Доктор Лиза о хосписе в Калининграде: «Я в ужасе от вашего правительства»

Известный меценат и специалист по паллиативной медицине Елизавета Глинка побывала в калининградском хосписе для людей, страдающих тяжелыми заболеваниями, и пришла в ужас от того, в каких условиях содержатся пациенты, доживающие свою жизнь в этом учреждении. Вместе с доктором Лизой в стенах хосписа побывали и корреспонденты «Нового Калининграда.Ru».

Во дворе больницы снуют люди с бумажками и выписками и медперсонал. Они проходят мимо здания с большой красной табличкой «Хоспис». Кто-то не обращает на него внимания, а кто-то, напротив, старается побыстрее пройти мимо, не поднимая глаз на вывеску.

У выхода — мужчина пенсионного возраста в спортивных штанах и тапочках. Он сидит на корточках и неспешно курит сигарету, смотря по сторонам. К нему, как к старому знакомому, подбегает невероятно пушистая кошка черепахового окраса. Почесывая ее за ухом, мужчина приговаривает: «Ничего не принес, в следующий раз». «Подкармливаете?» — спрашиваю у него. «Конечно, здесь много кошек, еду им дают часто», — улыбаясь, отвечает курящий. Завязавшийся было разговор прерывается. Хочется задать еще много вопросов — и про хоспис, и про жизнь в нем, но страшно и не хочется лишний раз напоминать пациенту о причинах, по которым здесь живут, а точнее — доживают свою жизнь люди.

Мы поднимаемся по деревянной лестнице в кабинет главврача хосписа при городской поликлинике, вдыхая запахи молочной каши и кислой капусты, ассоциирующиеся с больничной кухней. Сегодня в этом кабинете ждут важного гостя — Елизавету Глинку, больше известную как «доктор Лиза». Это российский специалист в области паллиативной медицины и одновременно исполнительный директор фонда «Справедливая помощь». Она оказывает помощь тяжелобольным детям и обитателям российских хосписов.

«Я в ужасе от вашего правительства»

На столе нет традиционного угощения. Проблемы обсуждают быстро и по-деловому, даже без чая и кофе. Медики рассказывают о нехватке лекарств и памперсов для лежачих больных. И об одной из самых наболевших в буквальном смысле слова проблем — отсутствии выездной службы для помощи больным на дому. Многих умирающих родственники не хотят помещать в хоспис, но очень часто сами не могут оказать квалифицированную помощь: сделать укол, правильно обработать пролежни, перевязать).

По словам медиков, достаточно самой простой машины с водителем и медика, который ездил бы на вызовы. Но нужно получить одобрение регионального минздрава и фонда ОМС. «Мы даже создавали специальную комиссию, которая с секундомером бегала за врачами на вызовы, чтобы рассчитать время, затраченное на работу», — делятся медики. Однако пока этот вопрос решить так и не удалось.

«Я в ужасе от вашего правительства», — в сердцах произносит доктор Лиза, узнав, что у хосписа из года в год остаются нерешенными одни и те же проблемы. Вдобавок ко всему выяснилось, что, несмотря на необходимость расширить хоспис, пока нет возможности осуществить это — из-за отсутствия водопроводных коммуникаций в районе. А многие необходимые шаги так и не сделаны из-за бумажной волокиты в регионе. «За три года в городе сменилось 4 министра здравоохранения. О судьбах самых беспомощных даже не вспомнили», — написала позже Елизавета Глинка в своем твиттере (видимо, имея в виду все-таки министров здравоохранения регионального правительства). Но это была только первая волна возмущения.

Это ад!

Обсудив все проблемы, собравшиеся приступили к осмотру палат, в которых лежат обитатели хосписа. Довольно небольшие помещения построенного еще при немцах здания заставлены койками. У каждого здесь своя тумбочка, в некоторых комнатах есть даже телевизоры. Все как в обычных больницах. Только взгляд у некоторых больных невыносимо тяжел. Настолько, что хочется расплакаться от бессилия, потому что не знаешь, чем помочь человеку, который так на тебя смотрит.

