Валерий Фролов о кризисе: "Ситуация нестабильная, но она не катастрофичная"

- Вы знаете, а я вряд ли дам ответ на такой вопрос. Потому что включить в понятие кризис можно все, что угодно, очень большую массу факторов. Часть из них есть, часть из них отсутствует. Некоторые из них периодически появляются, потом пропадают. Поэтому я понимаю так, что в Минэкономразвития Российской Федерации, конечно, мониторят макроэкономическую ситуацию не только по нашей стране, но и, скажем, по Евросоюзу, по наиболее крупным экономическим рынкам, и, наверное, они какие-то процессы отслеживают. 

Мы на уровне региона такого мониторинга не ведем, мы свои отношения строим во взаимодействии с федеральным центром. Мы отслеживаем ситуацию в близлежащих государствах, с которыми мы контактируем в силу того, что близко расположены друг к другу, и у нас серьезное экономическое общение. Это Польша, Литва, Германия, Белоруссия и еще ряд стран. 

Вот обыватель сейчас, наверное, судит так: курсы валют, скажем, доллар и евро, стали повышаться. И, понимая, что многие наши экономические контакты с Западом зависят от курса доллара и евро - ведь если покупать комплектующие за рубежом по более высокой цене, естественно, цены будут перекладываться на стоимость товара, произведенного в Калининградской области, то он станет на какую-то величину дороже. Да, есть такое. Но эти колебания осуществляются как со знаком плюс, так и со знаком минус. 

То же самое мы видим с вами на конъюнктуре цен на нефть. Стоимость барреля то вырастает, то падает. И она колеблется - если определять по марке Brent, по которой определяется стоимость нашей марки Urals, то она варьируется от 100 до 115-116 долларов. Вверх-вниз, вверх-вниз. Но достаточно прочно сидит в этом коридоре. Так что, в этом смысле мы видим достаточно спокойную ситуацию, а колебания - они всегда есть. 

- А сколько дней продержался двухлетний максимум? Недолго, а потом он вновь стабилизировался. Подразумевать то, что кризис есть и он продолжается, может быть и можно. Я думаю, что на Западе - в Евросоюзе и в США - сейчас гораздо больше оснований полагать, что кризис перед ними есть. Действительно, Обама постоянно критикует Евросоюз за финансовую политику в еврозоне. И в ситуации предстоящего дефолта Греции она постоянно тоже дискутируется. 

Кстати, в этой связи упоминается много стран, например, Испания, Италия и Португалия, которые якобы тоже близки к дефолту. Но если рейтинг Италии понижен, то экспертные агентства говорят: "Ну и что? Рейтинг понизился, да, но мы считаем, что дефолт Италии не грозит". Хотя у них там дефицит 180% валового продукта страны. И, тем не менее, даже в этой ситуации говорят, что не будет дефолта в Италии. Это очень серьезные оценочные вещи, к которым так легко подходить нельзя. Нельзя легко сказать, что кризис вот он уже на пороге. В разные дни, в разные недели - разные ситуации. 

Я бы сказал, что сейчас ситуация, как в известном многим фильме "Москва слезам не верит". Там герой Баталова спрашивает: "Ну как там в мире?". А ему Николай отвечает: "Стабильности нет". Вот я тоже так скажу: стабильности нет. Было бы гораздо лучше и спокойнее, если бы была стабильность. 

- Обязательно. Но мы сейчас и стали это на себе ощущать именно потому, что находимся в тесных экономических связях. Особенно, в Евросоюзом. А как же? Если они кашляют, то отдается и у нас. 

- Я согласен, если в еврозоне закашляют, то и мы начнем чихать. Но кто сказал, что они все закашляют? Вы ж посмотрите - они не сидят сложа руки! Они борются с этой ситуацией, пытаются выкарабкиваться. Они все равно, как бы тяжело ни было, но Германия с Францией говорят: "Мы не позволим допустить греческий дефолт, мы пойдем на любые жертвы, но евро спасем!" И флаг им в руки. И помогать им надо! Потому что всем понятно, что, в силу зависимостей, если у них серьезная температура, то и у нас она начнет подниматься. 

- Вы думаете, что происходило то же самое? Вы хорошо помните 2007, начало 2008 года? Это недавно было. Наверняка, вы ходили по магазинам. Вам не было противно, когда банки бегали за вами и говорили: "Два документа и мы вам кредит выдадим! Любой!"? Потом даже говорили: "Да мы и по одному документу дадим кредит!". Банки бегали за заемщиками. И, буквально, всучивали эти деньги: "Возьмите кредит! Возьмите кредит! Возьмите кредит!". 

