Всепроникающая коррупция - "всего лишь бизнес" ("The New York Times", США)

Недавно в России была основана небольшая компания по поставкам оборудования для новых офисных зданий и жилых домов. Однако, несмотря на строительный бум в стране, она чуть не вылетела в трубу.

'Спасение' пришло этим летом, когда в офис к бизнесмену постучались двое 'посредников' и предложили решить вопрос с контрактом для администрации одного из регионов. С тех пор у него уже четыре контракта, и ожидается еще. Однако у всякого успеха своя цена.

Цена данного конкретного успеха, по словам предпринимателя, составляла от пяти до десяти процентов от стоимости каждого контракта - сумма самой крупной взятки поднялась до 90 тысяч долларов.

Все цифры, чтобы не оставлять бумажных следов, набирались на настольном калькуляторе. Делать бизнес таким образом противно, но, по словам владельца компании, в современной России совершенно неизбежно.

- Если хочешь выжить в конкурентной борьбе, надо играть по этим правилам, - сказал он, согласившись на большое интервью при одном условии: ни он, ни его компания, ни регион, с администрацией которого его приходится иметь дело, не будут названы, иначе у него начнутся как минимум юридические проблемы, или его могут даже убить.

- Когда-то это называлось взяточничеством. Сегодня это просто бизнес.

Конечно, взятка для России - отнюдь не новость, но, согласно результатам нескольких недавних опросов и бесед с десятком простых россиян, за последние годы, при власти президента Владимира Путина, взяточничество выросло и по объему, и по охвату разных сторон жизни. Сегодня взятками пронизаны все сферы жизни человека.

Антикоррупционные организации и даже некоторые правительственные чиновники бьют тревогу - по их словам, правительство настолько погрязло в коррупции, что взяточничество грозит вообще перечеркнуть прогресс, которого достигла Россия за те четырнадцать лет, что нет Советского Союза.

Московский исследовательский фонд 'Индем', наиболее широко и эффективно занимающийся оценкой уровня взяточничества, месяц назад подсчитал, что в год обычные люди в России тратят на взятки более 3 миллиардов долларов, а бизнесмены - более 316 миллиардов, что почти в десять раз больше результата первого исследования фонда, проведенного четыре года назад.

Всего, по данным 'Индема', на взятки в России уходит в два с половиной раза больше денег, чем собирает правительство в доходную часть бюджета. Это значит, что огромная часть богатств в России обращается в сфере теневой экономики или оседает в карманах коррумпированных чиновников - недекларируемая, не облагаемая никакими налогами и недоступная для социальных и экономических инвестиций.

В июне по заказу правительства России Организации экономического сотрудничества и развития (Organisation for Economic Co-operation and Development) составила отчет, в котором заявила: 'Самым важным препятствием дальнейшего продвижения по пути реформ в России является слабость, неэффективность и коррумпированность всех ветвей власти'.

По данным других исследований, Россия тоже стоит в ряду самых коррумпированных стран мира - бывшая сверхдержава на одной ступени с развивающимися странами. Всемирная антикоррупционная организация Transparency International в своем последнем отчете указала, что Россия идет путем Нигерии, Азербайджана и Ливии - стран, утопающих в нефти и сидящих по уши в коррупции.

Президент 'Индема' Григорий Сатаров (так в тексте - прим. перев.) как-то сказал на встрече с прессой, что новый рост взяточничества является следствием неэффективности российских государственных структур, после коммунистического государства все еще остающихся в склеротическом состоянии. Однако он заметил, что этому способствовала и политика Путина, ослабившая влияние закона на жизнь общества. По его мнению, чтобы бороться с коррупцией, необходимо иметь три вещи: свободную прессу, живую политическую оппозицию и по-настоящему независимую судебную систему, а при Путине Кремль под корень рубит и то, и другое, и третье.

- Главное, что все это время Путин не сделал ничего, чтобы хоть как-то изменить ситуацию, - говорит Сатаров. Взяточничество, особенно для бизнеса, растет вместе с размерами взяток. Средний размер сегодняшней взятки в России 'Индем' оценивает в 135 тысяч долларов, что в 13 раз больше, чем в 2001 году.

Повышение давления на бизнес, считает Сатаров, отражает усиление роли государства в экономике, происходящее при Путине.

Для Сатарова и многих других такие громкие дела, как судилище над "ЮКОСом", означают решимость правительства не столько искоренить коррупцию, сколько установить контроль над ценнейшими активами экономики.

На самом же деле то, что бывшего главу "ЮКОСа" Михаила Ходорковского осудили за уклонение от уплаты налогов, которое он и его сторонники называют политически мотивированным наветом, может вылиться в нечто прямо противоположное.

По словам одного очень богатого и известного московского бизнесмена, согласившегося на беседу, как и все остальные, только при условии полной анонимности из опасения, что за интервью последует политическая месть, взятки все больше превращаются в необходимость и при борьбе за контракты, и при контактах с инспекторами и прокурорами.

По его словам, размеры и широта распространения этого вида коррупции в нынешней России уже серьезно отличается даже от недавнего прошлого. В начале переходного периода коррупцию несколько сдерживала остаточная привычка к тотальному контролю, сохранившаяся от Советского Союза, и романтическая вера в приход нормальной демократии.

- Романтиков теперь уже нет, да и старого страха уже не осталось, - сказал он.

В недавнем исследовании Всемирного банка говорится, что 78 процентов опрошенных российских предприятий признали, что им приходится платить взятки. В другом отчете, составленном Консультативным советом по иностранным инвестициям (Foreign Investment Advisory Council), созданным в 1994 году российским правительством и рядом иностранных корпораций, утверждается, что 71 процент считает коррупцию самым серьезным барьером для иностранных инвестиций.

