Физический прорыв

Все-таки русские учителя — странные люди. При такой зарплате и отношении со стороны государства они еще работают, любят наших детей, пытаясь их чему-то научить. А еще они дорожат своей профессией. Подтверждение тому — конкурс «Учитель года России-2005», прошедший при содействии Фонда поддержки российского учительства.
Страсти кипели нешуточные. Были блестящие уроки, слезы поражения, недовольство судейством и даже апелляции. Оказывается, учителя — те же дети, иногда даже более ранимые и уязвимые, чем их ученики.

Страшный суд

Человеку, впервые посетившему этот конкурс (первый проводился в 1990 году), интересно все: и мастер-классы, и открытые уроки, и учительский ринг. Учителя поражали до глубины души. На показательных уроках кто-то входил в класс, как в клетку. Кто-то — как в храм. Во времена моей школьной юности они так не изощрялись, не были так гибки и демократичны, как сегодня. Не были так артистичны и хитры на выдумку.

Сидя на уроках конкурсантов, я завидовала современным школьникам: неужели сегодня ТАК учат во ВСЕХ школах?

На некоторых учителей школьники и коллеги ходили, как на знаменитых актеров, — чтобы посмотреть и прослезиться. О ком-то уже на конкурсе слагали анекдоты и легенды.

Жюри было трудно. От парты, за которой восседал председатель, ректор МГУ Садовничий, исходили рентгеновские лучи строгого проницательного взгляда. От этих взглядов учителя потели и робели. А мы, сидевшие в зале, по-детски переживали за них, сбиваясь в спонтанные группы поддержки.

Но те, кто был на конкурсе не впервые, утверждали: «Учитель года-2005» — не самый зажигательный. Бывало и круче…

Почему? С этим вопросом я обратилась к одному из самых взыскательных и авторитетных членов жюри, Михаилу Нянковскому, учителю литературы из Ярославля, победителю конкурса «Учитель года России-1994»:

— На конкурсе, как и в любой школе, есть слабые и сильные учителя. Были звездные годы, когда состав участников поражал. Многие учителя просто не сумели проявить себя.

Меня смущает, когда педагоги прилюдно пытаются вникать не в свои сферы: математик начинает рассуждать о литературе, биолог — о философии, литератор — о космосе. Посмотрите, какие откровенные ошибки делают в публичных выступлениях конкурсанты: они неверно цитируют известных авторов, путают авторство, слово «дилер» пишут с двумя «л». Иногда, слушая мастер-классы, мы не могли понять не только тему урока, но и какой предмет преподает выступающий! Были у них теоретические и научные ошибки, банальное незнание предмета. Это уже страшно.

— Помните свои чувства, когда сами были конкурсантом?

— Конечно! Вы представляете, что такое для обычного сельского учителя выйти на сцену и вести урок, когда в зале сидит ректор МГУ, профессора, академики? Он от одного своего зав. РОНО всю жизнь трепещет, а здесь... Я помню, как меня трясло, как пересыхало в горле. За время конкурса я похудел на 4 кг. Врагу не пожелаешь!

Передовой учитель «отсталой» школы

А эта ответственность перед учениками и регионами!

Каждый конкурсант думал: «Что я скажу своим, когда приеду?» Задавался этим вопросом и Дмитрий Скурихин, преподаватель трудового обучения из Кирово-Чепецка. Если б журналисты имели право вручать учителям приз зрительских симпатий, он достался бы именно ему. Дмитрий учит работать и зарабатывать на жизнь учеников специальной школы 8-го типа. То есть тех, кого по состоянию интеллекта в другие школы не берут. На конкурс Дмитрий приехал с интересным мастер-классом и собственными чертежами, по которым его ученики учатся собирать эксклюзивную мебель. Самой большой своей заслугой учитель Скурихин считает то, что помогает своим ребятам не потеряться в жизни, дает им профессию, благодаря которой они смогут заработать на хлеб.

Он давал урок и читал лекцию вдохновенно, не стесняясь своего провинциального говорка. Почему-то все мы ждали, что трудовик войдет в пятерку лучших.

