В конце сентября стало известно о ликвидации совета при губернаторе по увековечению памяти погибших при защите Отечества. Создатель электронной Книги памяти, руководитель общественной организации «НАКАЗ» Дмитрий Востриков, долгие годы бывший заместителем председателя этого совета, узнал о роспуске из СМИ. В интервью «Новому Калининграду» он рассказал, что думает об этом решении, как оно может быть связано с историей вокруг памятника в Володаровке и почему, по его мнению, работа по увековечению памяти защитников Отечества в регионе далека от завершения.
— Дмитрий Александрович, в конце сентября стало известно о ликвидации совета по увековечению памяти погибших при защите Отечества при губернаторе. Вы долгие годы были заместителем председателя (когда председателем являлся губернатор). Что можете сказать о причинах его ликвидации?
— О роспуске совета я узнал из СМИ, также в них прочитал объяснения представителей регионального правительства о причинах принятия такого решения, которые сводились к двум основным тезисам: первый — совет выполнил свои задачи; второй — существуют рабочие группы или комиссии, которые дублируют функции совета.
Если позволите, прокомментирую оба. Согласно «Положению о совете при Губернаторе Калининградской области по увековечению памяти погибших при защите Отечества» (далее — Положение), основными задачами совета являлись: выработка предложений губернатору по организации системной работы и определению приоритетных направлений в сфере увековечения; выработка предложений губернатору по подготовке рекомендаций в сфере увековечения органам государственной власти Калининградской области и муниципалитетов; информирование губернатора о положении дел в сфере увековечения; содействие в обобщении и публичном распространении информации о состоянии работы в сфере увековечения на территории области.
На мой взгляд, как раз недостаточное информирование о реальном состоянии дел в сфере увековечения и явилось причиной формирования ошибочного мнения о благоденствии в организации системной работы и взаимодействия с муниципалитетами по этим вопросам, которые, в свою очередь, послужили поводом для роспуска совета.
На последнем заседании совета в феврале 2024 года и последующих встречах с губернатором Алихановым и министром Сергеевым выстроилась концепция развития деятельности совета как регионального методологического центра по вопросам увековечения, что соответствовало духу и букве Положения.
Сейчас вместо одного совета при губернаторе только в региональном правительстве действуют как минимум две комиссии по увековечению разных категорий защитников Отечества, в муниципалитетах функционирует ещё какое-то количество комиссий. Почему один совет, состоящий из экспертов, действующий на безвозмездной основе, заменили на N-ное количество комиссий — мне непонятно. Это при том, что действующее законодательство никаких градаций защитников Отечества не предусматривает. С точки зрения Закона, что участник СВО, погибший в бою в 2024 году, что мой предок в 15-м колене, служивший в дворянской коннице царского войска и погибший в бою в 1659 году примерно в том же регионе, — абсолютно равноправные защитники Отечества.
— Вы знаете своих предков в 15-м колене?
— Да. Мой прямой предок в 15-м колене, Данила Васильев сын Востриков, и его родной брат Марк действительно служили в полку воеводы окольничего Андрея Васильевича Бутурлина и погибли 28 июня 1659 года в битве при Конотопе против войск гетмана Выговского и крымского хана Мехмеда IV Гирея. А их отец, Василий Савельев сын Востриков, за участие во Втором народном ополчении под руководством нижегородского посадского старосты Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского и «очищение» Москвы от иноземцев был жалован поместьем в Одоевском уезде Тульской губернии. Так что для меня День народного единства, отмечаемый 4 ноября, абсолютно понятный, можно сказать, государственно-семейный праздник.
— А что вообще давало членство в совете при губернаторе его члену? Зарплату же не платили?
— Если говорить о материальных благах или каких-либо привилегиях, то членство в совете ничего не давало, но помогало оперативно решать вопросы, связанные с увековечением погибших при защите Отечества. Одно дело, когда к чиновнику муниципальной администрации обращался простой российский гражданин, и совсем другое дело, если обращался член совета при губернаторе. Особенно если член совета знал, что может рассчитывать на реальную поддержку губернатора или его заместителя, если таковая потребуется. Членство в совете давало определенный статус, помогающий эффективнее реализовывать военно-патриотические проекты, которые члены совета осуществляли вне совета. Именно за организацию и участие в таких проектах, по большей части, их в совет и приглашали.
— Аргументируя роспуск совета, руководитель областной Службы отметил, что самое большое достижение совета — создание электронной Книги памяти Калининградской области. Ведь именно вы имеете непосредственное отношение к этому...
