В течение второй недели ноября 1991 года местные СМИ рассказывали об открытии памятника членам экипажа затонувшего в сентябре 1989 года траулера «Ладушкин», рефлексировали по поводу того, что 7 ноября власти больше не организуют демонстрации, и печалились из-за того, что в Калининграде исчезли государственные такси. «Новый Калининград» продолжает листать страницы «Калининградской правды», «Проспекта Мира», «Маяка» и «Янтарного края», чтобы узнать, чем жила область 35 лет назад.
«Красный день календаря», то есть очередную годовщину Октябрьской революции, местные издания, как уже отмечалось в прошлом обзоре, осветили довольно скромно: ни тебе поздравлений официальных лиц, ни красных праздничных плашек на первых полосах. Но некоторые посвященные этой дате мероприятия все же нашли отражение на страницах газет.
Например, «Калининградская правда» 9 ноября в «подвале» первой полосы опубликовала репортаж Юрия Шебалкина под названием «Каждый праздновал по-своему». В нем рассказывалось о том, как прошла демонстрация, которая, вопреки устоявшейся десятилетиями традиции, не была организована «сверху».
«Они вышли на площадь Победы ровно в 10. Без традиционных оркестров, фанфар. Молча. Сомкнутыми рядами. Под единственным алым транспарантом, — писал автор. — Молча подошли к подножию памятника тому, кому поклонялись всю свою жизнь, — еще недавнему кумиру и божеству миллионов коммунистов. Молча возложили цветы. Плотной массой заняли пространство перед необычно пустыми трибунами. Их было всего чуть более тысячи человек. В основе колонны шли ветераны войны и труда, бывшие руководители разных рангов и некоторые из тех, кого принято сегодня называть партаппаратчиками. Они сдержанно поздравляли друг друга с праздником, но праздничного настроя на их лицах я не видел. Накануне был обнародован Указ Президента России о прекращении деятельности компартии РСФСР. Так что настроение у большинства собравшихся было соответствующим».
Демонстрация на 7 ноября в Калининграде. 1983 год. Автор — Е. Чепинога. ГАКО.
Впрочем, значительная часть жителей области, похоже, никаких теплых чувств к уходящей эпохе не испытывала. «Наконец-то разуверились в обещанном большевиками светлом будущем уполномоченные колхоза „Вперед к коммунизму“, расположенного рядом с Зеленоградском, — сообщал корреспондент „Янтарного края“ К. Игнатов. — На последнем сходе решили переименовать свое хозяйство. А чтобы такой проблемы (по политическим мотивам) не возникало в будущем, свой выбор остановили на простом, но долговечном названии — „Пригородный“».
Ветер перемен коснулся и местной печати. «45 лет гордо носила здешняя районка название „Ленинское знамя“, — продолжил журналист. — Нынче подобный стяг не в моде, поэтому коллектив этой редакции с будущего года предлагает подписчикам района получать свою газету под новым, „морским“, заголовком — „Волна“. Интересно, а какой выбор сделают труженики зеленоградских хозяйств, носящих имена Ленина и Калинина или названного в честь XXII партсъезда? И не станет ли „Демократом“ колхоз „Большевик“?»
Однако многие понимали, что переименования газет и колхозов не сделают жизнь легче. Во всяком случае, одномоментно. В традиционной рубрике «Проспекта Мира» под названием «Барометр» служащий Сергей Андреевич, которого корреспондент спросил, куда тот вкладывает деньги, честно ответил, что денег у него нет и в ближайшее время не предвидится.
«В молодости я себя считал парнем не промах, — признался он. — Вуз закончил с красным дипломом, аспирантуру, но не накопил „начальный капитал“, не успел проторить дорогу к „кормушке“, не оброс нужными связями, которые, ей-богу, и при капитализме лишними не окажутся. Сейчас приватизация начнется, друг друга будем локтями отгонять. Только мало что перепадет моим коллегам из производственных и неруководящих сфер: учителям, врачам, пенсионерам... Так что, если что-то и смогу приватизировать, так только шесть соток, которые до чертиков надоели. Терпеть не могу в земле копаться».
