были.
«Прецеденты уже были, — рассказала она. — У нас до этого была другая объединенная организация профсоюзов. И когда у Сергея Владимировича появилась идея всё взять под свой контроль, председатель того профсоюза и другие стали сопротивляться тому, что они не будут делать по указке расходы профсоюзных средств так, как он хочет. То есть у них хватило смелости, в отличие от меня. И тогда Сергей Владимирович просто-напросто объявил им войну. В итоге появилась новая профсоюзная организация. А прежние ушли, уволились».
«То есть вы опасались негативных последствий?» — последовал вопрос.
«Да. Тем более у меня такой возраст в группе риска», — произнесла Колентеева.
По словам свидетельницы, она покупала абонементы и в последующие 2021 и 2022 гг.
«Вы не могли бы еще раз воспроизвести разговор с Ароновым в 2020 г. перед приобретением абонементов, — в один из моментов попросил адвокат подсудимого. — Аронов вам как-то угрожал, когда говорил, что необходимо покупать абонементы?»
«Он приказал», — ответила свидетель.
«Что значит приказал? В каком тоне он это сказал? Это просто для нас важно на самом деле».
«Я уже про это говорила, — ответила свидетель. — Что люди, которые не подчинялись его приказу, потом уходили...».
«Я вас про другое спрашиваю, — уточнил защитник. — Как он вам приказал? В каком тоне всё это сказал? Ну, как эта встреча проходила?»
«Ну, как я могу вспомнить, в каком тоне сказал, — свидетель, казалось, возмутилась. — Шесть лет прошло. Вызвал и сказал: „Нам надо приобрести“. Всё. Идите и исполняйте. Я не возражала и рассказала почему».
«Скажите, а Аронов к профсоюзной организации какое-то отношение имеет?»
«К первичной — нет, а к объединённой, как руководитель, да, — подтвердила свидетель. — Потому что между объединённой профсоюзной организацией и руководителем предприятия заключается соглашение, в том числе о перечислении денег. Соглашение действует год, затем пролонгируется. То есть это плотное взаимодействие, куда входит финансовая деятельность и любая другая».
При этом у организации есть выборный орган, который и должен руководить всей деятельностью.
«А влиять на него он мог?» — продолжали уточнять адвокаты.
«Почему нет? — неоднозначно ответила Колентеева и пояснила свою позицию. — Как руководитель, он мог не подписать соглашение или решить не перечислять, допустим, какие-то проценты».
Адвокаты поправили, что, мол, свидетель говорит относительно того, что может возникнуть, если кто-то на кого-то, условно говоря, обидится. «Я спрашиваю юридически: являлся ли Аронов руководителем в объединённой организации? Мог ли он юридически давать обязательные для исполнения приказы в процессе деятельности профсоюзной организации?» — последовал вопрос.
«Нет»,— последовал ответ.
Далее защитники все же перевели разговор на то, что профсоюзная касса — это не только членские взносы, но и по коллективному договору — 0,3% из общего фонда оплаты труда предприятия. «Скажите, учет денежных средств, поступающих по коллективному договору и по членским взносам, он единый или ведется разный учёт? — продолжил защитник Аронова задавать вопросы, видимо, с конкретными намеками. — Вам известно, из какого источника оплачивались абонементы Аронова?»
«Нет, мне неизвестно, — ответила свидетель. — Потому что я только делаю отчеты и отдаю в бухгалтерию объединённой профсоюзной организации».
«Почему в 2023-ем году абонементы не продлили?» — не заканчивались вопросы.
«Потому что я посмотрела, что это очень дорогое удовольствие, и надо было это дело прекращать. Поэтому я сказала нет», — ответила Колентеева.
«Аронов уволил вас после этого? Наказал как-нибудь?» Свидетель ответила отрицательно: «Нет. В течение 2022 года я подготавливала почву, говорила, что мы не тянем. Аронов уже и сам не предлагал. Пошел и купил себе абонемент».
«Скажите, оплата абонементов за Аронова и членов семьи за счет каких средств — членских взносов или из фонда оплаты труда?», — последовал последний на этом заседании вопрос.
«Я не знаю, — послышался ответ. — Это может знать бухгалтер, который отвечает за проведение этих средств».
«Новый Калининград» продолжит следить за ситуацией.
Текст: Ольга Саяпина, фото из архива редакции / «Новый Калининград»
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026