— Если говорить о создании электронной Книги памяти — да, имею прямое отношение. Но в упомянутом Вами утверждении несколько нарушена причинно-следственная связь. Скорее, начало работы над созданием электронной Книги памяти послужило поводом для приглашения меня в совет в 2013 году. Задачами и функциями совета создание книг памяти предусмотрено не было. Проект реализовывался группой лиц, позднее объединившихся в общественную организацию — КРОО «НАКАЗ», и продолжает реализовываться вне зависимости от существования совета. Безусловно, моё членство в совете помогало популяризировать проект и продвигать его результаты. Работа по созданию, пополнению и поддержке электронной Книги памяти Калининградской области велась и ведется вне зависимости от моего членства где бы то ни было.
— Что Вам известно о комиссиях по увековечению, которые дублируют функции совета и которые, судя по всему, стали одной из причин роспуска совета?
— Эффективность работы и уровень принятия решений любого органа зависят от компетентности лиц, его составляющих. Возможно, мне не повезло, но уровень профессионализма и осведомленности в вопросах увековечения членов тех комиссий, с деятельностью которых мне довелось столкнуться, вызывает больше вопросов, чем восторженных отзывов.
Например, комиссия по увековечению памяти защитников Отечества на территории муниципального образования «Мамоновский городской округ», которая в нарушение Положения о ней самой, утвержденного Мамоновской администрацией 24.03.2024, уже в течение полугода не может принять никакого решения по вопросу увековечения памяти полного кавалера ордена Славы старшины Сенькина Сергея Максимовича в соответствии с его статусом.
Очередной отговоркой, затягивающей достойное увековечивание памяти Героя, стали сомнения Мамоновской комиссии в том, что он вообще является полным кавалером ордена Славы, на том основании, что в наградном листе на орден Славы 2-й степени его фамилия значится без мягкого знака: «Сенкин». Кстати, несколько раз читал в СМИ о том, что губернатор Беспрозванных настоятельно рекомендовал муниципалитетам не заниматься отписками на обращения граждан за подписями заместителей глав администраций. Очевидно, Мамоновская администрация либо об этом не слышала, либо на неё это не распространяется.
Продолжу. Вышеупомянутые сомнения однозначно и красноречиво характеризуют компетентность Мамоновской комиссии по увековечению, точнее — отсутствие таковой. Из наличия сомнения в статусе Героя следует, что ни один из членов комиссии толком не знает, кто такой полный кавалер ордена Славы, а также то, что, готовясь к заседанию по повестке дня, ни один из членов комиссии не удосужился ознакомиться даже с первыми строками статута ордена Славы.
Во-первых, статутом ордена предусмотрено последовательное награждение, т. е. невозможно получить 1-ю степень ордена Славы, не будучи награжденным 2-й степенью. Во-вторых, в наградном листе на награждение Сенькина С. М. орденом Славы 1-й степени, к которому у Мамоновской комиссии нареканий не возникло, указаны реквизиты приказа о его награждении орденом Славы 2-й степени. Таким образом, наличие хоть у одного члена Мамоновской комиссии хотя бы поверхностных знаний в вопросах увековечения или первичных навыков добросовестной подготовки к заседаниям и совещаниям априори исключило бы вышеупомянутое сомнение.
— В других муниципалитетах тоже существуют проблемы с увековечением?
— Увы. В июле жительница Калининграда по просьбе родственников инициировала процесс увековечения памяти погибшего военнослужащего Красной Армии на мемориале в Поддубном Гурьевского муниципального округа. Через какое-то время администрация отрапортовала заявительнице об увековечении и даже прислала фотографию с фамилией на плите. Заявительница поделилась радостной вестью со мной. Эх... Благодаря своему хобби внешний вид плит многих мемориалов знаю на память. Закрались сомнения... Поехал. Проверил. Точно увековечили память старшего сержанта. Но не в Поддубном, а в Полевом. Просто перепутали мемориалы. В Поддубном не увековечили, зато нанесли ущерб мемориалу в Полевом. В августе нанесли фамилию в Поддубном, нужно исправлять плиту в Полевом.
— Кто должен заниматься этой работой? Муниципалитеты сами, получается?
— Всё прописано в Законе. Формирование списков — ответственность регионального органа исполнительной власти. В ведении муниципалитетов — содержание мемориалов. То есть список должен предоставить региональный уполномоченный орган, у нас это министерство по муниципальному развитию и внутренней политике. А организовать и провести работы по нанесению имен — это уже задачи муниципалитета. Ну и, как показывает практика, про функции контроля никому забывать не следует.
— Но получается, что гражданка обратилась в Гурьевскую администрацию. Гурьевская администрация ошиблась. А где же было тогда министерство, если на региональные власти работа со списками возложена?
