Палата не для министра

На лекарства больному гепатитом по новым, «прогрессивным» правилам подушевого финансирования выделяется 620 рублей в день. Журналисты «ТР» проверили, что именно получают пациенты за эти деньги

Не так давно жители Калининградской области в очередной раз узнали, что наш регион находится впереди планеты всей — на сей раз по основным показателям медицинского обслуживания населения, темпам перевода на одноканальное финансирование и плодам этого перевода. Такой вывод сделала министр здравоохранения федерального правительства Татьяна Голикова по итогам поездки в Калининград. Ей показали известную уже на весь мир гурьевскую районную больницу — министр была очень рада и сообщила, что даже завидует Георгию Боосу. Радостные сведения официально подтвердила руководительница местного минздрава Елена Клюйкова. Среди прочих порадовавших Голикову нововведений — электронный документооборот в лечебных учреждениях. И действительно: запись сельчан на прием через интернет — бесспорно первоочередная задача министерства! Правда, кажется, только тогда, когда все остальные проблемы решены.

Корреспонденты «ТР» нашли региональным чиновникам не менее занимательную работу по охране жизни и здоровья рядовых калининградцев. И не только жизни и здоровья! Я бы даже сказала: человеческого достоинства. Итак — перед нами просторы областной инфекционной больницы, что на улице Фрунзе. Сразу за воротами — вполне больничноподобный приемный покой, носящий некоторые следы ремонта. К примеру, окна — пластиковые. Некоторые. Местами. Однако медперсонал уже предупредил меня, что большинство больных (так же, как и я) даже не представляют себе, КУДА им придется попасть после приемного покоя.
Как и любой среднестатистический больной, я отправилась в отделение. Посетителей встречают широкая грязная лестница, разбитые окна и немногочисленные хмурые больные, курящие на лестничных пролетах. В коридоре прохладно и влажно. Кажется, Татьяна Голикова посетила Калининградскую область как раз для выяснения успешности медучреждений, живущих по одноканальному финансированию? Почему ее не привели в эту скромную обитель — остается загадкой. Хотя… Вдруг после плачевных эффектов финансирования министр возьмет да и перепроектирует нацпроект? Оно, конечно, и неплохо. Но вот только нам в неуспешности признаваться никак нельзя. До Европы не дотянем. Но не будем задаваться риторическими вопросами и пространными рассуждениями: продолжим наше путешествие.

«Знал бы, куда везут, — с машины выпрыгнул»

В больничных коридорах потягивает сыростью. На стенах — куски обваливающейся штукатурки. Одно из помещений напоминает заброшенный склад: тюки с матрасами, с потолка сыплется мел, стены разъедены (то ли водой, то ли грибком), а окна выбиты напрочь. Как подсказывают пациенты с опытом, эта комната — для переодевания медсестер. После этого нам показывают сестринскую. На облупившейся стене рекламный плакат — «Космическая чистота»; в углу — старенький диванчик. Медперсонала в этом амбароподобном заведении сейчас нет. На весь этаж — одна медсестра. — Давайте я вам свое мнение скажу, — останавливает нас один из пациентов, Владимир Рублев. — Я сюда попал с температурой. Если бы я знал, куда меня скорая везет, с машины бы выпрыгнул. Это ведь какое унижение! Здесь лежат взрослые люди с кишечными заболеваниями. Всякое бывает, а тут — ни ванны, ни горячей воды. Медсестры, конечно, отзывчивые, но от этого не легче. Лечат устаревшими медикаментами — а в аптеке уже столько современных лекарств. Я бы домой отправился, да не отпускают.
После встречи с пациентом нам удалось поговорить и с медсестрой. Женщина рассказала, что сейчас она в одиночку обслуживает отделение, так как старшая сестра ушла еще в 4 часа. К слову, ударнице антиинфекционного фронта приходится не только работать за двух (по словам главврача, именно столько единиц сестринского персонала приходится на отделение), но и подрабатывать санитаркой.
— И горшки порой моем, и полы, — жалуется женщина. — Санитарки у нас есть — номинально, но они или совсем старенькие (работают, пока тряпку за собой волочат), или алкоголички – как уйдут в запой, так и убирайся как хочешь.
Впрочем, то, что фактически санитарок в больнице нет (как класса), признал и сам главный врач Владимир Бегулов. — Санитарки получат в этом месяце по пять тысяч, — говорит главврач, однако потом вспоминает: — Да какие там санитарки! Их ведь у нас почти нет...
Медсестры рассказали, что руководство больницы, ссылаясь на экономию и желание платить работающим сотрудникам побольше, постаралось сократить «лишние» единицы персонала.
— Раньше мы получали около пяти тысяч, — рассказывает нам медсестра Светлана, работающая уже в другом отделении. — Но пришли какие-то бумаги, нам сказали, что зарплату будут считать в зависимости от выработки. С нетерпением жду, сколько в этом месяце получу, ведь мы сами даже определить не можем, за что мы получаем деньги.
Правда, разные медсестры называют разную сумму — кто-то получал и девять тысяч. А еще сотрудницы вспоминают те времена, когда больница находилась еще в городском ведении — тогда получали надбавки за вредность, премии в размере оклада. Зарплата выходила вполне сносной и достойной.
А вот до ремонта, похоже, ни одна система финансирования так и не добралась. Капитальный ремонт в здании не проводился уже более 60 лет. Благо — немцы добротно строили. В здании 1876 года почти не страшно передвигаться. Правда, один из корпусов закрыт на ремонт — пока только планируемый.
— Правительство выделило больнице 16 млн рублей, — начинает объяснять Владимир Бигулов. — Все они потрачены на проектно-сметную документацию. Теперь мы знаем, что ремонт корпуса обойдется в 65 млн. Хотелось бы начать работу прямо сейчас, так у нас будет шанс закончить еще до конца 2009 года.