По словам Сатарова, владелец одного крупного предприятия рассказал ему, что каждый месяц он должен платить взятки людям из пяти федеральных министерств, а в общем на взятки, по подсчетам Сатарова, уходит до половины всех его доходов.

- Он сказал, что, когда дойдет до 70 процентов, он просто свернет дело.

Один из бизнес-консультантов, работавших с ЕС по проектам экономического развития в Калининграде и Москве, рассказывает, что ему пришлось пережить немало встреч с коррумпированными чиновниками, требовавшими денег, подарков или приема на работу своих ничего не умеющих родственников.

В беседе этот консультант, согласившийся говорить, только если его имя не будет названо, опасаясь плохих последствий, сказал, что взяточничество надо рассматривать в контексте всей российской власти.

- Коррупция - это не вирус, поразивший систему, - то есть не как в Европе и Соединенных Штатах, где коррупция считается извращением, подлежащим изоляции и уничтожению, - Коррумпирована сама система.

Результатом ситуации, сложившейся в России после того, как она сбросила свое советское прошлое, стало положение, когда для многих то, что платишь, чтобы 'подмазать', больше не считается взяткой. Взятка скорее считается нормальной платой за решение вроде бы нерешаемых проблем или преодоление бюрократических барьеров - плата, хоть как-то поддерживающая бедных, но во всех других отношениях честных государственных служащих.

- Это не их вина; дело в неспособности государства обеспечить им достойную жизнь, - говорит Ярослав Лиссоволик, главный экономист 'Объединенной финансовой группы'. Последний раз он заплатил взятку - 'всего пару долларов' - за получение результатов анализов в государственной клинике, где медицина вроде бы считается бесплатной, но отнюдь не является таковой.

В одном из исследований говорится, что чиновники намеренно усложняют положения законов и нормативных актов, чтобы создать себе как можно больше возможностей брать взятки. Или, как сказал один бизнесмен, работающий в строительной сфере, 'Закон - как Библия, то есть его толкуют как хотят'.

Один американский бизнесмен, женатый на русской женщине, привел пример из собственной жизни. Ему пришлось заплатить в общей сложности около тысячи долларов за то, чтобы решить проблемы своей дочери: она не могла получить российский паспорт, если не была зарегистрирована в местном полицейском участке, а там ее не регистрировали без паспорта.

- Эта маленькая проблема была решена с помощью настолько большой суммы, что о ней даже вспоминать не хочется, - сказал он и тоже отказался называть свое имя из-за особенностей американского законодательства против взяток (согласно законодательству США, к ответственности за взятку привлекаются как тот, кто ее берет, так и тот, кто дает - прим. перев.).

В результате взятка стала не преступлением, а обычной практикой. Например, за поступление в российские университеты, обучение в которых считается бесплатным для тех, кто проходит экзамены, взятка теперь стала явлением практически повсеместным. По данным 'Индема', каждый год на взятки деканам, преподавателям и другим лицам, от которых зависит поступление, уходит 583 миллиона долларов.

Специалисты фонда совместно с московской Высшей школой экономики оценивают взятки за поступление в наиболее престижные университеты в 30-40 тысяч долларов.

Множество молодых людей призывного возраста платят за то, чтобы получить отсрочку по медицинским и другим показаниям, лишь бы не служить в армии, которой боятся из-за войны в Чечне и особенно из-за бытующих в ней издевательств над молодыми солдатами.

По словам одного молодого человека из Екатеринбурга, в Центральной России за это берут полторы тысячи долларов, которые он и несколько его знакомых заплатили с радостью. В Москве цена за уклонение от армии доходит до пяти тысяч. А Министерство обороны тем временем заявляет, что до армии доходит меньше 10 процентов всех людей призывного возраста.

Однако больше всего известна своей коррумпированностью полиция.

Один из юристов в ведущей адвокатской компании рассказал, как однажды его подруга вела машину по Москве, совершенно пьяная. Машину остановил полицейский, но ареста удалось избежать, стоило ей в его сопровождении дойти до банкомата и снять со счета 300 долларов.

- А ужаснее всего то, что это абсолютно нормально, - говорит он.

'Индем' отмечает только одну положительную тенденцию: с 2001 года количество граждан, готовых платить взятки, упало, что говорит о растущем недовольстве народа этой практикой. Однако все равно 53 процента опрошенных заявили, что они при необходимости заплатили бы взятку.

Противники и даже некоторые сторонники Путина утверждают, что правительство так мало сделало для серьезной борьбы с коррупцией, потому что ее щупальца уходят на самые верхние этажи власти. Это несколько раз открытым текстом признавал и сам президент.

- И государство в целом, и правоохранительные органы, к сожалению, еще страдают и от коррупции, и от низкой эффективности своей деятельности, - сказал Путин в прошлом году в интервью государственному телевидению. Он добавил, что коррупция доходит до 'самого высокого уровня, где счет идет уже на сотни, десятки тысяч, может быть, и миллионы' долларов.

Александр Лебедев, богатый финансист, член пропутинской партии 'Единая Россия' и депутат нижней палаты парламента, считает, что коррупция будет процветать, пока против нее не начнут приниматься жесточайшие меры - например, конфискация всего имущества осужденного и в России, и за рубежом.

- У нас есть заместители министров, у которых есть особняки и яхты. Знаю министров-миллионеров.
Источник: ИноСМИ

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.