Михаил Шемякин и Михаил Швыдкой скрестили перья в борьбе за памятник Гофману

В редакцию "Российской газеты"

Известный художник Михаил Шемякин направил мне письмо и выразил заинтересованность в максимально широком внимании к нему со стороны прессы и общественности. Понимая, что столь занятому и творческому человеку, к тому же проживающему постоянно за пределами России, порой трудно связаться с российской прессой, я считаю необходимым помочь ему в этом и прошу опубликовать его письмо в "Российской газете".

Это не первое, но наиболее яркое и выразительное письмо г-на Шемякина по поводу памятника Гофману, стоимость которого автор оценивает в сумму порядка 250 миллионов рублей. Пусть Вас не смущает, что художник путает жанр доноса с донесением (см. словарь В.И. Даля), что он не вполне адекватно относится к своим собратьям по цеху, что длительное пребывание за границей стерло в его сознании различия между понятиями и законодательными процедурами, сопровождающими реализацию любого государственного проекта. Простим ему, что чиновник в принципе не имеет права обижаться на художника.

В заключение хотел бы подчеркнуть, что какими бы ни были, по мнению г-на Шемякина, наши личные отношения, это ни в коей мере не отразится на реализации его проекта при условии соблюдения всех процедур, предусмотренных российским законодательством.

С уважением,
М.Е. Швыдкой

----------------------------------------------

Главе Федерального агентства по культуре и кинематографии Швыдкому М.Е.

Дорогой Михаил Ефимович!

Два года тому назад мне сообщил губернатор Калининградской области Георгий Боос о том, что сбор денег для реализации памятника Гофману был поручен Вам. Прекрасно зная Ваше отношение ко мне, я тогда сказал губернатору, что бессмысленно что-либо поручать Вам в связи с моими проектами. В течение этих лет я получал от Вас письма, которые гласили одно и то же: делаю все, что возможно, чтобы собрать деньги на памятник. Ищу спонсоров, спонсоров нет. Денег на культуру в России нет. Мне пришлось обратиться к Президенту В.В. Путину, поскольку проект памятника Гофману был рассмотрен и горячо поддержан им.

Возможно, именно поэтому Вы не стремились к тому, чтобы памятник был реализован, поскольку вкусы Президента Вы давно поставили под сомнение. А учитывая Ваши пристрастия, о коих Вы объявляли в прессе, это - Кулики и Брэннеры, которые представляют не российское искусство, а Шарикова из всем известной повести Булгакова. Да и в нынешней печально знаменитой выставке в Париже Вы принимали активное "закулисное" участие. Но, как говорят, о вкусах не спорят.

Результатом моего письма Президенту была наша встреча с Вами по инициативе Заместителя Руководителя Администрации Президента И.И. Сечина, в присутствии которого Вы заявили мне о том, что еще год назад отправили мне письмо, в котором якобы сообщили мне, что деньги на реализацию памятника Гофману включены в бюджет строительства музыкального театра Калининграда, и попросили связаться со строительной компанией. Во время этой встречи мне было предложено И.И. Сечиным взять контроль над оформлением фойе музыкального театра и оформить его в соответствии с эстетической увязкой памятника.

На совещании со строительной компанией "Мурадин", правительством Калининградской области и Роскультурой выяснилось, что никаких средств ни на создание памятника Гофману, ни на мое оформление фойе не было заложено в бюджет строительства театра, хотя деньги уже переведены правительству Калининградской области. Представитель "Мурадин" заявил, что если компания выиграет тендер на строительство театра - возможно, в октябре - ноябре сего года, - на что они очень надеются, то они обратятся к государству с просьбой соискать деньги на памятник Гофману и оформление фойе. К сожалению, этот немаловажный пункт в Протоколе, который я не подписывал (а получил за подписью трех присутствующих), не был вписан.

В этом Протоколе написано, что я должен предоставить проектировщикам "сметы по скульптурной композиции, объемы материалов и дополнительных работ, которые будут выполняться на месте подрядной организацией". Я не совсем понимаю, что значит передать проектировщикам сметы по скульптурной композиции, поскольку смета уже была передана им мной на совещании. Если речь идет по объему материалов и дополнительных работ, то заранее оповещаю Вас, поскольку Вы связаны со строительной компанией, что формат гранитного пьедестала - 5 на 10 метров н а метр высоты. Чертежи будут присланы мною к 28.03.08.

