Маньяка хотели расстрелять на месте

Участившиеся случаи преступлений против детей, их гибель вызывают справедливое возмущение и тревогу. Калининградская область, к сожалению, не смогла избежать подобных прецедентов. Однако до того как начал орудовать маньяк Романов, посягательства на жизнь и здоровье несовершеннолетних у нас были явлением достаточно редким.


Отец устроил засаду

Например, можно вспомнить случай с первоклассницей из поселка Озерки. 28 апреля 1983 года девочка исчезла по дороге из школы домой.

- Неделю, пока длился поиск, вся наша бригада просто жила в автобусе, который доставил нас на место преступления, - вспоминает один из ветеранов калининградского уголовного розыска. - Там спали и ели в перерывах между оперативными мероприятиями. И в итоге установили преступника, которым оказался местный житель.

26-летний Валерий Ш. всего три месяца назад освободился из колонии, где отбывал срок за изнасилование, кстати, также малолетки. Но ту жертву он оставил в живых, а эту решил не щадить. Задушенную школьницу затолкал под корни дерева на близлежащем болоте. На следственный эксперимент убийцу доставляли военным вертолетом. Но отец и дядя погибшей девочки как-то прознали об этом, и залегли поблизости с охотничьими ружьями.

- Засаду вовремя заметили. Я сам пошел к родственникам девочки, чтобы уговорить их не делать глупостей, - продолжает сыщик. - Они отдали ружья лишь после того, как я пообещал снять с себя погоны, если подонок не получит «вышку».

Законодательство того времени к совершившим столь дикие преступления не было так гуманно, как нынешнее. Насильника и убийцу по приговору суда расстреляли в Минске, где тогда приводились в исполнение все смертные приговоры, вынесенные в Северо-Западном регионе страны.


Под контролем МВД

Меры по розыску пропавших детей принимались тотчас после получения тревожного известия. Если обеспокоенные люди обращались в районный отдел милиции, оттуда сразу же следовал звонок дежурному по Управлению внутренних дел. И у того было всего несколько минут, чтобы в свою очередь доложить о ЧП начальникам криминальной милиции и Управления угрозыска. Из УВД шло сообщение в министерство - там на строгом контроле держали каждый подобный случай. Тем временем опергруппа немедленно обязана была выехать к месту событий, определиться с ходом расследования и предпринять первые шаги по розыску ребенка. И на местах не должны были сидеть сложа руки в ожидании помощи из области. И опера скромных РОВД подчас утирали нос калининградским коллегам.

- В феврале 1986 года в Гусеве пропала 6-летняя девочка, - рассказывает сотрудник угрозыска. - Каталась на ледяной горке во дворе своего дома. Потом выяснилось, что Владимир Р., 1955 года рождения, увел ее на речной пляж, там изнасиловал и задушил. А труп бросил в прорубь. Гусевские розыскники так организовали работу, что вскоре предъявили подозреваемого. И полностью доказали его вину, обеспечив «расстрельный» приговор. А нам потом на планерках еще долго припоминали, как нас обставили районные милиционеры. Стыдно было до невозможности…

Но, по свидетельству самих милиционеров, гораздо чаще, чем от рук преступников, дети гибнут от несчастных случаев. Особенно это характерно для сельской местности. Как-то в одном из районов пропало сразу двое мальчиков. Правоохранительные органы перевернули всю округу, пока одна из местных бабок не вспомнила, что часто видела пацанов у силосной ямы. Там их и нашли: мальчишки провалились сквозь подтаявший лед и утонули в жиже.


Поймать на ранней стадии

Начало 80-х в сравнительно спокойном Калининграде ознаменовалось несколькими изнасилованиями малолетних девочек, совершенными за памятником 1200 гвардейцам. Даже сейчас ночью в Парке Победы лучше не появляться, а тогда это были настоящие джунгли. Милиция сделала свою работу, уличив в нападениях молодого парня, страдавшего олигофренией. Кроме этого заболевания, отделаться многолетним пребыванием в «психушке» насильнику помогло еще и то, что все его жертвы остались живы. Впрочем, законы зоны к осужденным по «детским» статьям УК были еще более суровы, чем официальное законодательство. И даже если педофилу удавалось выжить, его существование за решеткой превращалось в ад.

- Случай с Романовым лишь подтверждает давно проверенные временем постулаты криминалистики, - убежден полковник милиции в отставке Александр Емельянов, не один десяток лет отдавший службе в угрозыске. - Ели начинают пропадать дети - это первый признак того, что завелся маньяк. Обычно все начинается с сообщений о развратных действиях в отношении малолетних. И тут важна профилактика на ранних стадиях. Нельзя успокаиваться кажущейся несерьезностью преступления. Оставаясь безнаказанным, развратник, поверьте, быстро совершит что-то более страшное.

20 лет назад именно промедление с розыском пристававшего в Багратионовском районе к детям неизвестного мужчины стоило жизни молоденькой учащейся техникума. На ее убийцу вышли, когда тот уже был арестован за сексуальные домогательства к другим девочкам.

- Именно потому, что к преступлениям против детей относились с чрезвычайным вниманием, раскрывая их после первого, максимум - второго нападения, подобные случаи были редкостью, - говорит Емельянов.


Искать начинают сразу же

- Исчезновениям детей и сегодня уделяется первоочередное внимание, - подтверждает начальник розыскного отдела УУР УВД Борис Селиванов. - Да и вообще это вымысел насчет того, что милиция начинает искать без вести пропавшего только спустя трое суток. Нет таких нормативов, будь то взрослый или ребенок.

Владимир Романов стал первым (и, будем надеяться, последним) серийным детоубийцей в истории местной криминалистики. Маньяка успели изобличить в 12 преступлениях. Еще 4 эпизода доказать не успели - подследственный повесился в камере.

С начала этого года, по официальным данным, в Калининградской области дети без вести не пропадали. Единственным исключением стала 13-летняя лицеистка, недавно исчезнувшая со двора собственного дома. Но и она, сутки спустя, благополучно вернулась к родителям.
Источник: Комсомольская Правда - Калининград

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.