СМИ перестали выполнять познавательно-информационную функцию

О роли СМИ в освещении реформы льгот рассказывает Чернова Виктория, главный редактор общественно политической газеты « Калининградская Вечерка ».

- Какова роль СМИ при проведении социально значимых реформ?

- СМИ формирует общественное сознание, восприятие обществом тех или иных изменений, положительных или отрицательных, поэтому существуют несколько очень важных моментов, которые мы должны учитывать в своей работе. Первый момент – это информационная, объясняющая функция СМИ. Так или иначе, мы же делаем информацию, полезную для населения – вот наша основная задача. В этой связи долгом журналиста является сообщить и объяснить правила, по которым население дальше будет жить в связи с состоявшимися реформами. То есть, например, если большинству категорий льготников отменили бесплатный проезд, надо объяснить, кто на сегодняшний день имеет право, а кто не имеет права на эту льготу, на каких автобусах можно ездить по «социальным билетам», на каких – нет (в каждом регионе – это индивидуально). Если у нас повышается стоимость жилищно-коммунальных услуг, нужно объяснить, насколько она повышается, где и как, чтобы, по крайней мере, у людей не было шока и предынфарктного состояния, когда они получат квитанции. Не все понимают, к сожалению, важность этой разъяснительной работы, этой ежедневной помощи простым людям хотя бы в виде полезной и правильной информации. Свою познавательно-информационную функцию многие СМИ сейчас не выполняют. СМИ в большинстве своем показывают скорее следствие тех или иных событий или решений власти, то есть какие-то возмущения, протесты. Развертывают информационную компанию по принципу «помахать кулаками после драки». Но ведь не машут после драки кулаками, право слово. Почему никто не удосуживается объяснить людям правила поведения, показать разумный выход из ситуации?

Не будем оправдывать тех, кто так затеял провести с шашкой наголо серьезные социальные реформы. Наверное, все это было сделано топорно, грубо. Но, освещая происходящие события, объективно, беспристрастно, надо все-таки исходить и из того, что жизнь продолжается дальше. И нужно жить. Нужно научить людей как-то приспособиться к новым правилам. Подумать прежде всего не о политике, не о собственных очках и рейтингах, а о том, как СМИ - четвертой власти – до конца выполнить долг перед людьми – читателями, зрителями, слушателями. А долг этот заключается в том, чтобы НЕ СДЕЛАТЬ ХУЖЕ, не посеять лишнюю панику, апатию, ненависть среди нашего общества. Не скрывая (подчеркну это) то, что происходит, и критикуя тех, кто ухудшает жизнь простых людей, все-таки дать человеку какие-то положительные ориентиры. Какие-то объяснения, которые ему помогут легче приспособиться к ситуации и сохраниться как полноценный член общества.

В общем, СМИ надо бы сделать то, о чем не думала российская бюрократия, когда по-кавалеристки лихо втянула страну в очередной этап очень болезненных социальных реформ. Потому что четвертая власть – по своей природе – прямо противоположна бюрократическим структурам. Это власть, находящаяся в наиболее тесном контакте с народом и пользующаяся его безграничным доверием. Как же мы сегодня пользуемся этим людским доверием? Без конца со своих страниц и из теле-радио-эфира пеняем на "уродов-чиновников", которые толком о людях не подумали, когда стукнули страну по голове пыльным мешком «реформаторских предложений»? Но есть ли от этих воплей толк? Есть ли помощь нашему зрителю, читателю, слушателю? Нет, конечно…

Если же вы полагаете, что помощь человеку, равно как и формирование у члена общества положительных ориентиров и ценностей – это не наша, дескать, средств массовой информации, функция, - вы жестоко ошибаетесь. Нельзя претендовать на роль четвертой власти, то есть на ПРАВА и ПРИВИЛЕГИИ, не имея ОБЯЗАННОСТЕЙ и ОТВЕТСТВЕННОСТИ перед народом и страной. Я уж не буду напоминать расхожую цитату из классика: «Поэт в России – больше, чем поэт».

Также должна отметить, что в большинстве СМИ (и в федеральных, и в региональных) только сейчас стали появляться материалы, в которых каким-то образом журналисты начали пытаться объяснить социально незащищенным слоям населения, куда им обращаться, на что они могут рассчитывать и т.д. Вот этой-то информации с самого начала было недостаточно. Ведь в первое время все схватились за жанр репортажа. Даже аналитические СМИ, для которых это не свойственно, скатились до фоторепортажей «с митингов» и заклинаний в стиле «караул, грабят!». На мой взгляд, причин узости жанрового освещения последствий той же монетизации льгот несколько. Но основную причину все-таки я вижу в том, что у нас очень долгое время был очень хаотичный рынок СМИ. Да, долгое время медийный рынок слишком контролировался государством. А потом вдруг сразу всего стало взахлеб. И многие захлебнулись этой вожделенной свободой. Потонули в моде на скандальные картинки и жареные факты. И даже не замечают, что сегодня, спустя 20 лет после начала перестройки, общество уже наелось запретными плодами, стало более взыскательным и гармоничным, требует разностороннего освещения проблемы. А у большинства журналистов в голове все еще образцы освещения событий в бульварном стиле. Эти люди сформировались как комки протеста и отрицания, и пытаются все общество выстраивать под себя. Это их ошибка и личная трагедия большинства «демократов» первой волны, как, впрочем, и радикалов.