В одной из палат доктора Лизу просят задержаться. Перекинувшись несколькими словами с пациентами, меценат просит врачей остаться за дверью. Позже выясняется, что в хосписе оказалась женщина, четыре недели назад перенесшая инсульт и ожидающая здесь реабилитации. Оказывается, в этих стенах лежат не только онкологические больные, но и те, кому по каким-то причинам некуда идти после тяжелых операций или кого еще не определили в специализированные учреждения. Но основная часть обитателей хосписа — люди, страдающие раковыми заболеваниями в последней стадии.

Больше всего Елизавету Глинку ужасает не количество содержащихся в палатах людей, а то, что в старинном здании нарушены правила противопожарной безопасности. Нет лифта для тяжелых или неходячих больных. «Чтобы поднять полных людей в палату, нам приходится прибегать к помощи МЧС», — признаются медики, добавляя, что в случае опасности подобные условия могут привести к гибели людей.

А пока инвалид-колясочник сидит у двери, ведущей на улицу, и с тоской разглядывает пейзаж за стеклом — он не может отсюда выехать, поскольку в здании нет пандусов. С прогулки возвращается его товарищ, опирающийся на трость. «Холодно там?» — с тоской спрашивает мужчина на коляске. «Прохладно», — смущенно отвечает ему товарищ, которому явно неловко рассказывать о погоде неходячему другу. 

«Ад — это условия, в которых находятся умирающие больные здесь. Персонал делает все возможное, наплевать только местному минздраву», — позже разразится на своей страничке доктор Лиза.

Во все инстанции

«Надо жаловаться! Я напишу в администрацию президента, вашему губернатору, в региональный минздрав», — говорит Елизавета Глинка, возвращаясь в кабинет. Однако медики высказывают опасения, что из-за перечисленных нарушений хоспис и вовсе может быть закрыт. «То есть нарушения их волнуют, а то, что не соблюдаются условия для жизни людей, нет?» — недоумевает меценат. «Персонал боится того, что их закроют за правду. Минздрав и его представители — больным и врачам нужна помощь, а не наказания», — рассказала доктор Лиза своим читателям в твиттере.

Но кроме негодований доктор Лиза предлагает и помощь. Вполне реальную, в отличие от обещаний политиков. На деньги фонда, которым она руководит, для хосписа будет построено современное модульное здание, в которое медики смогут перевести часть больных. Обещает она и помочь в обеспечении лежачих обитателей одноразовыми пеленками и памперсами, которых зачастую не хватает. И призывает врачей почаще обращаться за помощью к региональным властям.

На прощание медики фотографируются с доктором Лизой у входа, где висит мемориальная доска в память о другом меценате, деньги которого помогли открыть первый в Калининграде хоспис, — бывшей жительницы Восточной Пруссии Сабины Крупп.

Между тем, выясняется, что строительство онкологического центра, которое власти обещали открыть в 2015 году, не то что еще не началось — нет даже проекта строительства. Более того, руководители региона до сих пор не определились с финансированием. Сейчас специализированного онкологического медучреждения в регионе просто нет, ведь онкологический диспансер в Калининграде был закрыт четыре года назад по инициативе тогдашнего министра здравоохранения Елены Клюйковой. Позже экс-министр здравоохранения Александр Выговский назвал эти действия непродуманными, заявив, что пострадала первичная диагностика и ухудшилось качество обслуживания больных раковыми заболеваниями. 

При этом за последние 10 лет уровень заболеваемости раком в области вырос на 2%. И каждый четвертый из вновь выявленных больных находится на последней стадии. Неизлечимой.

Текст — Алёна ПЯТРАУСКАЙТЕ, фото — Денис ТУГОЛУКОВ

Текст: Алёна Пятраускайте

Комментарии к новости

Свои люди в облдуме

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников о том, зачем бизнесмены на самом деле идут в депутаты.