Зачем беженец из восточной пруссии 60 лет спустя вернулся на родину отца и канта?

Ему восьмой десяток, но он бодр и импозантен. На вопросы о бизнесе в России Людвиг Беккер отвечает: "Это мое хобби - я же на пенсии". Пашет в России пенсионер из Германии не от нужды - от активной жизненной позиции. Она и привела его в поселок Янтарный под Калининградом. В центре селения - слепые окна кирпичного здания довоенной постройки.

Неизвестно, сколько бы еще торчала эта руина, если б не Людвиг. Он возглавляет группу компаний своего имени. Этот Беккер - наследник Мориса Беккера, в начале ХХ века построившего здесь первую янтарную шахту и основавшего поселок (он с тех пор почти не изменился). В старом парке и сегодня растут реликтовые деревья, привезенные прадедом из Америки ...

Мы встретились с наследником династии на стройплощадке, где развалины превращаются в отель. Вместе с Александром Блиновым, главой муниципалитета, Беккер обходит объект.

- У вас особое отношение к Янтарному?

- Я еще в 1992 году сюда приезжал - как только область открыли для иностранцев. Но тогда не удалось ничего здесь сделать. Потом купил участок земли в Калининграде. Открыл стоматологическую клинику. В трех поселках будем строить дома, гостиницу. Буду пивзавод ставить. Приведем берег в порядок, чтобы люди красиво отдыхали.

- Откуда вы так хорошо знаете русский язык?

- За 40 лет можно, как Насреддин говорил, ишака научить читать! Я всю жизнь строил заводы в России. Алюминиевая, пластмассовая промышленность. В Куйбышев поставлял оборудование для авиазавода...

- Как вы, бывший житель Восточной Пруссии, после войны попали в СССР?

-После университета я стал инженером-машиностроителем, и меня послали в Днепропетровск монтировать оборудование. Там за два года украинский выучил - балакаю як хохол! Потом отправили в Москву, и с тех пор я занимался коммерцией в разных городах СССР.

- В послевоенной России вы, немец, не чувствовали к себе неприязни?

- Та война уже история. Какое я, пацан, имел к ней отношение? Для меня никогда не играло роли, кто ты по национальности - русский, еврей или немец.

- Где вас застал конец войны?

- В Германии. Мы ушли из Кенигсберга в декабре 1944 года. Мой отец понимал, что война проиграна. Из Восточной Пруссии ушли 16 миллионов немцев. До Германии добрались 13. Остальные погибли в пути.

- Почему гражданскому населению уходить из Пруссии было трудно?

- Здесь было командование, и нам говорили, что оборона очень сильна, и русские никогда Пруссию не займут. И нам надо здесь оставаться. Тех, кто хотел уйти, не выпускали. Но отец все предвидел. С ним и с матерью мы сели в большую телегу, запрягли трех лошадей и поехали. В Польше нас разбомбили. Дальше пошли пешком. Мне было 9 лет.

- И вы втроем дошли до Берлина?

- Нет, вчетвером, еще брат был, умер потом. Я десятый ребенок в семье. Один брат был у вас в плену, другой - у американцев. Они вернулись домой, правда, тот, который сидел в уральском лагере, вернулся через 25 лет. А остальные братья в войну погибли...

- Путь от Кенигсберга до Берлина - что вы помните об этом?

- Я все помню! - Беккер сказал это, как отрезал, нажимая на слово "все". И замолчал так, что охота спрашивать о подробностях того скорбного маршрута пропала. Да и стоит ли ворошить "правду" о детских впечатлениях людоедского времени? Спустя тягостную паузу заговорили о другом.

- Вы потеряли в войну не только близких, но и свое имение. Что не помешало вам стать обеспеченным человеком. Это талант такой - быть богатым?

- Талант не талант... Работать надо - вот и весь талант!

- Работать! Это слишком просто... По пословице: что немцу хорошо, то русскому смерть.

- В России другие условия. Чтобы стать такими богатыми, какими здесь за десять лет стали некоторые люди, в Германии должны трудиться несколько поколений.

- Но Германия быстро оправилась после военного лихолетья и стала процветать. В России так не произошло.

- А здесь так и не произойдет.

- Почему?

- Так порядка нет! Привезу вам книжку Бисмарка, почитайте: "Порядок руководит миром". Здесь же куда ни кинешься, каждый руку держит, что-то хочет иметь.

Нашу беседу скрашивал восточно-прусский пейзаж за окном - мы ехали в Калининград по "немецкой" дороге.

- При советской власти здесь сеяли, а сейчас все заросло, - глядя на брошенные поля, Людвиг сокрушался, как обычный российский пенсионер. - Вы знаете, что эта земля кормила всю Германию? Здесь много плодородных почв, всегда собирали хороший урожай. Здесь была особая система орошения в жару и дренажа в сильный дождь.

- Эту систему разрушили после войны. Не знали, как пользоваться. А что вы скажете про эти весенние поджоги?

- Это запрещается делать. Землю надо пахать, а траву косить. В Германии за поджог травы оштрафуют. В каждом муниципалитете есть отдел чистоты.

- А откуда узнают, что где-то запалили траву?

- Сосед позвонит. Мы вот недавно на пасху костер во дворе развели - это такая старинная немецкая традиция. Для этого получили разрешение от пожарных, от города. Я же говорил: должен быть порядок...

Может, что с возвращением Людвига порядка станет больше?
Источник: Газета "Труд"

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.