Марчелли и Несмиянова: У нас есть тайны друг от друга

В апреле в Москве прошел национальный театральный фестиваль «Золотая маска-2006», а в Калининграде - конкурс деятелей искусства и литературы «Признание». Евгений Марчелли, главный режиссер «Тильзит-театра» и Омского театра драмы, получил на «Маске» спецприз жюри за творческие поиски. На «Признании» его постановку «Фрекен Жюли» наградили двумя номинациями, одну из которых получила его жена и актриса «Тильзита», заслуженная артистка России Ирина Несмиянова. На обеих церемониях Марчелли отметился неожиданными фразами. Когда «признали» и Евгения, и Ирину, режиссер произнес:

- Нам хватило бы и одной награды на двоих.

По словам очевидцев, Георгий Боос, вручавший премию, впервые за свое губернаторство выглядел растерянным.



Джинсовый костюм

- Женька это от неожиданности ляпнул, - оправдала мужа Ирина Несмиянова, принимая поздравления. - Приятно, что из трех театральных номинаций две отдали нам.

- Евгений Жозефович, вот другая ваша цитата, с «Маски»: «Испытываю затаенную радость оттого, что на бескрайних просторах России есть такие города, как Омск, где власть фантастически любит и поддерживает искусство, культуру, театр. Там хочется жить». Это пулька в сторону Калининграда?

- В том числе. Не мог же я в камеру федерального телеканала сравнить с равнодушным Калининградом вечно голодный до искусства Омск. Там двенадцать профессиональных театров! А у нас три. Кстати, первую половину моего выступления вырезали. Я сказал, что к любой премии отношусь с юмором, потому что в нашем деле соревновательность всегда субъективна. Это же не спорт. Награда в театральном мире означает пройденный этап. Мне в свои почти 50 преодолевать рубежи неинтересно.

- На «Золотой маске» вы отличились джинсовым костюмом. Специально так оделись?

Е.М.: - Я понимал, что церемония подразумевает вечерний наряд. Но я был уверен, что нам ничего не достанется, и к выходу на сцену не готовился.

- Вам-то формулировка «за творческие поиски» понятна?

- Нет. Зато я знаю, почему мне дали этот спецприз. В Омске я работаю не в театре, а на заводе по выпуску и прокату спектаклей. Это станочное производство - пять-шесть премьер в год.

- Как вас воспринимают омские критики?

- С отвращением. Разносят по любому поводу. Стоило мне сказать, что театр должен шокировать зрителя, тут же появилась статья с заголовком: «Потрясать - не значит трясти гениталиями».

- А вас есть за что ругать?

- Конечно. Хотя я не ставлю целью показать наготу в каждом своем спектакле. Случайно получается.

- Актеры тоже не любят?

Е.М.: - Наоборот. Правда, я целый год угрохал, чтобы ко мне обращались на «ты». Они, наследники классического театра, не смели тыкнуть главному режиссеру. А я намеренно добивался такого обращения, потому что «вы» - это форма закрытого разговора, не откровенного. В театре, как в бане или гараже, все должны быть друг с другом на одной ступеньке. И отчество прошу не называть, его трудно выговорить. Даже в моем комсомольском билете записали «Георгиевич». Было бы сложно объяснить, откуда у гражданина СССР такое отчество.

И.Н.: Зато удобно мимическую гимнастику перед репетицией делать.

Ирина подошла к зеркалу и несколько раз произнесла «Жо-зе-фо-вич», активно работая всеми мышцами лица. В этот момент у Марчелли зазвонил телефон, а фотограф продолжал щелкать затвором.

- Зачем тебе столько снимков? - обернулась Ирина. - Пришли хотя бы парочку на память. Адрес: Советск, Театральная, 5. Тильзит-театр.

- А электронной почты нет?

- У Жени есть, но он скоро уезжает, а свой пароль мне не говорит. Даже у супругов должны быть тайны друг от друга.



Антикоммунист с детства

- Сколько времени Марчелли проводит в перелетах между Калининградом и Омском?

- А я не летаю. Не люблю самолеты. Мне поезд в кайф. Обожаю тупо смотреть в окно, наслаждаться большими расстояниями. В апреле, например, дорога заняла ровно треть месяца, десять суток.

- Склонность к режиссуре вы проявили еще в студенческие годы.

Е.М.: - Да, учился на актерском факультете и поставил первый спектакль.

И.Н.: - А в Брянском ТЮЗе по идеологическим соображениям запретили его «Красную Шапочку». Это сказку-то!

Е.М.: - Точно-точно. Партработникам на приемке спектакля показалось, что он не отвечает духу коммунизма. Вы хоть представляете, говорили они мне, что значат для советского человека слова «ура» и «победа»? А ваша Шапочка произносит их как-то неуверенно, с сомнением.