— Вы меня об этом спрашиваете? Это вопрос взаимодействия уполномоченного органа исполнительной власти региона и муниципалитетов. Вас же известили, что наши советы более не нужны.
Когда стало известно о том, что в январе 2021 года часть функций по увековечению будут переданы на региональный уровень, представители совета ратовали за то, чтобы в правительстве либо создали профильное структурное подразделение, либо выделили работников, которые занимались бы только этой темой. Но, к сожалению, этого так и не произошло. Отдельным действующим работникам министерства поручили разбираться с вопросами увековечения в качестве факультатива. Соответственно, их подготовкой никто не занимался. Товарищ Сталин предупреждал ещё в 1930-х годах: «Кадры решают все».
— Но нельзя же, наверное, говорить, что это какая-то временная работа? Судя по работе того же поискового отряда «Совесть», в регионе постоянно находят погибших бойцов. А про погибших в Первую мировую вообще только 1 августа вспоминают...
— Даже если говорить об электронной Книге памяти, работа по которой в целом была закончена несколько лет назад, то на самом деле постоянно находятся новые документы. Мы добавляем в базу ранее неизвестных. По некоторым ранее учтённым выясняется, что они остались живы. Соответственно, корректировки списков происходят регулярно.
Плюс опять же история с перезахоронениями. Вопрос до конца так и не решён. Работа по перезахоронению завершается тогда, когда об этом делается соответствующая запись в учётной карточке мемориала. Но в подавляющем большинстве случаев этого не происходит. Торжественно перезахоронили, поставили деревянную пирамидку или какой-то временный памятник, и на этом всё. Но ведь необходимо к паспорту воинского захоронения добавить приложение, в котором указать: когда и откуда эксгумированы останки, когда было произведено перезахоронение, сколько останков перенесли, координаты могилы, персональные данные, если удалось идентифицировать, и т. п.
В северо-западной части мемориала в Багратионовске около школьного стадиона в 2007 году торжественно перезахоронили более 40 бойцов. Поставили на могиле пирамидку. С годами пирамидка пришла в негодность. Я обращался в местную администрацию — поставили новую пирамидку поменьше. Через несколько лет та тоже сгнила. Сейчас там газон. Собачки бегают на месте, где бойцы похоронены. Ни памятника, ничего. И это не единичный случай...
Памятник на могиле 45 воинов 295-го гв. сп 96-й гв. сд, перезахороненным 28.07.2007 из района 200 м южнее Беген. Багратионовск, октябрь 2019. Фото: электронная книга памяти Калининградской области
Но у мемориала в Багратионовске есть паспорт. И если бы туда отдельной записью внесли сведения о том, что 28 июля 2007 года было произведено перезахоронение, указана GPS-точка новой могилы, тогда такого не случилось бы. У муниципалитета было бы основание планировать расходы на благоустройство. Но поскольку этого не было сделано, а эту точку помню я да Руслан Хисамов (руководитель поискового отряда «Совесть» — прим. «Нового Калининграда»), ну, может, ещё кто-то — вот так и произошло. С 2007 года там администрация вся уже не раз поменялась. Кто там помнит про это? Да никто. Нет документа — нет могилы и нет вопросов.
Кстати, в период активной работы совета его члены достаточно часто мониторили состояние воинских захоронений и доводили эти сведения до губернатора либо курирующего зама. Последние два года — нет. Летом ездил в Багратионовскую прокуратуру безуспешно бить челом по вышеупомянутым мамоновским делам, заодно посмотрел, что там с состоянием воинских захоронений. Есть мемориалы, которым повезло, — они близко к центральной трассе, там ситуация на хорошо и отлично. А вот те, которые в некотором отдалении, например, воинское захоронение в Славянке... Там беда... Мусор я, как смог, убрал. Но покосить траву по пояс возможности не было.
— Тема, которую поднимал историк Альберт Адылов в интервью нашему сайту, — это памятник Первой мировой в Володаровке, который переделали в захоронение через экспертизу, за которую были заплачены бюджетные средства. Вы ведь тоже имеете мнение по поводу ситуации с Володаровкой?
— При всём уважении к Службе госохраны объектов культурного наследия, к аттестованным экспертам и прочее-прочее... Никак не умаляя их незыблемый авторитет... Есть часть 3 статьи 67.1 Конституции Российской Федерации, которая обеспечивает защиту исторической правды. У меня простой вопрос: то, что памятник жителям немецкого прихода, погибшим в ходе Первой мировой войны, объявили могилой военнослужащих Русской императорской армии, — это соответствует исторической правде? Да или нет?