Но если бы да кабы!.. А пока в отделении больные с охотой разговаривают с корреспондентом, а медсестры придумывают новые способы подлатать здание.


Больница первая ее

— Должно же чиновникам быть стыдно! — возмущается девушка по имени Ольга.
Она в больнице уже третью неделю и может подрабатывать экскурсоводом по местным достопримечательностям.
— Вы знаете, тут санитарок нет, полы в палате моем сами. Персонал, особенно пожилого возраста, неприветливый, — рассказывает девушка.
— А ты спроси, сколько они получают. Посмотрим, какой приветливой ты будешь, — говорит обитатель соседней палаты.
— Ладно, а купаться почему нельзя? Почему ванны нет и воды горячей? Это от чьей зарплаты зависит? Домой бегаем, так ведь еще и отпускать не хотят, — продолжает Ольга.
— Зато лекарства все в больнице получаем, —не унимается ее оппонент.
— Это пока. Ты тут третий день, а я — третью неделю. И лекарства приходится покупать.
Словом, поспешила Татьяна Алексеевна с выводом, что, дескать, «одноканальное финансирование имеет определенные плюсы, а подушевое финансирование выгодно и врачам, и пациентам». Судя по инфекционке, это более чем опрометчивое утверждение.
Конечно, есть пациенты, которых все устраивает. Например, пенсионер и инвалид Роза Ивановна Чуркина, лежа в одиночку в окружении железных коек, своей судьбой очень довольна.
— А что не так? — спросила меня бабушка.
Оставалось только пожелать ей выздоровления и убраться восвояси. Медсестра заверила, что больница нравится не одной Розе Ивановне. Бомжи часто вызывают скорую, жалуются на понос и острые боли. Их привозят сюда.
— А потом, после них, в туалет зайти невозможно, — обижается представительница среднего медперсонала. — Но ведь пока всех анализов не проведешь — не выгонишь. Впрочем, хоть кого-то мы же должны устраивать…

На такой весьма оптимистичной фразе медсестра в очередной раз покидает нас — ответить на телефонный звонок. Белые халаты и сменная обувь на фоне замызганного косого пола выглядят нелепо. Интересный факт: именно отсюда начинала свой путь наша доблестный и нескончаемо успешный министр Елена Клюйкова. Интересно, почему она не вспоминает родные пенаты?
Судя по всему, удобное министерское кресло заставляет многое забывать. В частности, реальную жизнь. Как обстоит дело с памятью Елены Алексеевны, мы уточнить не смогли — пробиться за два дня сквозь помощника, стоящего на страже министерского покоя, оказалось невозможно.

