Жертвы чеченского "правосудия"

Президент Чечни Алу Алханов и жительница республики Кока Тубурова подали запрос в Конституционный суд России. Алханов просит проверить, соответствуют ли Конституции РФ положения ряда законов, позволивших Северо-Кавказскому окружному военному суду рассматривать дело с участием присяжных из других регионов страны. В свою очередь, заявительница Кока Тубурова просит проверить конституционность положений законов о военных судах, о присяжных заседателях и уголовно-процессуального кодекса России.

Напомним, что четверо военнослужащих - капитан Эдуард Ульман, майор Алексей Перелевский, лейтенант Александр Калаганский, прапорщик Владимир Воеводин обвиняются в убийстве и превышении должностных полномочий. Северо-Кавказский военный суд, где рассматривалось дело, на основании вердикта присяжных дважды выносил подсудимым оправдательный приговор. Новое, третье по счету рассмотрение дела должно было начаться в феврале этого года, но 3 февраля суд приостановил процесс до решения Конституционного суда.

Заявители считают, что возможность рассмотрения судом присяжных уголовных дел в отношении военнослужащих, обвиняемых в преступлениях на территории Чечни, нарушает равенство их прав с жителями Чечни, которые пока лишены такой возможности, так как по закону о введении суда присяжных он должен появиться в Чечне с 1 января 2007 года.

Кроме того, заявители считают нарушением прав невозможность участия в роли присяжных жителей Чечни. Как заявила адвокат по "делу Ульмана" Людмила Тихомирова, "отсутствие среди присяжных представителей Чеченской Республики противоречит Конституции РФ и нарушает законные права жителей этой республики".

Определенная формальная логика в этих требованиях присутствует. Но для человека, хотя бы немного знакомого со спецификой Чечни, становится ясно, что российские офицеры, выполнявшие свой воинский долг и приказы начальства, и уже дважды оправданные, могут быть принесены в жертву ради пиара президента ЧР. Аналогичные факты, увы, уже имели место.

21 августа 2000 года на Центральном рынке Гудермеса было совершено нападение на милицейский патруль. Двое сотрудников УВД Калининградской области, прикомандированные к Гудермесскому ВОВД, - командир группы немедленного реагирования прапорщик Андрей Потапов и его напарник Василий Чинчаров были атакованы двумя молодыми чеченцами. Напавшие наносили удары милиционерам, пытаясь завладеть их автоматами. В происшедшей потасовке Потапов застрелил одного из нападавших - Умара Дакаева, и выстрелил под ноги другому - Аслану Мадагову. Внезапно появившиеся на месте происшествия чеченские милиционеры, забрали у калининградцев автоматы. После чего на безоружных милиционеров набросилась толпа чеченских торговцев и принялась их избивать. Трое бойцов ульяновской дивизии внутренних войск, оказавшиеся на рынке, попытались прекратить избиение, но были также разоружены чеченскими "стражами порядка". Потапову удалось спастись бегством, а Чинчаров с тяжелой черепно-мозговой травмой и другими серьезными травмами попал в госпиталь. Местная прокуратура возбудила уголовное дело. Но не по факту нападения на сотрудников милиции, находящихся при исполнении служебных обязанностей и нанесения им тяжелых травм, не по факту противоправных действий чеченских милиционеров. А по факту … убийства (!) Дакаева! К слову сказать, покойник при жизни состоял в НВФ, и незадолго до нападения на милиционеров был амнистирован. Более того, он приходился довольно близким родственником "самому" Руслану Гелаеву. Видимо по причине того, что "пострадавший", состоял в родстве со столь "уважаемым" человеком, Потапов был арестован и помещен в местный ИВС, где содержался вместе с задержанными боевиками. Удивительно и то, что командир сводного отряда калининградцев не только безропотно "сдал" своего бойца, но и, когда пришло время заменяться, преспокойно убыл вместе с отрядом домой, не заботясь о дальнейшей судьбе своего боевого товарища и подчиненного. Наверное, он даже не слышал о железном принципе настоящих солдат: "Уходим или все, или никто".

Остается только догадываться, что пришлось пережить Андрею в течение нескольких месяцев пребывания в гудермесском изоляторе. Но, наконец, с привлечением СМИ и высокопоставленных работников МВД, его удалось оттуда "вытащить" и доставить в Калининград, где он находился под подпиской о невыезде до начала суда в Ростове. Ростовский областной суд признал Потапова виновным в умышленном убийстве, и приговорил к шести годам лишения свободы. Но, учитывая наличие у Андрея двух малолетних детей, безупречную службу в органах МВД, и награды за доблесть, наказание назначено считать условным. Словом, Потапова пожалели. Этот приговор не просто удивляет. Он ужасает своей чудовищной несправедливостью. Ведь даже если не принимать в расчет тот факт, что дело происходило в Чечне, нападение было групповым, а значит, оружие было применено правомерно. А если учесть тот факт, что Потапов в этот момент нес службу, то совершенно ясно, что так поступить его обязывал долг. Трудно избавиться от мысли, что такой приговор сильно попахивает "заказом". Уж не реверанс ли это в сторону "заморских радетелей и печальников", горюющих о безнаказанности противоправных действий российских "силовиков" в отношении мирного населения? Смотрите, мол, как мы защищаем "мирняк" от произвола! Но сознание того, что прапорщик Потапов был, возможно, принесен в жертву высшим политическим интересам, утешает слабо.

