В Калининграде состоялась IV международная конференция, посвящённая оборонительным сооружениям

Два дня наши историки, краеведы, архитекторы и их зарубежные коллеги делились опытом изучения, реставрации, реконструкции и возможного использования старых фортификационных объектов. Доклады и дискуссии прошли в музее «Фридландские ворота», который является организатором мероприятия. Во время «практической части» участники конференции познакомились с некоторыми древними крепостями, сохранившимися в области.

В зоне особого внимания

Проводить осенью «фортификационную конференцию» стало традицией. Причем с каждым годом она собирает все больше участников. Небольшой зал «Фридландских ворот» с трудом вместил нынче всех желающих, а для путешествия по объектам пришлось заказать два автобуса.

Случайные люди в этом мероприятии участия не принимают. Все они – те, кто по мере сил пытается сохранить для потомков историческое наследие края. Остатки орденских крепостей, фортов, ворот (этими мощными сооружениями была богата здешняя земля, но с годами многие утратила) – в зоне их внимания.

С недавнего времени вопросы охраны объектов культурного наследия области решает специальная государственная служба. Ее руководитель Владимир Ярош выступил на конференции с докладом. Как он отметил, проблема спасения старинных церквей, крепостей и усадеб остра для всей России, где ежедневно погибает четыре памятника (уму непостижимо!). За последние месяцы депутаты Госдумы трижды обращались к этой теме.

В «большой» России утрачены из-за отсутствия средств на реставрацию и содержание многие шедевры деревянного зодчества. В крупных городах ветхие (а порой и вполне еще крепкие) исторические здания уничтожаются в угоду застройщикам, которым нужны площади для возведения офисных и торговых коробок. Фортификационные сооружения – в лучшем положении: у них мощные стены, да и находятся они чаще всего не в центре населенных пунктов.

Инвестиции в будущее

Как рассказал Владимир Ярош, на учете службы госохраны сейчас находится более 50 объектов. Продолжается процедура по разграничению прав собственности на такие сооружения федерального центра и области. Когда достигается «ясность принадлежности», можно начинать работу: разрабатывать концепцию реставрации и использования, составлять проектную документацию, искать инвесторов, и, наконец, возрождать крепость или кирху из руин.

В настоящее время, ведутся исследовательские и проектные работы в замке Инстербург в Черняховске, восстановление Фридрихсбургских ворот в Калининграде (освоено более четырех миллионов рублей, планируется потратить – более 26 миллионов), продолжается реставрация башни Дона, где расположен Музей янтаря.

Особые сложности возникают с объектами, находящимися в долгосрочной аренде. Арендаторы зачастую просто не в состоянии довести сооружения «до ума» (замахнулись, а сил не хватает), бывает, что они нарушают исторический вид зданий, заменяя, к примеру, старинные оконные рамы на стеклопакеты. Это недопустимо.

Голландский опыт

Участнику конференции из Нидерландов Йозефусу Кайперсу оказалось не под силу понять, как арендаторы или владельцы могут вносить такие «коррективы». В его стране власти, конечно, следят за реконструкцией и дальнейшим содержанием исторических объектов, но случая, чтобы кто-то нарушал их оригинальный вид, он не знает.

В своем докладе господин Кайперс рассказал о «фортификационном кольце» Амстердама, внесенном в 1996 году в список охраняемого наследия ЮНЕСКО, и о «водном оборонительном рубеже», проектом воссоздания которого занималось его проектное бюро.

Оборонительные сооружения, вытянувшиеся в линию, возвели в начале ХХ века. Они должны были защищать четыре крупных города. Однако, когда такая защита потребовалась во время Второй Мировой войны, комплекс уже безнадежно устарел: появились новые дальнобойные орудия и другая мощная военная техника.

В мирное время судьба «линии» из фортов, дотов, вальных укреплений могла оказаться печальной, но неравнодушные люди решили, что она не должна исчезнуть из ландшафта и памяти. При поддержке государства была создана инициативная группа, разработан проект, привлечены инвесторы. На все про все было затрачено сто миллионов евро, причем 95 % – частного капитала. Строительство инфраструктурных объектов – подъездных путей, инженерных коммуникаций – тоже легло на плечи новых владельцев.

Сейчас «рубеж» находится в прекрасном состоянии. На его территории – гостиницы, кемпинги и рестораны (в крепостях), велосипедные и пешеходные дорожки, парки, ботанический сад. Комплекс посещают тысячи туристов, здесь проводятся занятия со школьниками и мероприятия для пожилых людей.

«Картонный» замок

Своим опытом знакомства с историей воссоздания утраченных архитектурных памятников в Европе поделился Анатолий Бахтин, главный архивист Государственного архива Калининградской области. Для нашего города этот вопрос актуален: не утихают споры восстанавливать ли Королевский замок, а если делать это – то как? Очередная «волна» ожидается в скором времени, когда будут подводиться итоги международного конкурса проектов застройки территории у Дома Советов и набережной Преголи.

