Госпрограмме переселения соотечественников почти год. Но переселенцы к нам не торопятся

С 2000 года Светлана Филатова со своими двумя сыновьями проживает в Калининграде. Это и есть весь ее адрес, несмотря на то, что с того памятного дня прошло уже более шести лет. Филатовы ехали сюда в надежде, что русский русского поймет и в беде не оставит. Мечтали, что уж в Калининграде-то они смогут пожить спокойно, будут работать и все наладится. Но судьба распорядилась иначе.

Вас тут не ждали

- Приехали из Кыргызстана, - рассказывает Светлана Викторовна, - а точнее, сбежали оттуда. Моему старшему сыну было тогда 38 лет, младшему Денису – 21. С пометкой «годен» и «абсолютно здоров» его тут же призвали в армию. Однако вскоре комиссовали с инвалидностью II группы по психзаболеванию.

Как и когда сын стал психически больным человеком, Светлане так и не удалось найти ответа. Да и не до того было: в 2002 году она потеряла старшего сына.

По словам Светланы, документы и прописка у них в порядке. Но своего жилья нет. Мать с сыном живут на чужой даче. За нее платят 500 рублей в месяц. Плюс – электроэнергия. Деньги, может, и небольшие по нынешним меркам, но для Филатовой очень ощутимые. Пенсионерка работает сторожем за 2000 рублей в месяц. Получает пенсию 2400 рублей и 2200 рублей - пенсия по инвалидности у Дениса. В министерстве социальной политики и труда Светлане Викторовне помогли советом: попытаться получить квадратные метры законным путем. Сын встал на очередь по инвалидности. Она хоть и считается «внеочередной», но таких, как Денис, несколько тысяч.

- Если со мной что-то случится, - плачет женщина, - сын без меня пропадет. Поэтому он стоит еще на одной очереди – в интернат.

О том, как живется с больным человеком, Светлана Викторовна не распространяется. Это не только не сладко, но и в определенной степени опасно.

Светлана Викторовна и ее сын Денис – переселенцы. Но, к сожалению, не «новой волны». Они, по понятным причинам, под президентскую программу переселения соотечественников не попадают, так как она принята намного позже, а потому, как это ни горько звучит, в их жизни перемены к лучшему если и произойдут, то только по счастливой случайности.

Но будет ли сладко переселенцам «новой волны», т.е. по президентской программе – тоже еще вопрос.

Переселенцы, ау-у-у!

По словам Михаила Плюхина, министра по развитию территорий и взаимодействию с органами местного самоуправления, возможностью переезда к нам на ПМЖ заинтересовались примерно 9 тысяч человек, но анкеты заполнили чуть больше тысячи. Тогда министр объяснил это тем, что на тот момент в Москве еще не была утверждена региональная миграционная программа. Однако это не помешало министру спустя месяц заявить, что первые переселенцы ожидаются в конце апреля-начале мая. Май близится к концу, но пока миру не предъявили еще ни одной семьи. Почему?

- Люди приезжают на разведку и уезжают, и больше не возвращаются, - считает депутат облдумы Соломон Гинзбург. - Из тех, кто посетил правительство, миграционную службу и областную Думу, действительно можно набрать тысяч 10. Но я думаю, что из них собирается вернуться каждый двадцатый. В основном это переселенцы из Армении, Азербайджана, Казахстана, Таджикистана.

Елена Панина и Айк Акопян, бывшие жители Германии, узнали о том, что родина их приглашает на ПМЖ, из газеты.

- Было написано, что Калининград принимает переселенцев и включен в специальную программу, - рассказывает Елена. - Этот город нас полностью устраивал: недалеко от Германии, от оставшихся там детей. Все нажитое за 14 лет жизни в Германии пришлось оставить, проблематично и дорого было все перевозить. Однако, как выяснилось, переселенческая программа еще не работает, регистрации нет, приходится без поддержки властей решать вопросы жилья, трудоустройства и прочее.

В середине апреля министром Плюхиным была озвучена новая дата встречи – июнь. То есть, в июне, надо понимать, для переселенцев будет готов «и стол, и дом».

Вся правда

По словам Михаила Плюхина, в свое время прошел тендер на реконструкцию военного городка Северный в Багратионовском районе. Там планировалось отремонтировать три казармы на 350 человек. Еще один пункт на «переселенческой карте» - военный городок в Озерске. Если муниципалитет договорится с военными, там смогу проживать более полутора тысяч человек. Ну вот, пожалуй, и все. Куда привезут свои вещи еще 8 тысяч переселенцев, которых область, по расчетам местных чиновников, готова будет принять до конца года, неизвестно.

