Страх и безысходность в де Толли: жизнь старинной усадьбы под Черняховском

Корреспонденты «Нового Калининграда.Ru» побывали в поселке Нагорное и проследили за тем, как умирает старинная усадьба, связанная с великим полководцем.

Дом, в котором умер Барклай де Толли, несмотря на все усилия бывшего владельца, так и не смог до конца стать прежним. Несомненно, и сейчас здание привлекает внимание проезжающих мимо автомобилистов, а любители старины специально тратят несколько часов для того, чтобы войти в пустое здание и посмотреть на зияющие окна и разбитый зимний сад. Традиционно пустующее здание приглянулось любителям не самого здорового образа жизни, если судить по уже довольно многочисленным бутылкам из-под спиртного.

На отремонтированных стенах в разных комнатах баллончиком выведены слова: «Вера», «Счастье», «Надежда», «Страх», «Безысходность» и другие описания эмоций. В пустых залах со снятыми рамами и выдранными дверными проемами все эти надписи вызывают одно чувство — грусть. Ведь несколько лет назад этот дом был практически полностью восстановлен и даже готовился принимать гостей. Несколько лет назад памятник приобрел известный бизнесмен, поклонник истории Виктор Батурин, в здании начались ремонтные работы. Однако в апреле 2013 года, когда ремонт был почти завершен, усадьбу арестовали судебные приставы. Основанием стал иск бывшей жены бизнесмена Яны Рудковской, которой Батурин был должен 5 миллионов долларов США.  

В августе 2013 года произошел еще один скандал: была арестована 26-летняя сотрудница регионального управления Росимущества. Девушку заподозрили в получении взятки в особо крупном размере. По версии следствия, чиновница получила 5 миллионов рублей за то, чтобы обеспечить победу гражданина Германии в торгах по приобретению здания в поселке Нагорное, а также право аренды земельного участка под купленным зданием. На время следствия усадьба осталась пустой, что позволило вандалам и времени значительно ухудшить ее состояние.

По словам краеведа, заместителя начальника управления культуры Черняховского района Игоря Ефимова, к моменту ареста, усадьба была отремонтирована примерно на 90%. «Туда даже был интернет проведен, планировалось еще на балконе разместить статую Барклая де Толли, сидящего в кресле, он ведь так и умер, — пояснил любитель истории. — А в последний момент остановилось все. Потом здание еще охраняли, но потом людям, по-видимому, перестали платить, они сняли охрану и просто ушли. И сейчас от того великолепия, что было, осталось около 10%. Это миллиарды убытка», — сетует историк.

Но краевед отмечает, что сейчас есть надежда на то, что ситуация сдвинется с точки разрушения: на данный момент идет возвращение памятника в собственность государства. «По крайней мере, запущена процедура», — поясняет Ефимов. Также он делится информацией о том, что существуют некие инвесторы, готовые начать работу над зданием, когда юридические вопросы будут решены. Любитель истории подчеркивает, что, по его данным, процедуры должны завершиться в конце лета этого года. И тогда есть надежда, что усадьбу вновь попробуют вернуть к жизни.

О памятнике

По данным сайта Prussia 39, существующие здания усадебного комплекса возведены в XIX веке на месте более ранних построек. В мае 1818 года в здании скончался великий полководец, генерал-фельдмаршал князь Михаил Богданович Барклай де Толли. Его сердце было захоронено рядом с имением, самого военного похоронили в имении супруги в современной Эстонии.

После Великой Отечественной с 1949 года здание было жилым домом. С 2003 года стало заброшенным. Несколько лет памятник принадлежал Виктору Батурину и восстанавливался на его средства. С апреля 2013 года усадьба пустует и разрушается.  

Приказом Службы государственной охраны объектов культурного наследия Калининградской области от 28 марта 2011 года № 17 усадьба Жиляйтшен получила статус выявленного объекта культурного наследия.  

Фото — Виталий Невар, «Новый Калининград.Ru»

Текст: Алёна Пятраускайте

Комментарии к новости

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.