Гурьевская птицефабрика. Передовые рабочие цеха сортировки и упаковки яиц (слева направо): П. Даньшина, Е. Клушенкова, Т. Доленко, Н. Махонькова, Н. Милюта и Т. Григорьева. 1979 год. Автор — В. Макеенко. ГАКО. Фото из газеты «Маяк». Автор С. Ерохин.
А вот пенсионер Р. К. Ларионов рук замарать не боялся. Поэтому выступил со смелой инициативой. «Яиц в магазине нет. Говорят, и не будет. Слышал, что кур на птицефабрике совсем нечем кормить, — написал он в газету „Проспект Мира“. — У меня такое предложение: раздайте их народу (или по договору, или за минимальную плату). Я лично готов прокормить три десятка кур всю зиму».
Журналисты навели справки и выяснили, что читатель несколько сгустил краски. Ситуация с кормами для кур действительно сложная, но на несколько месяцев еды для птиц еще хватит. Да и потом она будет, просто закупать её придется уже по другим, более высоким, ценам. Следовательно, подорожает и конечный продукт. «Цены на яйца будут договорные. Пять рублей за десяток — совсем не деньги, — говорится в заметке. — У наших соседей из Литвы, например, тот же десяток „тянет“ на 8 рэ».
Другой читатель «ПМ» выступил с не менее оригинальной инициативой. «На „толкучке“ в районе Центрального рынка творится что-то невообразимое: уж слишком много желающих и продать, и купить, — напомнил он. — Хотите, чтобы и люди были довольны, и деньги в доход города полились рекой? Устройте на стадионе „Балтика“ по выходным грандиозный „толчок“. А что? Поляки давно оккупировали у себя спортивные площадки под торговлю. У нас пора сделать то же самое: плати, предположим, три рубля — и покупай себе на здоровье, что душе угодно. С продавцов, разумеется, побольше брать надо за место».
Стадион «Балтика». 1988 год. Автор — А. Бахтин. ГАКО.
Но выяснилось, что «отцы города» и без советов читателя додумались до толкучки на главном спортивном объекте областного центра. «Вопрос о таком использовании стадиона „Балтика“ уже решен, — проинформировало издание. — Через неделю, в субботу, 23 ноября, „Балтика“ открывается для всех желающих поторговаться. Входной билет с покупателей — один рубль. Продавцы отдадут в фонд города немного больше — 5 рублей за место. За стоянку машины заплатите 10 рублей».
Острую тему подняла корреспондент «Янтарного края» Н. Серебрякова. «Калининградцы задаются резонным вопросом: куда подевались государственные такси? Ведь как сквозь землю провалились: ни на улице тормознуть, ни на дом вызвать. И мало кто знает, чем обусловлен „моторный“ голод», — писала она в статье под названием «Только для богачей».
В ходе небольшого расследования выяснилось, что после того как калининградский таксопарк перешел на полную аренду, водителям стало просто невыгодно возить пассажиров по установленному тарифу — 40 копеек за километр. Многие шоферы предпочитали днями выжидать состоятельного клиента, чтобы сорвать куш. И получалось, что такси стало привилегией исключительно состоятельных граждан.
Калининградский таксопарк. 1985 год. Автор: А. П. Бахтин. ГАКО.
«Где же выход? — спросит читатель. — Вместо ответа хочется пошутить „по-черному“: в стране, где не будет бедных, каждый сможет воспользоваться такси. Если же серьезно... Пока не будет разрушен монополизм, пока не появятся частные и иные альтернативные автофирмы, ничего не изменится», — подвела итог автор.
А вот в Багратионовской городской бане, судя по публикации в «Калининградке» под названием «В очереди только голые», перемены происходили серьезные. Там образовался дефицит тазиков, поэтому, пока одни мылись, другие ждали своей очереди.
