В течение третьей недели октября 1991 года местные СМИ рассказывали о визите в Калининград американского политолога Збигнева Бжезинского, недоумевали, почему за границей нашим танцовщицам найти работу легче, чем морякам, и гадали, как быть бедным школьницам, которым в брюках в школу ходить нельзя, а колготок в магазинах днем с огнем не сыскать. «Новый Калининград» продолжает листать страницы «Калининградской правды», «Проспекта Мира», «Маяка» и «Янтарного края», чтобы узнать, чем жила область 35 лет назад.
В 1991 году американский политолог Збигнев Бжезинский никаких официальных постов не занимал. Однако его визит в Калининградскую область и встреча с главой администрации Юрием Маточкиным вызвали неподдельный интерес у журналистов. Обозреватель «Калининградской правды» Борис Нисневич, называя Бжезинского «видным критиком советского варианта социализма», пишет, что представители местных СМИ с нетерпением ждали пресс-конференции. Всем было интересно узнать о целях его визита. «Цель очень проста, — ответил Бжезинский. — Ознакомиться с важной частью России — Калининградской областью. Я осознаю тот факт, что в России сейчас происходят революционные преобразования. Возможно, это самый важный опыт в ее истории, который откроет вам не только окно в Европу, но и вообще откроет весь современный мир».
Бжезинский высказал уверенность, что регион должен остаться частью России, но финансово и экономически он может стать частью «широкой западной кооперации». «Я лично считаю, что Калининградский регион и регион Санкт-Петербурга могут стать членами Европейской ассоциации свободной торговли, — заявил он. — Именно они проложат путь для остальной части России».
Многие тогда смотрели на Запад с интересом, пытаясь найти там работу. Но счастье улыбалось далеко не всем желающим. Об этом заметка А. Борисовой в «Калининградской правде». «С оптимизмом встретили моряки заключение договора Калининградского центра занятости населения с фирмой морских перевозок Гданьска, — писала она. — Ведь это давало им надежду: лучше плавать по контракту на иностранных судах, чем месяцами томиться в резерве».
Встреча рыбаков в морском рыбном порту. 1966 год. Автор — Б. Штерн. ГАКО.
«Свыше тысячи моряков в год обязывалась обеспечить работой фирма, — радовался директор Центра А. Волик. — И первые „ласточки“ были: четыре механика, потом четыре докера — точно по заказу. Однако затем возникла пауза. И причину надо искать только на родном берегу. Что и делаем. На днях встречаемся с руководителями „Калининградрыбпрома“. А пока по договору „высоких сторон“ Центр направил в Польшу... шесть танцовщиц. Для работы в барах».
В прошлом обзоре мы рассказали, что заместитель начальника Пионерской базы «Океанрыбфлот» Александр Будурацкий пообщался по телефону с экипажем захваченного либерийскими пиратами судна «Бахурус» и сообщил газете «Маяк», что самочувствие экипажа, насколько это возможно в таких условиях, нормальное. Пираты требовали за освобождение людей миллионы долларов, но с ними вели переговоры представители Министерства иностранных дел СССР через посольство Нигерии. «Я не сомневаюсь, что наши люди скоро будут вызволены из плена», — заключал замруководителя базы.
Однако из публикации в «Калининградке» под говорящим названием «Жены моряков собирают выкуп» можно узнать, что ситуация оказалась несколько сложнее, чем казалось вначале. «Захваченные в районе порта Маршалл у либерийского побережья судно Пионерской базы „Океанрыбфлот“ МКТМ-8415 и 14 моряков вот уже месяц остаются заложниками вооруженных пиратов, — писал корреспондент Н. Борисов. — Недавно выяснились новые подробности. Либерийский моряк, работавший на судне в момент захвата, рассказал: „21 сентября в 00.30 к борту судна с выключенным мотором подошла джонка, в которой находилось 13 военных. Вторая джонка, направлявшаяся к судну, перевернулась, двое из находившихся в ней людей утонули. Поднявшись на борт, военные связали членов экипажа и издевались над ними. Только когда судно доставили в порт Бьюкенен, поступила команда людей не трогать. Но судно уже было разграблено. Пираты взяли все, что можно, вплоть до личных вещей моряков“».