Вернемся к освещению отрицательных явлений в нашем обществе. Да, конечно, необходимо показывать вовремя пиковые ситуации: в данном случае, те же пикеты, протесты. Но тут же необходимо объяснять людям, какой есть выход из этой пиковой ситуации. Нельзя заканчивать каждый репортаж и каждую статью полнейшим апокалипсисом из серии: все плохо, жить больше нельзя. Нужно давать какую-то надежду. Мы в своей газете, в принципе, это делали и продолжаем делать. То есть у нас есть материалы и по бесплатным лекарствам, и касательно монетизации льгот, касательно введения нового Жилищного кодекса, и касательно повышения стоимости услуг ЖКХ, и новых правил получения жилищных субсидий. У нас есть и постоянная рубрика - «Школа выживания». Наверное, если бы подобных вещей было больше, то, в сочетании с теми же критическими репортажами, это все дало бы более объективную картинку. Ведь сегодня как раз страдает объективность картинки. Аналитики, которая назвала бы истинные причины произошедшей ситуации и подсказала бы выход из нее – мало.



- Кому на руку такое скандальное освещение последствий, это может быть ангажированностью СМИ?



- Рынок СМИ очень неоднороден, это надо признать. Достаточно большая часть СМИ скандальным освещением тех или иных событий увлекается, я бы сказала, по своей непроходимой глупости. Это, увы, издержки, журналисткой поверхностности. Проявляются они со стороны людей, случайно попавших в профессию, вот именно что захлебнувшихся в море информации и свободы, не сознающих ответственности своего призвания. Но вполне возможно и вероятно, что некоторая часть скандальных публикаций и репортажей ангажирована. Просто навязывание лишь одного мнения, одной и той же картинки, объективно дает возможность делать такие предположения. И навязывание, действительно, кое-где заметно. Просто у нас некоторые СМИ привыкли считать себя частью политики и очень не хотят, чтобы их выталкивали из политики. Они играют в оппозиционность власти, застолбив тем самым свое МЕСТО на политической поляне. И до народа им, как и бюрократии, против которой они, якобы, витийствуют, НЕТ НИКАКОГО ДЕЛА.

- А СМИ не должны находиться в политическом процессе?

- Дело в том, что СМИ – это больше, чем политика, но, к сожалению, этого не понимают, журналистскую профессию сужают до профессии политика. Это плохо, это неправильно. Жизнь, она гораздо шире, и функции СМИ гораздо шире, чем просто участие в ярмарке тщеславия правящих элит. А ведь отсюда, от неправильного понимания своей роли в обществе - декларативно заявленная оппозиция власти. Потому что это выгодно, дает возможность набирать очки и участвовать в выборном процессе. Ну а сегодняшние реформы в стране - сложные, тяжелые, неподготовленные – выгодны с политической точки зрения прежде всего оппозиции. Также наша нынешняя социальная ситуация разрушает имидж России на международной арене и дает лишний повод сказать об отсутствии стабильности в стране. В такой ситуации аганжированность СМИ особенно опасна. Ведь, образно говоря, если человеку говорить тысячу раз подряд, что он верблюд, на 1001-й он, вероятно, почувствует в себе что-то от верблюда. То есть надо учитывать, что при массовом навязывании одного и того же мнения, так или иначе, мнение это, хоть и чуждое, может прижиться в сознании людей. Превратить цивилизованное общество в варварское стадо, никакими законами не управляемое. Так происходят революции. И только подобных потрясений несчастной России еще и не хватало. Вспомните питерские события, когда во время стихийного митинга пенсионер погиб под колесами автомобиля? Это был самый обычный автомобиль. В нем не сидел политический противник протестующих. Там был просто человек. С ним – его жена и маленький ребенок. Подстрекаемая агитаторами толпа начала громить машину. Водитель вынужден был спасаться. В результате – несчастный случай, который, наверное, всю жизнь теперь будет стоять перед глазами у этой семьи. Так вот – это уже была неуправляемая масса людей. Ангажированные агитаторы возбудили толпу до состояния погромов. Ангажированные СМИ тут же поместили несчастного погибшего на щит: пенсионера убили, пенсионер погиб на льготных баррикадах. Ситуация начала было абсолютно бесконтрольно и истерично раскручиваться. Вот такую ангажированность нужно пресекать.

