Евгений КАМЕНЬКОВИЧ: Островский - самый современный драматург

Евгений Каменькович с одинаковым блеском ставит бессмертные пьесы Шекспира и водевили, с легкостью берется переводить прозу на язык театра и не боится открывать «новые имена». В Калининград режиссер приехал с молодой театральной студией Женовача и новым спектаклем «MARIENBAD» по одноименному роману Шолом-Алейхема - странным, смешным и немного трагичным, как и вся наша жизнь.

Песни на древнееврейском

- Сложно было ставить роман в письмах на сцене? Да еще с ярко выраженным еврейским колоритом?

- Если честно, мне даже немного стыдно, но это очень легкая работа. Ребята у нас очень толковые, способные, они готовы экспериментировать. Каждый работал над своей ролью самостоятельно. Ведь уникальность спектакля в том, что практически каждый актер имеет свой выход на сцене, свой пятиминутный монолог, каждая роль - характерная. Что касается еврейского колорита… Мы его попросту постарались убрать из спектакля. Оставили несколько песен на древнеееврейском, которые исполняет Мириам Сехон, играющая роль молодой кокетки Бельцы. Пожалуй, все.

- А как же чисто еврейские обращения к мужу: «Просвещенный», «да сияет светоч твоего разума».

- И это тоже.

- Специфику вашей работы можно охарактеризовать одним словом: «всеядная». Ваш выбор драматургов настолько разнообразен, что даже теряешься. Вы ставите все: от Шекспира до Стоппарда. А можно ли говорить в наши дни о том, что современный театр умер или хотя бы при смерти? Хрипит? Становится анахронизмом?

-Умер?!

- Я имею в виду современную русскую драматургию. Об этом кричат театральные критики.

- Значит, ваши критики, как и вы, просто не знают о молодых талантливых российских драматургах. Когда-то, еще в бытность студентом, мой педагог Андрей Гончаров всегда давал такое задание - каждую неделю мы должны были находить новую пьесу неизвестного российского драматурга. И мы находили.

Сейчас я с удовольствием ставлю молодых российских драматургов. Того же Петра Гладилина, его пьесы «Мотылек», «Тачка во плоти» и так далее. Понимаете, проблема ведь в том, что не каждый год и не в каждое даже десятилетие может родиться новый Вампилов.

- Ваш последний эксперимент в области современной русской драматургии - постановка пьесы Ольги Мухиной «Страх и трепет». Говорят, это что-то необычное.

- Да, есть такое. Вместе с моими студентами-режиссерами второго курса ГИТИСа мы поставили довольно интересную вещь. Посредине комнаты размещаются 36 вращающихся стульев, предназначенные для зрителей. Вокруг остается небольшое пространство для игры. Игровыми площадками становятся подоконники, косяк дверей, и даже задействованы ремни, свисающие с потолка. Герои перемещаются по площадке, а зрители за вслед ними крутятся на стульях. Легкость передвижений по площадке задает летящий ритм спектакля. А вообще пьеса о двадцатилетних, о проблеме взросления, поиска смысла жизни, своего пути в жизни.

- А почему играют режиссеры, а не актеры?

- С ними легче работать. Если бы все актеры так же легко проникались замыслом своего режиссера, как сами режиссеры…

Когда наступила свобода, растерялись

- И все же, что предпочтительнее для вас, классика или современные пьесы?

- Интересно, что вы имеете в виду, говоря о классике? Я, например, считаю, что «Захудалый род» Островского самая современная пьеса на сегодня. Выбирая театральный репертуар или драматурга, режиссер или директор театра должен руководствоваться самым важным - что он хочет сказать зрителю в данный момент. Я говорю через Островского, говорю о наболевшем, и поэтому спектакль актуален. Проблема наших людей, имеющих отношение к творчеству, в том, что они не всегда знают, что хотят сказать. Когда-то давно, в советское время, под гнетом идеологии мы не могли говорить обо всем, о чем хотелось. Но потом, когда наступила свобода, растерялись.

- Если мы сейчас заговорили о свободе творчества, то... Как обстоит дело с вашей свободой и все ли идеи удается воплотить на сцене, нет ли непреодолимых препятствий?

- Когда у меня был свой курс, я говорил все, что хотел сказать. Сейчас я работаю с многими театрами, с той же мастерской Николая Фоменко, с театром Олега Табакова и, конечно, студией Сергея Женовача. Определенно приходится подстраиваться под вкусы руководителей театра, но в общем-то я ставлю только то, что мне нравится.

- Вы собираетесь открыть свою собственную студию, свой театр?

- Да, планирую в следующем году.

СПРАВКА «КП»

Евгений Каменькович, заслуженный деятель искусств РФ. Родился 9 ноября 1954 года в Киеве. Окончил режиссерский факультет ГИТИСа в 1982 (мастерская А. Гончарова). Профессор, с 2000 по 2004 год руководил актерским курсом в Школе-студии МХАТ им. А. П. Чехова, с 2001 года - педагог мастерской С.В. Женовача в ГИТИСе. Поставил спектакли: «Иван-Царевич» и «Волшебный сон» (театр имени Вл. Маяковского), «Восемнадцатый верблюд» С. Алешина, «Роковая ошибка» М. Рощина, «Молодые годы Людовика XIV» А. Дюма (Театр сатиры), «Маленький гигант большого секса» Ф. Искандера (театр «Эрмитаж»), «Затоваренная бочкотара» В. Аксенова, «Учитель русского» А. Буравского и другие.
Источник: КП - Калининград

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.