Памятник воинам, погибшим в годы Первой мировой войны. Сентябрь 2012. Фото: электронная книга памяти
Деятельность совета, начиная с 2013 года, была, в числе прочего, направлена на исправление ранее допущенных ошибок. Я понимаю и принимаю ситуацию, при которой в пятидесятых годах прошлого столетия, не имея ни схем первичных захоронений, ни архивных документов, практически ничего из того, чем мы располагаем сегодня, люди составляли списки похороненных, описи памятников и допускали при этом невольные ошибки. Как умели и могли, так и делали. Но что мешает сейчас?
Прочитал в СМИ объяснения официальных лиц по поводу Володаровки, но душа моя как-то от этих объяснений не успокоилась. Что касается захоронения, которое отождествили с памятником, оно на местности плюс-минус метров 10 идентифицируется. Оно на границе приходского кладбища было расположено. Кирха осталась, граница видна, расстояние от кирхи известно. Могу на память назвать десяток памятников и памятных знаков в нашей области, установленных на местности с гораздо большей погрешностью по расстоянию, в том числе впоследствии ставших ОКН.
— Может быть, просто проглядели, а эксперт ошибся?
— Я не знаю ответа на этот вопрос... Любой эксперт знает, в каких вопросах он истинный эксперт, а в каких — пловец вольным стилем. Иначе никакой он не эксперт. У нас в регионе есть очень сильные эксперты по воинским захоронениям Первой мировой, пусть и неаттестованные. Кто мешал аттестованным и Службе к ним обратиться?
— Как считаете, могла ли стать история с Володаровкой тем самым спусковым крючком, после которого решили распустить совет при губернаторе?
— Не люблю теорий заговоров. Те, кто хотел высказаться по поводу памятника в Володаровке, — высказались. Их интервью опубликованы. Никто эти статьи не удалил. Прямой связи между этими событиями не вижу. Но то, что в некоторых вопросах кем-то выстраиваются определенные барьеры между экспертным сообществом и представителями высшей власти региона, меня не радует.
— Здесь я отмечу, что никаких официальных сообщений от правительственных структур о ликвидации совета не было. Да и вообще о таких вещах в последнее время не извещают — мы сами ищем проекты, постановления, спрятанные в глубинах правительственного сайта. А ведь могли бы и не найти... И вы вообще про это не узнали бы.
— Соглашусь абсолютно. Если, как утверждалось, совет стоявшие перед ним задачи выполнил, почему было в последний раз его не собрать? Можно было поблагодарить членов, руки пожать, непричастных наградить, невиновных наказать. Ну хоть как-то выразить своё отношение к людям, бескорыстно и на совесть делавшим и продолжающим делать благое дело.
Могла и совсем неприглядная ситуация случиться. Ни у кого из членов совета обязанностей читать «Новый Калининград» и изучать все указы губернатора нет. Так и представлялись бы дальше членами несуществующего совета.
— И всё-таки... Действительно ли в сфере увековечения всё сделано и надобность в совете отпала? Вы, наверное, хорошо это видите — занимаетесь этой работой столько лет?
— Как насильно мил не будешь, так и с советами. Советы нужны тем, у кого есть в них потребность. Отпала надобность в советах — не нужен и совет. А причины могут быть разными: плохие советчики, неактуальность предмета советов, нежелание слушать пусть и правдивый, но негатив, отсутствие желания и/или ресурсов для решения существующих проблем и т. д. и т. п. Вариантов причин может быть вагон с тележкой.
Ну а про то, что «всё сделано», — это идиллия, которая, как известно, недостижима. Работа поисковиков не закончена, пока не увековечен последний погибший защитник Отечества. И цель поисковой деятельности не в том, чтобы найти безымянные останки и перезахоронить их на красивый мемориал. Основная цель поисковой работы — увековечить персональную память каждого защитника Отечества, установить личности погибших, вписать их персональные данные в паспорт воинского захоронения, высечь фамилии на мемориале, занести данные в архивы Минобороны. И в самом-самом лучшем случае, если совсем повезёт, — найти родственников и сообщить им о последнем пристанище их героя.
На днях я разговаривал по телефону с внучатой племянницей полного кавалера ордена Славы старшины Сенькина Сергея Максимовича. Как оказалось, внучатых племянников у него много. Надеюсь, когда Мамоновская администрация снизойдёт до достойного увековечения памяти Героя, она не забудет пригласить родственников на торжественное мероприятие. А глава Мамоновской администрации найдёт время посмотреть им в глаза.
Беседовала Оксана Майтакова, фото: ТАСС, электронная книга памяти Калининградской области
Нашли ошибку? Cообщить об ошибке можно, выделив ее и нажав
Ctrl+Enter
© 2003-2026