Контрактники поневоле

У тех немногих калининградских призывников, которые отправляются служить за пределы области, как выясняется, существенно уменьшаются шансы вовремя вернуться домой. Согласно информации, обнародованной на посвященных военному призыву методических сборах в областном правительстве, по окончании «учебок» наших земляков силой заставляют подписывать контракты и направляют в «горячие точки».


Побои и поборы

Дмитрия Кузнецова (фамилии изменены. - Ред.) призвали на военную службу осенью прошлого года. Новобранец попал в город Ковров, а после того как отучился там положенный срок, был распределен в подмосковный Нарофоминск.

- Нас поселили в полковом спортзале, - рассказывал новоиспеченный сержант. - На весь батальон - всего один страшно загаженный туалет. Белье меняли редко и с большим опозданием. Каждый день направляли в рабочие команды, где приходилось вкалывать до изнурения. Об уставном распорядке дня не было и речи. И все это для того, чтобы мы подписали 3-летние контракты. Мол, тогда будут у вас отдельные кубрики, душ, ежедневные увольнения и хорошая зарплата. А иначе так и останетесь гнить в этом спортзале. Самым упрямым сулили распределение в разведроту, о которой ходили страшные слухи. Якобы там такой дикий «неуставняк», что некоторые вешаются.

Как признается сам Дима, сильным характером он не отличался. (Впрочем, ломались и сверстники покрепче). 25 мая этого года он подписал злополучную бумажку. Из спортзала «контрактников по неволе» действительно перевели… в обычную казарму. Об уютных кубриках и увольнениях никто больше и не вспоминал. Хотя в город можно было получить отпуск, если сделать небольшой подарок командиру роты. Зато в нарядах «салаги» пропадали сутками.

- Били нас все, начиная с ротного и заканчивая последним старослужащим, - признается парень. - Не только кулаками, но и шваброй, резиновым шлангом - в общем, всем, что под руку попадалось. Из «неконтактных» наказаний помню отжимания от пола после отбоя и бег вокруг плаца в противогазе и четырех бронежилетах, пока в обморок не упадешь.

Из жалованья контрактника 2 тысячи сразу забирал комроты - «на нужды подразделения». Естественно, те рубли исчезали бесследно. Вносить плату нужно было также и за тех, кто подписал контракты позже и еще не успел получить свою зарплату. То немногое, что оставалось, забирали «старики» и старшина роты - в счет испорченного имущества, за мелкие грехи, просто в долг.

Кузнецов решил податься в бега после того, как в июльскую зарплату получил на руки не 11 тысяч 500 рублей, как полагалось, а 8 тысяч 500, причем ни малейшими объяснениями военные финансисты себя не затруднили. Свои две «штуки» получил ротный, а вот с сержантами Дима решил не делиться, за что и был жестоко избит. Оставив свою часть, беглец три недели жил на одной из пригородных дач с согласия ее сердобольных хозяев. Потом приехавший брат передал ему деньги на авиабилет, и контрактник, наконец, смог вернуться домой.


Выжить в Дагестане

Евгению Данилову, призванному на год раньше Кузнецова, после выпуска из все той же ковровской «учебки» и вовсе «повезло» загреметь в Дагестан. Бригада морской пехоты Каспийской флотилии и формировалась-то в свое время из балтийских «черных беретов», так что калининградцам, по мысли командования, туда была прямая дорога. Не успели новички обжиться в казармах Каспийска, как их стали усиленно агитировать сержанты-контрактники.

- Рассказывали, как им хорошо служится, и уверяли, что мы после подписания контракта тоже будем как сыр в масле кататься, - вспоминал Женя. - Ну, я и подмахнул бумагу.

К удивлению теперь уже морпеха-контрактника, служба продолжалась точно так же, как и до перехода в профессионалы. Впрочем, нет - теперь приходилось буквально сражаться за собственную зарплату. Данилов был парнем крепким, синяки у него не сходили, но свои кровные он до поры до времени успешно отбивал у прочих претендентов. Другие, послабее телом и духом, не видели жалованья на протяжении всей службы.