Он вошел в пятнашку, а в пятерку — нет. Очень расстроился, сказал: «Это провал…» Потом сам нашел объяснение: «Никогда учителю из «отсталой» школы не видать звания лучшего. Мы до сих пор делаем вид, что умственно отсталых детей у нас в стране нет. Или почти нет. А их с каждым годом становится все больше»…

Этим детям тоже нужны учителя. ТАКИЕ, как Скурихин, который, уезжая на конкурс, взял кредит на покупку нового костюма. Чтобы не выглядеть голодранцем на фоне успешных и состоятельных столичных педагогов.

Детский лепет

Помимо взрослых, сановитых и уважаемых учительской общественностью членов жюри конкурсантов судили и школьники Калининграда — участники олимпиад, отличники. Исполненные важности, в парадной одежде и строгих костюмах, они занимали свои места среди членов «взрослого» жюри. Судили не по-детски строго. Что ж, к 11-му классу они уже могут серьезно ответить на вопрос: «Какой он, хороший учитель?»

По мнению Юли и Маши — членов «детского» жюри, это:

— …учитель, у которого всегда интересно на уроках, даже когда тема не очень богата. Это учитель, который никогда не будет монотонным. На его уроках все запоминается без всяких записей. А еще он должен быть опрятным и по возможности модным, хотя с зарплатой наших учителей не всегда позволишь себе модные вещи...

— Вы на конкурсе впервые. Понравилось?

— Не все выступления учителей были интересны. Мы понимаем их волнение и сочувствуем. Если честно, нам больше нравятся образные выступления.

— Тяжело выставлять оценки учителям?

— Очень!

— А сами кем хотите стать?

— Учителем начальных классов.

— И биологом!

— В школе над учителями издевались?

— Было дело. Но теперь стыдно это вспоминать…

Иван-пеликан

Победителем конкурса стал учитель физики из Челябинска Иван Иоголевич. Глядя на него, я понимала юных школьниц, которые тайно влюблялись в его усы, силу интеллекта, мужское обаяние и, наконец, в саму физику.

Физик шел к победе, как атомный ледокол. Четкий, уверенный в победе и себе. И, надо сказать, не зря. Его показательный урок физики был похож на маленький спектакль. Даже мне, человеку далекому от точных наук, наконец стало ясно, почему угол падения все-таки равен углу отражения. На вопросы уважаемых членов жюри Иван отвечал без кокетства, с точностью метронома. И даже вопрос от «детского» жюри: «Откуда берутся дети?» — не поставил Дядю Ваню (школьное прозвище победителя) в тупик. «От любви!» — пояснил он.

Девочки из «детского» жюри стали стесняться. Взрослые стали смеяться. А Иоголевич стал победителем.

На торжественном чествовании победителей Садовничий пригласил пятерку лучших учителей в МГУ. На профессорские должности. Пятерка отказалась. И то верно: лучше быть головой у мухи, чем последним в МГУ.






Конкурс в цифрах и фактах

В этом году в охоте на «Хрустального пеликана» (главный приз конкурса плюс 20 тыс. рублей) участвовали 77 учителей — 56 дам и 21 джентльмен.

Долгие годы самой большой на конкурсе является команда филологов. В 2005-м их приехало на конкурс 16 человек. На второе место по численности вышли математики — 12, третье место разделили историки и физики — по 8 человек. Химиков, учителей начальных классов и воспитателей детских садов — по 6. Пять «иностранцев», 4 преподавателя ИЗО, 3 биолога. Оставшиеся места поделили учителя ОБЖ, географии, информатики и даже экзотического для наших широт чукотского языка.

В этом году в конкурсе не участвовали учителя физкультуры, музыки и психологии.

Общий педагогический стаж конкурсантов — 1032 года.

Средний педагогический стаж — чуть более 13 лет.

Самый молодой участник конкурса — 24-летний Михаил Морозов, учитель математики из города Ефремова Тульской области.

Самая опытная — Любовь Шумова, учитель биологии из Республики Тыва. Ее «роман» со школой длится 35 лет.

Среди кумиров в жизни и профессии «пеликаны» назвали: своего школьного учителя — 14%, Шалву Амонашвили — 10%, Антона Макаренко — 9%. Среди любимых передач: «Умники и умницы» — 26%, «Что? Где? Когда?» — 19%, КВН — 14%, «Своя игра» — 9%.
Источник: Профиль

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.