Но, ему, можно сказать еще повезло. В отличие от другого российского милиционера - Сергея Лапина из Ханты-Мансийска, выданного на расправу чеченским властям. Его обвиняли в похищении некого Зелимхана Мурдалова, исчезнувшего из временного ОВД, где служил Лапин. У обвиняемого было алиби - на момент предполагаемого похищения, он находился в карауле у пулеметного гнезда, вместе с двумя свидетелями, но в расчет оно попросту не было принято. Обвинение против милиционера строилось исключительно на показаниях Мурдалова, большей частью боевиков- ваххабитов, один из которых уже отбывал 20-летний срок. Стоит ли пояснять, что для подобных субъектов оговорить российского милиционера - "дело чести".

Сергея Лапина арестовали и передали в чеченский РУБОП (Сегодня - ОРБ). Позже Сергей расскажет: "В милицейском кабинете в Грозном меня приковали наручниками к батарее. Сколько меня били, я не помню, потому что постоянно терял сознание… На первых порах было сложно находить общий язык с сокамерниками, среди которых были убийцы, ваххабиты, террористы, просто уголовники… Выжить среди это сброда удалось отчасти благодаря моим мучителям, которые сделали мне специфическую рекламу, объявив, что на мне не менее пятидесяти трупов. Кроме того, все мои сокамерники сами были избиты до полусмерти, поэтому им было не до меня".

Не выдерживая пыток, 23-летний милиционер, только окончивший юридический факультет, несколько раз "сознавался во всем" и "указывал место захоронения". Труп Мурдалова, разумеется, найден не был, поскольку Лапин не обладал даром ясновидения. После выхода из-под стражи Сергей пробыл несколько месяцев в больнице, а потом был осужден Грозненским судом на 11 лет строгого режима. Обвинение в похищении ему заменили на "избиение вместе с неустановленными соучастниками". Примечательно, что преступление, в котором обвинялся Мурдалов (он продавал наркотики солдатам – срочникам), находилось в ведении военной прокуратуры, а не уголовного розыска. И, следовательно, оперативник Лапин не мог им заниматься, да и видел задержанного Мурладова всего один раз, мельком. О дальнейшей судьбе осужденного милиционера ничего не известно. Зато известно, что близкие Мурдалова, и некие чины чеченской милиции обещали "достать его и на зоне".

Значительное "участие в судьбе" Лапина приняла известная журналистка Анна Политковская, развернувшая на страницах "Новой газеты" целую компанию по шельмованию 23-летнего оперативника.

Еще одной возможной жертвой чеченского "правосудия" может оказаться сотрудник питерского ОМОНа Сергей Бабин, которого обвиняют в убийстве и ограблении жителя Заводского района Грозного, выдачи которого добивается чеченская прокуратура. Примечательно, что в момент совершения преступления омоновца не было в Грозном - он находился в Веденском районе, а в столицу республики был переведен значительно позже. Но это обстоятельство не помешало быть ему опознанным "чудом выжившей" чеченкой. Словно, в силу вступил принцип "этот, не этот, главное - русский".

Бабин не собирается сдаваться чеченскому "правосудию", поскольку убежден, что "живым не доедет даже до СИЗО". Он готовится уйти в подполье, предпочитая жизнь нелегала смерти в чеченских застенках.

Этими эпизодами, к сожалению, проблема не исчерпывается. Есть все основания предполагать, что стремление чеченских властей любой ценой добиться обвинительных приговоров для русских военных и милиционеров связаны не только со стремлением предстать в виде борцов против зачисток. Последний год Рамзан Кадыров постоянно озвучивает требование о необходимости снятия блокпостов и удаления из Чечни российских войск и милиции. Эти требования подкрепляются постоянными обвинениями в несовершенных преступлениях, всевозможными провокациями, вроде ДТП.

Технология таких провокаций на Кавказе уже опробована. Недавно к таким методам прибегла, к примеру, грузинская сторона, организовав столкновение российского военного транспорта с легковым автомобилем.

Все делается просто - под БТР инженерной разведки, медленно двигающийся по дороге, "подныривает" легковушка. И сразу же, как из под земли, появляются сотрудники местной ДПС. Разгневанные "прохожие" вытаскивают и избивают солдата - водителя, его доставляют в райотдел. В это время местные СМИ сообщают о том, что пьяные военные вновь стали причиной ДТП, в котором пострадали чеченцы. Впрочем, все это уже было - осенью 1991г.
Но дело не только в этом. Вопрос в другом: можно ли навести порядок в Чечне, фактически предавая своих солдат, убивая их веру в справедливость и праведность дела, за которое им приказано идти на смерть?
Источник: Сегодня.ру

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.