После этих неутешительных подробностей были и отрадные вести. О том, что фирма «Бим Фишерис» закупила для рыбаков продукты, что МИД СССР предпринимает усилия, чтобы побудить либерийское правительство вступить в контакт с руководителями вооруженной группы, захватившей судно и требующей выкуп. Но время идет, экипаж так и не освобожден, и беспокойство за его судьбу нарастает...
Автор сообщает, что в редакцию пришли жены капитана Погорелова, начальника радиостанции Гвоздева, 2-го механика Нисневича, мать рыбмастера Перекоренко и другие близкие моряков. «Вот уже месяц, как они обращаются во все возможные инстанции в Калининграде и Москве. И пока никакого результата. Они утратили веру в дипломатические каналы и готовы собрать средства на выкуп своих родных», — заключил журналист. В конце материала были напечатаны реквизиты рублевого и валютного счета, на которые можно перечислять деньги на выкуп рыбаков.
В Калининградском морском рыбном порту. Конец 1970-х годов. Автор — Е. Чепинога. ГАКО.
Газета «Маяк» обратила внимание на биржевую деятельность в регионе. В довольно обширном обзоре сообщается, что, несмотря на обилие бирж, которые стали расти в регионе как грибы после дождя, торги проходят вяло. «Одна сделка на 20 брокеров состоялась на двенадцатых торгах Калининградской универсальной биржи, — пишет Г. Трофимов. — Проданы трубы диаметром 50 миллиметров. А может быть, и не проданы, поскольку в ринге зафиксировано только начало обсуждения между продавцом и несколькими брокерами. Практическое отсутствие торговли, ленивый рынок, не изменяющиеся цены при малом количестве сделок. Такова характеристика нынешней биржевой деятельности».
В смоем материале автор приходит к выводу, что, по сути, это и не деятельность, а ее имитация. И так, по его мнению, будет происходить до тех пор, пока в обращение не введут реально конвертируемую национальную валюту. «Деловым людям предпочтительней зарыться в ил, поскольку у них нет возможности измерять свою деятельность в свободно конвертируемой валюте, — объясняет он. — Какой смысл накапливать казначейские билеты, „обеспечиваемые всем достоянием Союза ССР“, если правительство будет вынуждено вводить параллельную валюту, защищенную золотом от превратностей политики».
Весьма острая в то время проблема была поднята в материале «Калининградки» под названием «Запрещенные брюки или рванные колготки».
«Нас сейчас вряд ли чем удивишь, — начала свою статью корреспондент Т. Рощина. — Мэр столицы в свитере — нормально. Ведущая телепрограммы „Утро“ на ТВ в брюках — привычно. Главный инженер огромного предприятия в джинсах — естественно. А вот ученица-девятиклассница в брюках — это, простите, нонсенс. Да-да, в нашей школе девочкам брюки носить пока строго-настрого запрещено. Ну и что, махнет рукой читатель, давно вырастивший своих дочерей: правильно, еще чего понадумали. Это вам не Дикий Запад — брюки им подавай. Форму нужно носить, она дисциплинирует, да девочкам вообще сам бог велел в юбках ходить».
Последний звонок в Правдинской средней школе. 1992 год. Автор — В. Лузикова. ГАКО.
Автор, насколько можно понять, ничего против такой постановки вопроса не имела, если бы не одно «но». Женские колготки — страшный дефицит, в обыкновенных магазинах их нет, только в «люксах»-комиссионках. Но там за этот предмет туалета нужно выложить пятую часть или даже четверть средней зарплаты. При этом колготки имеют свойство постоянно рваться. Ситуация получается безвыходная ...