Яркие образцы такой деятельности – Варшава и Гданьск, исторические центры которых были буквально стерты с лица земли, но «возвратились» в прежнем виде. Воссозданы целые кварталы в Ольштыне и Эльблонге. Поднят из руин замок Мальборк в Польше. Даже в Италии, достаточно богатой на оригинальное архитектурное историческое наследие, есть новоделы. В Германии сейчас ведутся археологические раскопки на месте Берлинского замка. Вопрос его возведения был уже практически решенным, но из-за мирового экономического кризиса сроки могут быть отодвинуты.

В Литве завершаются работы по воссозданию Нижнего замка в Вильнюсе. До наших дней сохранились только его подвалы и фундаменты (в чем он схож с замком Кёнигсберга). У Анатолия Павловича была возможность посмотреть на строительство «изнутри и с пристрастием». Он увидел то, чего не хотел бы обнаружить при возрождении (если оно будет) нашего Королевского замка.

-Стены возводятся из обычного кирпича, они полые внутри, своды и колонны – из металлических каркасов, заполненных гипсом, – рассказывает Анатолий Бахтин. – Создается впечатление, что находишься не в здании-крепости, а в театральных декорациях. Думаю, что сделано это было из соображений экономии и облегчения всей конструкции, которая стоит не на прежних фундаментах, а чуть в стороне, чтобы дать возможность их представить как подлинник.

Участвовавший в конференции литовский архитектор Эвалдас Пурлис, как раз-таки работающий на замке в Вильнюсе, выводы калининградца подтвердил – и из экономии, и для облегчения. Но заметил, что в пустоты стен спрятаны технические коммуникации, без которых невозможно сейчас обойтись и которых не было в прежние века. А «гипсовые» своды могут быть при необходимости легко разобраны, если появится более достоверная информация об их виде (замок возводили по нескольким дошедшим до нашего времени рисункам фасада, какие были внутренние интерьеры – неизвестно). Кстати, несмотря на попытки сэкономить, замок обошелся недешево: планировалось потратить сто миллионов литов, на деле вышло вдвое дороже.

Очередь в тюрьму

На второй день участники конференции (почти 80 человек) отправились в путешествие. Первым объектом на их пути была… тюрьма. Чтобы попасть в нее, выстроились в очередь.

В такие учреждения экскурсии проводятся нечасто. Но тут особый случай: более полусотни осужденных содержатся в средневековом комплексе – крепости Тапиау в Гвардейске (замок, кстати, и сохранился во многом потому, что был под бдительным присмотром, как и его вынужденные обитатели). Теперь у властей есть планы превратить это сооружение из «темного пятна» на карте города в привлекательный туристический объект. О них рассказал глава Гвардейска Игорь Барсков. Концепция развития и использования комплекса уже готова, сейчас создается его янтарный макет и издается альбом. Инвесторов будут искать следующим летом в Канне.

В самом древнем здании комплекса, замке, построенном в XIII веке, осужденные сейчас не живут, лишь приходят позаниматься в тренажерный зал (оборудование его весьма примитивное, но здесь не приходится выбирать, какое «железо» качать). Стены обшарпанные, полы прогнили, однако за слоем штукатурки – древние кирпичи, в подвалах – готические своды, а из узких окон открывается чудесный вид на город.

Потрясающий Рагнит

Гораздо меньше повезло средневековой крепости Рагнит, что в Немане. Причем разрушена она в основном за последние 15-20 лет. Здесь, кстати, тоже была тюрьма – и при немцах, и в советское время. Теперь – руины. Но даже в таком состоянии замок впечатляет. Зелень травы, синее небо в ажурном обрамлении изъеденных ветрами и дождем кирпичных стен, потрясающая акустика. Законсервировать, устраивать спектакли и концерты, водить туристов. Малость, но и этого пока не делается.

И от древнего замка Тильзит в Советске сохранились лишь стены. Их прикрыли крышей и превратили в производственный цех. С почтением ли относятся его работники к этой старине? Кто знает, они же не историки, не музейщики.

В завершение путешествия уже в сумерках участники конференции посетили замок Лабиау в Полесске. Это довольно мрачное здание производит угнетающее впечатление. Лишившись во время пожара двух верхних этажей, оно утратило оригинальные пропорции. Серые стены, темные помещения, сырость. Но шанс возродиться у него есть: в рамках международного проекта по сохранению замков в регионе Балтийского моря подготовлена концепция его развития. Далее – дело за инвесторами.

Ирина КЛИМОВИЧ
Источник: Калининградская правда

Комментарии к новости

Слив гнева

Оксана Майтакова о том, как забалтывают проблемы медицины.