Николай ЧАПЛИНСКИЙ: Мы о смерти не думали

Японские войска прошли победным маршем по всем государствам тихоокеанского бассейна. Поглотив Корею и Китай, они повисли на самой границе СССР. Первая цель - Владивосток… Самую сильную сухопутную группировку Японии, Квантунскую армию, наши войска разбили всего за 23 дня. Ветераны войны за освобождение Востока есть и в Калининграде. Один из них, Николай Андреевич Чаплинский, рассказал «Комсомолке» о том, как, будучи молодым лейтенантом, высаживал десанты в Корее и на Сахалине.

Иллюзий не питали

- На войну с Японией я попал сразу после окончания Тихоокеанского Высшего военно-морского училища им. С. О. Макарова во Владивостоке. Нас там, с 1941-го, четыре года по полной программе готовили. Но времени и на типичные курсантские шутки хватало. Ночью у одного парня кто-то взял ботинки, насовал в них бумаги и залил их водой. Трубач играет зорьку. Все вскакивают. Бедолага - ноги в обувь, а в них… Никто ведь не знал, что «пострадавший» курсант Николай Ховрин через много лет станет сначала командующим Черноморским флотом, а потом возглавит ВМФ стран Варшавского договора. Кстати, готовили нас к самому худшему. Знаете, были даже инструкции, как выводить подчиненных из стресса во время боя. Всякое бывает. Разорвало одного, и другому на шею кишки намотались. Пули летят, солдат стоит. Чтобы привести человека в чувство, надо было наотмашь ударить его по лицу, крикнуть «вперед», вот и все… Некоторые такие инструкции потом пригодились.

- На каком корабле вы воевали? Как приняла команда?

- В марте 1945 года, сразу после выпуска, меня назначили командиром зенитного дивизиона эскадренного миноносца «Разящий». Представьте парня, которому двадцать два, а в подчинении у него восемьдесят человек. Некоторые из них в море ходили уже по десять лет, и никакой дедовщины. Слово командира - закон.

О смерти мы не думали. Все помыслы - о выполнении воинского долга. Очень хотелось дать и себе, и людям, не первый год страдающим от японцев, вздохнуть свободно.



Боевое крещение

- Где и как прошло боевое крещение?

- Это была высадка десанта в оккупированных японцами корейских портах Юки, Расин и Сейсин. Никогда не забуду своих ощущений: море стало центром всего мира, оно буквально кишело судами, их были сотни. Небо гудело от самолетов. «Морпехи» сходили на берег и сразу вступали в бой. Когда они встречали сопротивление, мы, корабельные артиллеристы, огнем своих батарей расчищали им дорогу. Били даже из ленд-лизовских американских пушек. Шум стоял оглушительный. Десантников, сражающихся за порты, прикрывали целую неделю.

- Какое сражение врезалось в память сильнее других?

- Бои на Южном Сахалине. Он под японцами с 1904 года был. Отбить его у них - не просто боевая задача, дело военного принципа. Наша цель - город Маока (ныне Холмск. - Прим. авт.). Ребятам, шедшим по суше, очень нужна была помощь. Примерно 13-14 августа мы на двух эсминцах «Разящий» и «Ревностный» и еще на семи транспортных судах доставили туда подкрепление - целых пять дивизий 18-го механизированного корпуса. Никакого флотского прикрытия не было. Вся надежда на эффект внезапности и собственные пушки. Опытные мотострелки, прошедшие войну с Германией, мне говорили, мол, имей в виду, сейчас на берег спустимся, а там каждый сам за себя. Я им сказал, что, поскольку поведу их сам, воевать будем по морскому закону - «все за одного». Только так можно выжить. Уже думали, мясорубка будет, и тут стало известно, что некоторые пирсы свободны. Мы - полный вперед, заходим в гавань, наспех швартуемся. Первыми в неизвестность вылетают радисты. Дальше - морская пехота и мотострелки. Я лично вел около семисот человек. Мы бежали, почти не разбирая дороги. Главное, пока японцы не очухаются, захватить плацдарм побольше. Только вперед! Углубившись на километр, остановились. Их артиллерия тут же начала нас утюжить. Было много раненых. Задело и меня… Взрыв, а за ним - как порыв горячего ветра. Все лицо в крови. До сих пор точно не знаю, что это за вещество, какая-то жидкая раскаленная дрянь. Хорошо, что зрение не потерял, хотя в тот момент я и об этом-то не особенно думал. Концентрироваться на подобных деталях просто времени не было… Отдельные выстрелы и залпы, доносившиеся с материка, сливались в сплошной гул, будто крутится какой-то гигантский механический вал. Тебя как отдельного человека как бы нет. Все общее, и все - как один.