Поесть за 50 рублей

Понятно, что ремонт в инфекционке — дело не одного дня. К тому же Георгий Валентинович задумал очередную медицинскую инновацию: построить инфекционную больницу за городом. Действительно, это крупный проект, требующий больших вложений. Тем более, что больница в ведении областного здравоохранения чуть меньше двух лет. Но есть вопросы и к организации медицинского обслуживания и работы сотрудников.
— На лечение одного больного в день нашей больнице выделяется 620 рублей. Из них мы должны оплатить коммунальные услуги, провести текущий ремонт, выдать зарплату сотрудникам, накормить и вылечить больного. Так, на питание выделяется 50 рублей, а на лекарства — 55. Скажите, сможете ли вы накормить человека на 50 рублей? А сколько лекарств купите на 55? Вот и получается, что часть лекарств больница выделяет пациентам бесплатно, а часть им приходится брать самим, — рассказывает Владимир Бегулов. — Конечно, по закону положено полностью обеспечивать больных медикаментами, но ведь тот же самый закон дал мне только 55 рублей на покупку всех средств. Порой больные встают в позу и требуют положенного им обеспечения. Действительно, если положено — мы должны предоставить, но тогда один пролеченный больной обходится нам в три — пять финансовых нормативов, выделенных государством. То же самое со штатом. Раньше мы содержали 250 коек, теперь их в больнице 150. Медперсонал, соответственно, тоже пришлось сокращать. Больница, чтобы доплатить сотрудникам или хоть сколько-нибудь успешно вести дела, должна обслуживать больше больных, чем это возможно. То есть если мы на 30 койках будем обслуживать 27 больных, то больница окажется в минусе, нужно обслужить 32 — и тогда у нас появятся дополнительные деньги.
— 32 пациента — и на 30 койках? — недоумеваю я.
— Ну, в медучреждении всегда найдутся 2-3 запасные, — хитро улыбается Бегулов.
Где нужно искать и куда ставить койки в здании, состояние которого близко к аварийному, — неизвестно (напоминаю: один из корпусов закрыли на ремонт). Неизвестно, кто и как будет обслуживать больных. По словам главврача, медсестра может обслужить 15 детей или 20 взрослых, а в одном из отделений сегодня лежит без малого тридцать человек.
Вопросов много, есть и ответы. Вот только логика почти отсутствует. Зато есть маленькая радость — для персонала. Пока сестры с трепетом ждали, сколько же они получат, я поинтересовалась у бухгалтера больницы. Оказалось, медсестрам в этом месяце начислят 11 тыс. рублей, врачам —13. При том, что большинство медиков работают за двоих, зарплата едва перешагнула порог двойной минимальной. Получается, если врач посмеет работать за себя одного или медсестра вдруг откажется работать сутки и захочет, как и положено, 12 часов, то максимум, который они заработают, — минимальный оклад?
Пожалуй, можно и подумать над перепроектированием…

Вместо послесловия

Немедленно после опубликования на сайте «Калининград.Ru» фотографий, сделанных в двух отделениях инфекционной больницы, министерство здравоохранения разразилось пресс-релизом. В нем, в частности, сообщается, что у дела борьбы с инфекцией в регионе весьма оптимистичное будущее. Так, согласно тексту, в нынешнем году на реконструкцию одного из корпусов выделяется 16 млн рублей (напомним, что, по словам главврача больницы, они уже благополучно освоены на проектирование), в настоящее время объявлен открытый аукцион на выполнение работ. Всего же на этом объекте планируется в 2008 — 2010 годах провести ремонт на 63 млн рублей.
Не нашедшая времени пообщаться с корреспондентом «ТР» Елена Клюйкова выразила свое мнение односторонне: в пресс-релизе приводится ее убежденность в необходимости строительства новой инфекционной больницы. Именно такой вариант, по словам госпожи Клюйковой, «позволит не только создать все необходимые условия для оказания медицинской помощи на достойном уровне, но и обезопасить население». Новую инфекционку предполагается вынести из центра города и снабдить очистными.
Проект строительства нового эпицентра борьбы с гепатитом и кишечной палочкой внесен в утверждающийся ныне список мероприятий Федеральной целевой программы развития Калининградской области до 2014 года. На этот объект предполагается выделить около 600 млн рублей — по 195 млн в 2010, 2011 и 2012 годах. Окончательного решения пока что не принято.
Источник: Еженедельная газета "Тридевятый регион"

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.