Древнейшая сущность главнейшего из искусств

Предположим, наскальные какие-нибудь рисунки – те, что древнее древности… Подробнейший репортаж с охоты, например, на зубра. По сути, серия стоп-кадров из жизни наиболее выдающихся доисторических мясодобытчиков. Окаменелая кинохроника, проявленная и зафиксированная «киноплёнка».

Всего-то и было делов – научить эти все запечатлённые мгновения стремительно сменять друг друга. Найти НОСИТЕЛЬ!

Дочь фараона, выудившая из Нила корзинку с описавшимся малюткой Моисеем, развлекала найдёныша, рисуя ему на пальмовых листах иероглифы. Быстро перелистываемые, знаки складывались в слова и понятия. Древнеегипетское «кино» в два счёта научило ушлого малышонка незнакомой грамоте. Зародышевая кинематография в педагогическом процессе (впоследствии, многие эпохи спустя, американец Уолт Дисней здорово приспособил идею египетской царевишны). Не говорю уж о самом крокодильском Ниле - великой бесконечной реке, да и о любом другом «идущем вперёд» водоёме, о памяти воды, с начала времён всё-всё мотающей на ус, снимающей своё кино. Наверное, для самого главного зрителя. Он же – автор сценария, продюсер, режиссёр, председатель всех жюри. А также организатор кастингов и всех прочих составляющих «киношного» процесса.

…Потом (после смуглоликой принцессы, но до предприимчивого Диснея), - всякие волшебные фонари с их «туманными картинками», перевёртыши, играющие с темнотой, они же - камеры-обскуры. Не по годам одряхлевший Леонардо забавляется, словно ребёнок… Когда бы не преимущественная любовь к пустячной забаве рисования, глядишь, разработал бы нужную технологию, нашёл бы нужный носитель. Он бы смог. Недосуг было просто. Трудно быть Богом, хлопотно.

Наконец, фотоаппарат – громоздкий, как подбитый птеродактиль. Собственно, кино не спешило натурализоваться в «естественном состоянии». Куда ему было спешить, если оно существовало, считай, всегда? Только в «разобранном виде».

Ну и – кинокамера. Умеющая собирать воедино существующие разрозненные файлы, организовывать новые, переделывать старые. Запечатлевать информацию о фактах и душе: образчики живописи, фрагменты бреда, исторические реалии, современные или воссозданные. Вымыслы провидцев, предсказания шарлатанов, глупости, мудрость, любовь, катастрофу, погибель, апокалипсис. Ненависть, судьбы титанов и бродяг, одиночек и народов, даже – богов или Бога. Сюжеты, короче. Да что угодно. Тем столько, что огромное количество римейков изумительно странно. Или – наоборот? В каждом временном слое найдётся безумец, претендующий на роль Гамлета (хотя бы в фильме, не в жизни). А многим прочим интересно, как же он, безумец, справится.

Вот и – кино. Всё фиксирующий компьютер, с разбросанной базой данных. Фиксирующий даже «несуществующее». И делающий несуществующее сущностью («Солярис» там какой-нибудь, или Карлсон, или король Лир). Кино – любопытство и наглость поскрёбыша, полагающего себя Венцом творения, Царём природы. Смутная догадка «младшенького» из чад о масштабах неисчерпаемости мироздания. О масштабах и филигранности самой задумки. О собственной микромалости.

«Молодое искусство» – из числа древнейших сущностей.
Источник: Калининградская Правда

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.