- Насколько власть должна быть открытой для СМИ?

- Я считаю, что это должно быть сотрудничество, взаимно направленное друг к другу. Власть со своей стороны должна действительно предоставлять любую информацию по требованию журналиста, но и журналист со своей стороны должен быть этичен, используя полученную информацию. Внутренняя этика у большинства представителей нашей профессии страдает. То есть, если данный конкретный чиновник чем-то обществу вредит, понятно, что надо об этом сказать обществу. Но это не значит, что надо при этом целиком поливать грязью страну, национальные ценности и приоритеты. У нас есть коррупция в той же армии, но это не значит, что мы должны отменить армию, у нас есть коррупция в милиции, это не значит, что мы должны разогнать милицию, у нас есть коррупция в государстве, но это не значит, что мы должны отменить государство. Есть институты, которые должны быть незыблемы. Это надо учитывать в любом случае, и иногда нет смысла смаковать какие-то отрицательные факты, поскольку от этого просто всем, всему обществу будет хуже.

- То есть, есть смысл говорить о патриотичности даже в этом случае?

- Естественно. Нормальный журналист знает много. Но он трезво обдумывает и взвешивает полученную информацию, прежде чем донести ее обществу. Обдумывает последствия. В жизни все взаимосвязано, сначала надо семь раз отмерить, а потом уже отрезать один раз. У нас же во всех областях (не только в СМИ) привыкли резать сначала, а уж потом мерить и говорить: ой, много отрезали, наверное.

- Волна протеста, если говорить о Законе 122, уже прошла по России. В этом случае, каким должен быть комплекс мер со стороны федеральной власти?

- На сегодняшний день имеет смысл организовать нормальную, внятную информационную кампанию. Стержень этой компании должен быть совсем другой, нежели сейчас. У нас чиновники принялись дружно оправдываться и кивать друг на друга. Искать крайнего. Практически все фракции в думе поспешили публично откреститься от министра Зурабова и высказать ему свое презрение. И покаялись. Публично. Но к чему это покаяние публичное? Не нужно оно, ибо в нынешнем положении – как мертвому припарка. Пусть чиновники и депутаты в церковь сходят – и там покаются. Может, Господь простит, если покаяние будет искренним, а не «коньюктурным». А народу сейчас нужна информационная кампания, которая объяснит людям, поставленным реформами перед фактом, как им жить дальше. Дескать, вот такая ситуация, граждане. Мы имеем на сегодняшний день вот это, вот это и вот это, а жить нужно вот так, вот так и вот так. А вам, уважаемый ветеран, сейчас лучше всего сходить вот сюда и поступить вот так. И это разъясняющая работа должна происходить и в федеральных газетах, и в региональных особенно, потому что в регионах есть свои индивидуальные особенности. Конечно, по идее, на эту информационную кампанию с самого начала власти нужно было предусмотреть средства. Ну неужели нельзя было заранее предусмотреть подобную кампанию, именно информационно-разъясняющего толка, а не кампанию покаяния, которую сейчас устроили: дескать, прости нас, народ, мы же каемся. От этого фальшивого по большей части покаяния народ еще больше закипает. Это не выход из ситуации.

- Как говорится, «по старинке» многие считают, что нужно найти виноватого и во всеуслышанье сказать «Ату!».

- Ну вот уже нашли. Министра Зурабова изобразили виноватым. Но это смешно, если честно, один человек не может быть виноват в том, что происходит по всей стране. Его просто назначили крайним, и все представители элиты про себя пожали плечами и сказали: ну да, пусть он, только – не я.

- В Калининграде уже ощущаются какие-то подвижки в ЖКХ, в любой области, куда вливаются теперь реальные деньги?

- Я бы так не сказала. Какого-то ощущения, что что-то изменилось именно в результате того, что произошла монетизация льгот и бюджетные деньги перераспределились, пока нет. На днях люди получат квитанции с новыми ценами на услуги ЖКХ (примерно на 35% дороже, чем было). У нас в Калининградской области готовятся к протестным звонкам в органы власти, но, вероятно, не будет крупных протестных акций. У нас вообще регион спокойный достаточно, но то, что люди будут возмущены и многие будут в шоке, это факт. Повторюсь, никаких особенных положительных, произошедших в результате монетизации, изменений мы пока еще не заметили. В целом область живет подготовкой к юбилею, ждем финансирования из федерального центра на основные строящиеся объекты. Параллельно с ожиданием происходит удорожание услуг, растут цены. А заработные платы, как и везде, расти за ценами не поспевают.
Источник: Кремль.Орг

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.