Умный человек уже тогда понимал, что такая банковская политика неправильная. Когда банки без всяких проверок, на основании двух простых бумажек, которые совершенно легко подделать, давали кредиты - они просто явно загоняли нас в ситуацию, когда вся эта "этажерка" рухнет. Уже в 2007, в 2006 году было понятно, что при такой работе банков надо ждать чего-то нехорошего. Так оно и случилось. Только случилось не у нас - мы с этими деривативами не на первых ролях были - случилось это в США, которые придумали эти деривативы, мы уж потом следом за ними начали заниматься тем же самым. И вляпались. Вот и все. 

- А сейчас все банки дают кредиты под такие проценты, что все нормальные бизнесмены говорят: "Ребят, вы лучше кушайте эти деньги сами, мы под такие проценты у вас не возьмем". 

- А для физических лиц ставки, что, у нас низкие? Не знаю, я как-то раз имел неосторожность взять кредит в начале 2000-х годов: покупал холодильник и поддался на это - взял кредит. Ну, само собой, на полгода, и рассчитался я вовремя. Но они до сих пор меня включают в рассылку. Сегодня получил смс: для вас одобрен кредит, звоните по такому-то телефону, ваш код такой-то, любая сумма, на любой срок... С переплатой в 14%. Ну разве это мало? Это очень хорошая сумма. Они это преподносят, как будто это чуть ли не даром, а это, между прочим, двойная инфляция. Поэтому сегодня этот рынок недогрет, потому что ликвидность, которой обладают банки, есть, но дается она под такие проценты, что участники рынка не берут и не пользуются. 

- Стагнация - это постепенное затухание. Это значит, что если по прогнозу Минэкономразвития у нас где-то рост ВВП в год должен быть на уровне 4%, но наверно он будет где-то 3-2%. 

- Ну знаете, эти прогнозы - они периодически меняются. Что такое прогноз - он как флюгер. Сегодня ветер в эту сторону дует - прогноз в сторону понижения, завтра смотришь - пару недель идет на повышение, и флюгер развернулся: а концепция изменилась, ветер поменялся, и мы сами прогнозы делаем в другую сторону. 

- В такой ситуации прогнозы делать сложно. Прогнозы делать легко в ситуации стабильности. Когда она есть, тогда еще можно делать прогнозы, они хоть на чем-то основаны. А когда разнонаправленные векторы развития экономики, причем, сегодня - один, завтра - другой, а послезавтра - третий... 

Я единственное, что думаю на сегодня: если в еврозоне ничего катастрофического не произойдет - если евро удержится и все будет нормально, то, постепенно, но все же, начнутся преобразования в положительную сторону. Потому что люди не заинтересованы жить в ситуации неуверенности. Они всегда ищут возможность, ищут механизмы и инструменты для того, чтобы ситуацию неопределенности и нестабильности сделать более предсказуемой, определенной, стабильной и позитивно развивающейся. И причем этим занимаются все. Я надеюсь, что и журналисты этого хотят. Хотя не соглашусь, когда они пугают население. 

- Понимаете, сам бюджет 2012 года - это прогноз. 

- Вы помните, что работа над бюджетом, начинается не в ноябре, когда бюджет поступает в областную Думу, а в феврале-марте. Проводится анализ социально-экономического состояния области. На основе анализов проводится прогноз на предстоящий год и плановый период еще два года. А вообще берется пятилетний срок, чтобы показать тенденции. И при этом, как правило, делается прогноз по трем сценариям: оптимистичный, пессимистичный и нормальный. В зависимости от состояния мировой конъюнктуры, соответствующий проект бюджета и вносится в областную Думу. 

Безусловно, скажем, в 2008 году мы оказались в ситуации, когда успели принять бюджет на 2009 год и резко свалились в кризис. И вот тут было понятно, - он действительно был такой лавинообразный - что по сложившейся на декабрь ситуации мы уже точно несем потери. Мы даже посчитали эти потери - они по бюджету составили 9 млрд рублей. И мы вынуждены были, приняв бюджет, через месяц изменить его. Сегодня мы не видим такой ситуации, когда нам придется в одном месяце принять одно, а в другом месяце сделать другое. Такое может случиться, но вероятность очень мала. Нужны лавинообразные колебания. 

Но никто не говорит, что все будет так резко. Вторую волну кризиса, в принципе, обещали еще тогда, когда начали выходить из первой волны. Это как при землетрясении: первый толчок самый разрушительный. Второй толчок - все видят, все понимают, что он произошел, но уже разрушений таких нет. Да и люди уже готовы к этому толчку, и ведут себя немножко по-другому. Поэтому я думаю, что возврат к 2008 году уже абсолютно исключен, ситуация будет выправляться. Но происходить это будет постепенно, я думаю, год-полтора нам еще потребуется. 