«Казалось бы, положение можно исправить просто: отрегулировать пропускную способность бани с наличием тазиков, — высказал здравую мысль автор статьи А. Герасименко. — Да администрация, видно, рассуждает иначе: чем больше войдет на помывку людей, тем больше доход предприятия. Поэтому, глядя на стоящих в очереди нагих земляков, местные жители осваивают метод скоростной помывки. Иногда выскакивают в раздевалку с хлопьями немытой пены на голове».
Некоторые горожане сделали попытку приходить в баню со своими тазиками. Но эту ценную новаторскую идею довел до абсурда один гражданин, пытавшийся протащить в общее отделение большую цинковую ванну, в которой его купали родители, когда он еще пешком под стол ходил.
Строительство Храма Веры, Надежды, Любви и Софии в Багратионовске. Начало 1990-х годов. Автор — А. Бахтин. ГАКО.
«Посудина оказалась негабаритной, и ее хозяина бесцеремонно выставили за дверь. Теперь другие боятся оказаться в такой же ситуации. Вот и стоят они подолгу в очереди за тазиками в чем мать родила», — завершил статью Герасименко.
И если эта статья при всем описанном в ней наплевательском отношении к людям еще вызывает улыбку, то другая ситуация, описанная в старейшей газете региона, рождает только бессильную злость.
«Прямо в Центральном гастрономе, на глазах у всех, был разут четырехлетний ребенок, сидевший на подоконнике в ожидании матери, — пишет журналист А. Борисова. — „Сапожки тетя сняла, сказала, что здесь жарко“, — ответила девчушка. Об этом факте сообщили в редакцию наши читатели. Кажется, все происшествия случаются сейчас именно в магазинах, ставших нашим вторым домом: часами здесь ждем, не будут ли что „давать“, стоим в очередях, иногда, если повезет на товар, сразу в двух-трех. Надо ли удивляться, что в такой сутолоке у одних пропадает на минуту оставленная сумка, другие лишаются кошелька, документов. Но случай с ребенком, наверное, превосходит все. От кражи колясок, игрушек ловкачи теперь зарятся и на обувь, одежду детей. Выходит, детей теперь надо учить: „Берегись дядей и тетей“...».
Фото из газеты «Маяк». Автор — С. Ерохин.
Важной темой недели стало открытие на кладбище, что на проспекте Мира в Калининграде, памятника погибшим 9 сентября 1989 года рыбакам с траулера «Ладушкин». Судно, как сообщает краеведческий сайт prussia.ru, было протаранено танкером «Тебо Стар» финской фирмы «Суонен Петроли» неподалеку от острова Готланд. Все 15 членов экипажа погибли. 14 — непосредственно во время столкновения, один моряк скончался в шведском госпитале.
«Два года ждали этого момента, — писала в репортаже „Покой вечный дай им...“ корреспондент „Маяка“ А. Недбаева. — Искали материал для мемориала по всему Союзу. Камень возили из Карелии. И вот, недалеко от входа на городском кладбище установлена гранитная площадка, мраморные плиты, на которых выгравированы лица моряков. В центре площадки, по замыслу автора проекта Л. Г. Пономаревой, на небольшом расстоянии друг от друга расположились две стелы. Своими верхушками они тянутся друг к другу, но вместе им не быть. Как не звонить укрепленной здесь же надорванной рынде, как не быть вместе погибшим и их женам и матерям...».
Не обошла вниманием это событие и «Калининградская правда». «Вроде было это совсем недавно: скорбная весть о гибели экипажа МРТР „Ладушкин“, поиски в Балтийском море, траурный для всего Калининграда день похорон, — говорилось в публикации под названием „Последний причал рыбаков“. — А ведь прошло уже с тех пор более двух лет. Но память неподвластна времени. И поднялся над последним пристанищем погибших рыбаков памятник. И прозвучали у этого памятника слова молитвы. И, внимая молитве, плакали те, у кого еще остались слезы после того страшного сентября 1989 года. Вечный покой вам, труженики моря...».
Текст: Кирилл Синьковский, фото: Государственный архив Калининградской области
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026