- Только за это? Эротизма точно не было?

Е.М.: - Что вы! Тогда на эту тему даже говорить запрещали.

- А думать?

И.Н.: Думает он об этом постоянно.



В Москве - культурный

- Супруги Несмиянова и Марчелли ссорятся на сцене и в жизни?

Е.М.: - Конечно, бывают конфликты. Житейские ситуации, как у всех. Но мы друг друга понимаем.

И.Н.: - Поэтому живем вместе уже двадцать лет.

Е.М.: - А на сцене... Ирине проще объяснить, чего ты хочешь от нее. Я, например, знаю, что сказать, чтобы она заплакала в нужный момент. Проще работать, если представляешь диапазон актера. С чужими людьми не так, потому что каждый артист уверен, что он умеет абсолютно все, но это неправда.

- Есть две «Фрекен Жюли». Одну поставили в Омске, которая поехала на «Золотую маску», а другую в «Тильзит-театре». Местную фрекен сыграла Ирина. Вам трудно было уговорить жену на эту откровенную роль?

Е.М.: - В общем-то, да. Героиня у Стриндберга сама по себе молоденькая. В Омске играют юные девчонки, а у нас нет ни одного актера младше тридцати лет. Поэтому тамошний спектакль эротичнее, а здешний философичнее.

- Ваш папа - итальянский эмигрант. Как вам на родине предков?

Е.М.: - Очень комфортно. Может быть, потому, что родился в Киргизии. Там тоже тепло, и живут такие же итальянцы, только узкоглазые.

И.Н.: - Женя очень похож на итальянца. Темперамент горячий.

- Матом ругается на репетициях?

И.Н.: - О-о-о... Еще как. В Советске он обкладывает всех без стеснения. А в Москве, когда спектакли ставил, культурно себя вел. Михаил Ульянов отзывался о нем как очень интеллигентном и корректном человеке. Я была в шоке.

- А мама, Евгений Жозефович, преподавала в кулинарном училище. Вы любите готовить?

Е.М.: - На кухне я не чужой человек, но, скорее, от родителей мне досталась придирчивость к еде.

И.Н.: - Да, ему трудно угодить. Никогда не похвалит. Это блюдо не дожарила, в этом чего-то не хватает, здесь пересолила...

- Е.М. - Ну, ладно тебе. Я всегда стараюсь хвалить. Просто к каждому «вкусно» добавляю маленькое «но».



«Зарабатывайте!»

- Вы от безнадежности хотели труппу «Тильзит-театра» перевезти в Омск.

- Сейчас трудно загадывать. Во-первых, со стороны министерства культуры Калининградской области есть какое-то встречное движение. Надежда на перемены появилась. Раньше минкульт давал один ответ на все просьбы: зарабатывайте. Чиновники не понимали, что ни один театр в мире не приносит прибыль. Другая причина во мне. Что-то я устал. Будь возможность, я бы сменил профессию. Кино снять хочу. В театральной карьере надо сделать паузу. Чувствую, что на данном этапе я себя исчерпал. Надо соскучиться по режиссерскому делу.

- Для кино не подходят ни Калининград, ни Омск?

Е.М.: - Да, надо в Москву ехать.

- Уживетесь ли? Вы ведь считаете богему абсолютной формой при всяком отсутствии содержания.

Е.М.: - В принципе, это признак любой тусовки. Мне по душе тихая компания друзей, я устаю от людей.

- Какие у вас последние новости?

Е.М.: - Ставлю в Омске «Сон в летнюю ночь». Мы его когда-то играли в калининградском драмтеатре. Но это будет совершенно другой спектакль. Я там художник, сам сценографию готовлю. К открытию сезона, 1 октября, должны поставить.

- Сколько стоят билеты в Омском театре?

- Точно не помню, если честно. На премьеру, по-моему, до пятисот рублей. Дороже только ложа Колчака. Говорят, он там сиживал. Ложа в самом центре, это целый комплекс для отдыха из нескольких комнат. Но мне в ложе Колчака неуютно. Другое дело, буфет.

- Вы теперь представляете, где находится Омск?

Е.М.: Да, наконец-то в атлас заглянул. Не так далеко, как я думал.

И.Н.: Не так уж близко, милый. Между нами тысячи километров.

P.S.

На прошлой неделе «Тильзит-театр» отправился в Москву. Артистов пригласили на VI фестиваль театров малых городов России показывать «Фрекен Жюли». Вся труппа полетит самолетом, а режиссер Марчелли по старинке сядет в поезд и будет смотреть на пейзажи за окном.
Источник: КП - Калининград

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.