- Вторая волна, да. Но я даже не уверен, что мы в эту вторую волну опустимся. Ведь так или иначе, федеральная власть не случайно все это дело отслеживает. И у нас есть кое-какие подушки безопасности. Те же самые фонды, которые используются и накапливаются для именно таких ситуаций. Поэтому сегодня, с учетом того, что нефть в течение года ниже 100 долларов не опускалась, мы имеем более 500 миллиардов валютных накоплений. И слава богу, что в 2008 году у нас была подушка безопасности: мы, например, как строили Приморское кольцо, так и продолжали его строить. Да, в каких-то отраслях было плохо, но практически все было более или менее нормально. 

- Любое изменение цен в сторону повышения ощущается всегда. Будь то на 1%, или на 11%, или на 30%. Я думаю, что определенный рост цен, в силу изменений курса рубля... Ведь, хочешь не хочешь, так мы географически расположены, что нам дешевле привезти из Европы, чем из Москвы. У нас расстояние до Парижа и до Москвы - одинаковое. Вот и делайте все выводы: там одну границу преодолеть и ехать свободно, куда хотим. А здесь, обязательно, две литовские границы надо пересечь. Если курс европейской валюты растет - то и у нас цены будут расти, если он падает - то и у нас будут падать. То есть эти колебания, на бытовом рынке, они показывают, насколько сам человек пострадает. 

- А ведь это же все взаимосвязано. Вот те же предприятия, которые занимались выпуском бытовой техники. Они все комплектующие закупали в Европе, и как только курс евро скакнул с 35 рублей до 45 - все, продукция потеряла конкурентоспособность, она стала сильно дорогой. И производство надо сворачивать, потому что продукцию никто не купит. Поэтому сейчас, чем меньше колебания, тем больше уверенность, что эта продукция будет производиться. Но если колебания будут высокими, то вся продукция станет неконкурентоспособной, тогда, конечно, и потеря рабочих мест, и все прочее неминуемо.

- Я не знаю, честно вам скажу, можно ли ожидать или нет. В принципе, можно ожидать в любое время. И в 2011-м, и в 2005-м, и можно будет этого ожидать и в 2015 году. И в 2020-м. Но насколько это вероятно, я не знаю. Надо отслеживать ситуацию. Надо пытаться понимать самим все эти процессы.

- А что стало бы звоночком таким персональным для каждого человека?

- Вот то, о чем мы сейчас с вами говорили. Можно сказать о том же предстоящем дефолте Греции, когда все говорят, что будет дефолт, а Германия и Франция говорят, что дефолта не будет. Ожидать можно, а случится или не случится - трудно сказать. Потому что высока вероятность и того, и другого. И кто ж вам скажет, что это случится?

Каждый для себя должен понять, насколько у него нервы крепкие. Если он испугался этого анализа и думает: "Эх, черт. Все-таки случится, как бы они там туда-сюда этот канат не перетягивали", значит, человек испугался, и он будет накапливать, придерживать и так далее. Другой говорит: "Нет, не допустят они, что ж они - дураки? Они не понимают, что не только они посыплются, но и другие". Этот человек будет увереннее жить. Но как тут скажешь человеку? Вот он сам должен определять. Это как теория стакана, стакан наполовину пуст или наполовину полон. 

- Я так понимаю, что вы сейчас не беретесь составлять прогнозы. Когда эту ответственность придется принимать? Ведь придется принимать бюджет. 

- Срок внесения бюджета - 1 ноября, не позднее. Так или иначе, по законодательству, нам на первое чтение дается 20 дней, на второе - 25 дней. 

- Мы их и сейчас делаем каждый день. 

- Как я могу о них говорить, если они каждый день разные? Я даже включаю телевизор и вижу, что они у разных экономистов, у разных экспертных агентств - разные. А когда придет время принятия решения, я буду принимать его на основании той информации, которой располагаю. И также будут поступать все мои коллеги. 

Мы будем обсуждать прогноз социально-экономического развития Калининградской области, мы будем строить наш бюджет именно на понимании того, насколько этот прогноз объективен. Мы понимаем, что именно из валового регионального продукта примерно 12% будет составлять наш объем бюджета. Вот какой объем ВРП нам посчитает министерство экономики, исходя из этой величины мы будем понимать, чем мы можем располагать. 

- Нет, почему же. Кто-то говорит. Кто-то говорит: "Ой-ой, все плохо!". Кто-то говорит: "Да нет, все хорошо". Я не сторонник, чтобы бросаться из крайности в крайность. Да, ситуация нестабильная, но она не катастрофичная. Она не оптимистичная, но и не катастрофичная. Она слегка нестабильная. Это моя оценка ситуации.