«А ведь если поразмыслить спокойно, ничего вроде предосудительного не должно случиться, коль вместо мини-юбочек, едва прикрывающих ягодицы, наденет старшеклассница брюки (разумеется, не пестрые с попугаями и не ядовито-канареечного цвета) и будет носить их, не боясь строгих вопросов завуча, до тех пор, пока не появятся в наших магазинах колготки, которые устроят и родителей, и суровых педагогов, и виновниц не высосанной из пальца проблемы», — рассуждала Т. Рощина. Иными словами, брюки на девочках в школе вполне допускались ею как временная мера. Но мы же знаем, что нет ничего более постоянного, чем временные решения...
В области тем временем стремительно заканчивалась еда. Поэтому вполне логичным выглядело решение местных властей ограничить вывоз многих продовольственных товаров (да и не продовольственных тоже) из области. «Янтарный край», публикуя нормы вывоза, озаглавил статью «Легче сказать, что можно вывозить».
Товары эти, впрочем, названы не были. Вместо этого сообщалось, что один человек может покинуть регион, прихватив с собой, например, два килограмма хлеба и хлебобулочных изделий, два кило мяса и мясопродуктов, полкило масла, полкило маргарина, две пачки чая, две бутылки пива и так далее. Спичек можно было взять с побольше — аж десять коробков.
После обнародования этого перечня газета «Янтарный край» решила все-таки немного подсластить жизнь читателей. В заметке «Сахарные радости» корреспондент Ю. Анатолиев со ссылкой на знакомых ему чиновников сообщил, что в торговом порту разгружается судно, доставившее в Калининград пять тысяч тонн сахара, который, как подчеркивал автор, «не уйдет прямком в столицу, как было не раз, а целиком останется у нас».
«Так что каждая хозяйка в октябре может спать спокойно, — высказал уверенность корреспондент. — Ибо области для потребностей, по словам замначальника управления торговли Л. Осадчей, требуется 3200–3500 тонн. Следовательно, полторы тысячи тонн — наш запасец на ноябрь. И хотя перспективы на последующий месяц пока неясны, но чем черт не шутит — вдруг приплывет еще пароход и сладкое нам привезет, и все мы вновь вздохнем и порадуемся, можем жить без проблем. А там...»
На калининградском молочном комбинате. 1984 год. Автор — Ю. Махановский. ГАКО.
В октябре жителям области повезло не только с сахаром, но и молоком. «Возобновил работу цех цельномолочной продукции комбината молочных продуктов „Советский“, — информировал корреспондент „Янтарного края“ С. Шустров. — Он был остановлен по решению санэпидемстанции после известной вспышки острых кишечных заболеваний жителей Советска и окрестностей. Приняты меры, чтобы подобное не повторилось: персонал прошел дополнительное медицинское обследование, запрещено использовать артезианскую воду из скважин близ свалки, вода из городского водопровода дополнительно обеззараживается. В магазинах появилось молоко. Вот только надолго ли? В городе вновь участились случаи кишечных инфекционных заболеваний. Источник заражения пока не установлен».
Зато известна была причина скандала в молодежном еженедельнике «Проспект Мира». Часть коллектива, как мы уже сообщали, вошла в жесткое противостояние с одним из учредителей издания — фирмой «Алькор», которая решила изменить редакционную политику, сделав акцент не на актуальных городских новостях и проблемных статьях, а на рассказах о духовных практиках и великих битвах.
В выяснение отношений были втянуты и другие редакции. Например, часть бывших сотрудников «ПМ», которые тяготели к прежнему формату, пришли в редакцию «Калининградки» и заявили, что готовы действовать максимально решительно, чтобы иметь возможность делать газету так, как считают нужным. В итоге вышла статья под названием «Итак, речь уже о забастовке».
«В редакции „Калининградской правды“, однако, надеются, что до столь острых форм конфликт в „Проспекте Мира“ не будет доведен, — высказывалась надежда в публикации. — Любые проблемы все же можно решить „мирным путем“, если с пониманием и уважением относиться к интересам и намерениям сторон».
Текст: Кирилл Синьковский, фото: Государственный архив Калининградской области
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026