Господин Швыдкой, из всего, что произошло на сегодняшний день, выходит, что Вы изволили солгать дважды. Во-первых, никакого письма я от Вас год назад не получал, кроме тех, где пишете, что денег на культуру нету, а во-вторых, солгали в присутствии Заместителя Руководителя Администрации Президента о том, что деньги на памятник вписаны в бюджет строительства театра. О Вашем пристрастии к вранью уже давно ходят анекдоты. Насколько я понимаю из всего происшедшего, Вы сделали все возможное, чтобы памятник Гофману в Калининграде не был установлен. Наверное, Вы думаете, что место этому памятнику в Берлине или в другом немецком городе. А для Калининграда, города, где Гофман родился, достаточно замызганного камушка, на котором накорябаны даты жизни Гофмана, который установлен уж не в те ли годы, когда Вы занимали кресло Министра культуры.

Считаю это письмо открытым и могу Вас уверить, что наша с Вами прелюбопытнейшая и долгая история еще не раз станет достоянием прессы и телевидения. Не думаю, что Вам удастся в дурном смысле американизировать русское искусство.

-----------------------------------------------------------------------------------
комментарий
Скульптору охота...
Михаил Боде

Как известно, художник - человек амбициозный. Это неотъемлемое свойство его творческой натуры. Скульптор, а тем более затеявший нечто монументальное, амбициозен в квадрате.

Понятно, что и материал дорог, и работа подручных немалого стоит. К тому же и эффект от монумента, поставленного в публичном месте, ни в какое сравнение не идет с работами простых станковистов - ведь бронза и мрамор всегда на виду. Скульптор, которого стали забывать, амбициозен в кубе. Но когда такой скульптор начинает бороться с забвением, то эта самая амбициозность вырастает уже в несусветную степень, и, увы, бывает, эта борьба обретает неадекватные формы. Вспомним хотя бы Охотника, выведенного в известной пьесе Евгения Шварца.

Михаил Шемякин знает толк в этой борьбе. Владеет ее приемами. Суть их проста - нужно взять "в захват" непосредственно власть предержащих. Один такой "приемчик" Шемякин хотел было пустить в ход лет 15 тому назад, когда попытался взять в кредит у правительства нашей, тогда отнюдь не богатой страны довольно значительную долларовую сумму. А в залог привезти из своей американской мастерской (понятно, не за свой счет) все свои скульптурные опусы с тем, чтобы оставить их на хранение в ведущих российских музеях. То есть чтобы и при деньгах быть, и чтобы собственными творениями пометить национальные музеи - ну не выкинут же их на улицу в случае чего. А так в своем досье-каталоге можно козырнуть: работы находятся там-то и там-то. А это важно и для арт-рынка.

Похоже, и в этот раз, как и в том случае "кредита", г-н Шемякин взялся за перо, дабы составить челобитную в высшие инстанции. Других он и не признает. И ведь что удивительно, как это художник-эмигрант, выехавший когда-то из страны по идейным соображениям, одновременно вывез с собой все эти советские навыки? Ведь как это раньше было? Писали на съезд партии или даже самому генсеку. А по-другому, как видно, г-н Шемякин писать так и не научился.

Вообще-то г-н Шемякин неплохой художник. В смысле как театральный (им даже оформлены некоторые постановки), мастерски владеющий, правда, только одной-единственной темой - гофманианой. Но его беда в том, что он со своими "крошками-цахесами" слишком крепко влип в бронзу. Одни такие его опусы галерейной публике уже прискучили. Другие, как монументальный скульптурный хоровод пороков с детишками, установленный лет 7 тому назад на Болотной площади, у народа вызывает смех. Туристам же это показывают как местный курьез: ведь ни в одной стране мира не догадались поставить памятники порокам и грехам. Возможно, со своей фирменной гофманианой г-н Шемякин и будет уместен в Калининграде-Кенигсберге. Но вряд ли ему стоит брать пример с им же оскульптуренных персонажей: злословие и тщеславие - тоже пороки.
Источник: Российская газета

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.