- Нам была положена еще и 4,5-тысячная надбавка, так называемые «дагестанские», - говорит Евгений. - Но выдавали их раз в несколько месяцев, и только за текущий месяц. Когда спрашивал, где остальное, мне нагло отвечали, что я их уже получил. Что ж, может, и получил, конечно, но наверняка кто-то другой. А когда нам открыли зарплатные счета в полевом банке, денег я не видел три месяца, пока не догадался «отстегнуть» кому надо 500 рублей.

Служившие в той же части дагестанцы вели совершенно свободный образ жизни, в казарме появлялись лишь для вымогательства денег: «Хочешь, чтоб тебя никто не трогал - плати!». Требовали хотя и понемногу, но на эти мелкие поборы все равно уходило ползарплаты и еще больше нервов. Кормили профессионалов так, что вскоре Данилов свалился с желудочными болями. В санчасти лечили его исключительно активированным углем. Еду, которую готовили во время полевых выходов, употреблять было вообще невозможно. Продукты приходилось покупать у местного населения, дравшего с «неверных» втридорога.

- Но хуже всего стало, когда я и еще один парень стали поручителями нашего сослуживца, которому потребовалась ссуда в 60 тысяч рублей, - продолжает Женя. - Некий Курбан все устроил. А когда я вернулся из отпуска, узнал, что меня ищут дагестанцы. Тот сослуживец из своего отпуска не возвратился, и его долг повис на нас. Мы легли в санчасть, чтобы там переждать ситуацию. Но в тот же вечер там появился Рустам, который и одалживал деньги. Он раньше был у нас офицером, поэтому в расположение его пропустили свободно.

Рустам и два его приятеля вывезли обоих морпехов в горы. На звонок своему командиру, который Данилов успел сделать, тот никак не отреагировал, хотя отлично знал, что его бойцов везут на расправу. Приставив к виску пистолет, дагестанцы заявили поручителям, что в течение недели ждут от них 110 тысяч рублей, считая набежавшие проценты. Иначе…

- Было ясно, что командование нас защищать не собирается, денег таких у нас нет, и 22 августа мы на пару подались из части. На последние гроши добрались до Казани, где у приятеля были родные. А им, оказывается, уже звонили из Каспийска, угрожали, что у них «все схвачено» в Казани и от возмездия нам не уйти. В Калининград добраться мне помогла уже мама.


P.S. Сегодня Дмитрий Кузнецов и Евгений Данилов дослуживают по контракту в частях Балтийского флота.


ТЕМ ВРЕМЕНЕМ

Восьмерых калининградцев избили в свердловской «учебке»

Явно встревоженный сообщениями правозащитников о положении оказавшихся вдали от родины калининградских призывников, Георгий Боос пообещал обратиться к министру обороны РФ и начальнику Генштаба. Губернатор считает, что все наши парни должны проходить службу на территории области. Первая реакция на это последовала в одном из учебных подразделений, дислоцированном в Свердловской области.

- К нам обратились восемь матерей военнослужащих по призыву, - сообщила председатель областного Комитета солдатских матерей Мария БОНЦЛЕР. - Они строго-настрого запретили сыновьям подписывать контракты, несмотря ни на какие обещания и угрозы. И чтобы подбодрить ребят, рассказали им о намерениях губернатора. Видимо, каким-то образом об этом узнали и остальные. В ночь с 12 на 13 октября роты, в которых проходят обучение калининградцы, были подняты с постелей, и всех молодых бойцов избили старослужащие. Били наших ребят именно за то, что они посмели обратиться за помощью в КСМ и к калининградскому губернатору.

На имя Георгия Бооса уже направлено обращение, в котором «Солдатские матери» сообщают об инциденте и просят губернатора напрямую обратиться к командующему Уральским военным округом с просьбой распределить калининградцев на Балтфлот после «учебки». Пока что всех восьмерых заставляют писать заявления о том, что они не возражают против контрактной службы на российских военных базах в Грузии и Армении.
Источник: Комсомольская Правда - Калининград

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.