Как только подоспели танки, десантники под их прикрытием пошли в глубь городских кварталов. Я с другими офицерами, обеспечивавшими высадку, вернулся на свой эсминец. Конечно, за полтора часа высадки на Маока часть своих солдат и офицеров мы потеряли. Главное, что приказ выполнили.



Знакомство с напалмом

- После II Мировой вы участвовали еще в каких-то конфликтах?

- Да, в 1949-м, командование флота сняло меня с учебы в Ленинградской военно-морской академии и дало приказ: двигаться в порт Балтийск. Там бывшую штабную яхту адмирала ВМФ Третьего рейха Денница готовили к отходу в Грецию. Я был на ней штурманом. Мы все - в штатском. Наши СМИ раструбили по всему миру, что советский правительственный корабль «Ангара» идет туда с мирным визитом. На самом деле трюмы были напичканы новейшими армейскими радиостанциями для коммунистически настроенных потомков эллинов. Они вели войну со своими буржуазными соплеменниками и объединенным англо-американским контингентом. Мы очень быстро сдали грекам-большевикам все оборудование, отчалили, повернули к Гибралтару. Оттуда полным ходом к Черному морю, и в Севастополь.

В 1972 году - командировка в Египет, в Александрию. Шла арабо-израильская война. Я был назначен начальником Академии ВМФ сил стран арабского мира. Нас атаковали израильские бомбардировщики. Там я узнал, что такое напалм. Доли секунды, и любое пространcтво заполнялось пламенем. Мы умудрились обойтись малыми потерями. Всех эвакуировали в бомбоубежища.



«Здесь все тянется к небу»

- Как вы стали калининградцем?

- Навсегда я вернулся сюда в 1967 году. Назначили организовывать Высшее военно-морское училище в должности первого проректора. Первым начальником КВВМУ был Герой Советского Союза В.С. Пилипенко. Вуз формировали с нуля. До позднего вечера дома не появлялись. Когда все пошло более-менее нормально, появилось время осмотреть Калининград.

- Чем вам понравился город и его окрестности?

- Сразу бросились в глаза шикарные парки и сады. Поездил на море, а там природа еще великолепнее. Этот край несравним даже с Ленинградской областью. Там тоже большое разнообразие флоры, но сказывается близость севера. Все растения жмутся к земле. Здесь все тянется к небу.



ИЗ ДОСЬЕ «КП»

Они держали в страхе всю Азию

С конца 20-х годов японские войска планомерно насаждали свой террор в Китае и государствах Юго-Восточной Азии. Это называлось политикой «трех дочиста»: «выжигай дочиста», «убивай всех дочиста», «грабь дочиста».

С 1928 года по 1945-й японцы расстреляли более полумиллиона мирных китайцев. Жители Поднебесной стали для фашистов Страны восходящего солнца подопытными кроликами в проверках новых типов оружия. От массового воздействия бактерий холеры, сибирской язвы, паратифа, дизентерии, дифтерии, возвратной лихорадки погибли более 270 тысяч женщин, стариков и детей.

Потомки самураев держали в армии сотни тысяч молодых азиатских сексуальных рабынь. Они под конвоем сопровождали подразделения на всех фронтах, от Индокитая до Маньчжурии.

Только полное освобождение Азии и тихоокеанского бассейна советскими и англо-американскими войсками ко 2 сентября 1945 года положило конец этим ужасам.
Источник: КП - Калининград

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.