Корреспондент «ЯК» побывала в Озерске. Там вопрос с передачей военного городка муниципалитету пока открыт. Цена вопроса – 165 миллионов рублей. Именно столько запросили пограничники за свое имущество. Второй вариант – квартиры для своих военнослужащих на эту же сумму. Так как сделка до первого марта не состоялась, пограничники сняли охрану с данного объекта. Чем это грозит? Безусловным разворовыванием. Примеров по области несть числа.

Но пока городок в очень даже хорошем состоянии. Здания, понятно, требуют некоторого вмешательства (все-таки солдаты жили, не семьи), но цена реконструкции пока еще ничтожна и обойдется государству по минимуму. Но это пока.

В бывшем военном городке Северный воинская часть расформирована уже давно. И это уже наложило свой отпечаток. То, в каких условиях живут местные, поражает воображение. Понятно, что те казармы, которые сейчас ремонтируются в усиленном режиме, будут намного лучше, а стало быть, и быт будущих жителей будет на более высоком уровне. Но. Как известно, данное жилье – не более, чем «перевалочный пункт», а далее переселенец должен будет обзавестись собственным. Как и за какие деньги – государство тоже об этом уже позаботилось: каждый будет обеспечен рабочим местом. Ведь не случайно среди потенциальных переселенцев ведется жесткий отбор и, прежде всего, в плане необходимости рабочих рук для самой области. А их у нас, как полагают чиновники, ой как не хватает. Действительно, газеты пестрят объявлениями о приеме на работу «специалистов рабочих специальностей». Но, по словам руководителя регионального департамента Федеральной службы занятости населения Алексея Урсатия, в регионе насчитывается около 120 тысяч безработных. Как бедный и голодный человек, проживший в области не один год, будет смотреть на своего более удачливого собрата, которому повезло попасть под президентский указ и получить сразу все блага? Чревато последствиями.

- Сюда могут хлынуть неквалифицированные кадры, и у нас вполне может быть что-то наподобие того, что было лет 10 тому назад в Казахстане, - считает Гинзбург. - Жесткий отбор среди претендентов – не более, чем демагогия.

То же самое мне пришлось услышать от члена межведомственной комиссии по рассмотрению обращений переселенцев. По понятным причинам женщина предпочла остаться инкогнито. По ее словам, поступило указание сверху, согласно которому они обязаны регистрировать всех, кто желает проживать в нашей области. Судимый-несудимый, больной-здоровый – не имеет значения. Главное – показатель.

- Есть два подхода к развитию региона, - считает Соломон Гинзбург. - Пиар-подход и содержательный. Пиар – это когда демонстрируется то, чего нет на самом деле. Когда думают за тебя и очень не хотят, чтобы ты думал сам. Желание прогнуться перед высокопоставленными чиновниками. «Мы – первые. Мы жаждем, чтобы сюда приехали переселенцы. У нас создана инфраструктура для этого». У нас якобы давно решен вопрос с кредитом «Дрезднер банка». У нас якобы полностью согласована идея создания здесь игорной зоны. Чушь! Ничего этого нет. Просто есть желание каким-то образом отметиться перед теми, кто тебя назначил. Потому что, когда ты избран, ты отвечаешь перед населением. А когда назначен, то отвечаешь перед теми, кто сделал тебе должность, перед теми, кто тебя протежировал. Это наместничество. И второй подход – содержательный. Он объективный, и он показывает, что у нас не решены вопросы ни с жильем, ни с подъемными, ни с уровнем жизни тех 945 тысяч калининградцев, которые сегодня здесь проживают. У них по-прежнему зарплата ниже, чем в среднем по России. У нас большие проблемы со здравоохранением. По итогам первого квартала у нас большой показатель смертности. Опять же проблема с обеспечением лекарствами. Переселение не будет в массовом масштабе, сюда никто не поедет.

Согласно Указу, каждый участник программы переселения должен получить 60 тысяч рублей, да еще по 20 тысяч – каждый член его семьи. Предусмотрена выплата пособия по временной нетрудоспособности в размере 50 % от прожиточного минимума. Конечно, по сравнению с тем «достатком», который есть у Светланы Филатовой – золотые горы. Но кто сказал, что они будут?
Источник: Янтарный караван

Комментарии к новости

Слив гнева

Оксана Майтакова о том, как забалтывают проблемы медицины.