В историко-художественном музее откроется "морская" выставка

12 марта в историко-художественном музее (арт-ателье) открывается выставка Людмилы Тамбовцевой. Экспонируются «морские» работы.

Сначала тянула сцена, хотелось танцевать. Но балетный тренаж оказался девочке не по силам. Стала создавать собственный мир с помощью карандаша и красок. Так на свете появился новый художник.

Уроженка Грозного, Людмила отучилась в художественной школе, затем с отличием окончила Краснодарское художественное училище. Оставила неспокойную Чечню, поехала куда глаза глядят.

Калининград, виденный прежде мельком, оказался не серым и угрюмым (первое впечатление), а белым и пушистым (стояла красивая зима). Коллеги приняли радушно, осталась. До сих пор не знает: счастлива ли своим выбором. Многослойный, зыбкий, конкретный, дождливый, город таит в себе бесчисленные загадки. Людмила Тамбовцева их не разгадывает, она их, загадки эти, рисует. Пусть зритель думает. Пусть снова подивится, в каком месте живёт. Всё – под мистической вуалью, не императивно. Символика глубока. Мелочь важна. Красота тревожна. Сквозь неизбежный туман - ясность формулировки.

Смотрит из-под облака вниз (мастерская на 11-м этаже), видит, как меняется пейзаж земли и неба. И меняется сама. Караулит миг рождения восхода или заката. Когда ещё только намёк, только предчувствие, ближайший канун. И фиксирует пред-мгновение. И заключает его в рамочку, чтобы осталось жить.

Ездит по монастырям к высоким духом монахиням – иногда душа мается, тогда ей нужен наставник. Читает православные книжки. Работает, работает, работает. Точно знает при этом, что творчество сродни греху. Поскольку обязательно содержит в себе честолюбивый дух соревнования, соперничества, жажды первенства. Но без творчества – нельзя, оно – кислород.

Одиночеством не тяготится, умеет ценить его тихие радости. На отвычном проигрывателе кружится отвычный виниловый диск: режет сердце золотой крик трубы. Кругом – картины. Книги. Фрукты. Иногда, в самом деле, хочется единоличного обладания миром. Без дележа.

Никакой мистики, никакой дымки. Понятно: счастья не бывает, но оно почти возможно.

… Лежит себе пуделька, спит в тепле и неге. И снится ей… зимний морозный Брейгель! Возбуждённые псы, егеря, порыв, холод облаков. Даже как будто слышен взволнованный лай. Такая вот картина художника Тамбовцевой. Собраны на полотне любимые: мужицкий Питер - могучий нидерландец, последний из титанов Возрождения (его «Охотники на снегу»), и – обычная собака, хорошая до слёз.
Источник: Калининградская Правда

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.