Парадоксальная ситуация сложилась на рынке труда. По данным отчетов, около восьми тысяч человек не могут найти себе рабочее место.

Парадоксальная ситуация сложилась на калининградском рынке труда. По данным статистических отчетов, около восьми тысяч человек не могут найти себе рабочее место - при том, что незанятыми остаются около двенадцати тысяч вакансий.

Как привести в соответствие спрос и предложение? Что мешает работникам и работодателям найти друг друга? На вопросы читателей и корреспондента "РГ" в ходе "Делового завтрака" отвечает руководитель управления Федеральной государственной службы занятости населения по Калининградской области Алексей Урсатий.

Российская газета | Алексей Алексеевич, что сегодня происходит на рынке труда нашего региона?

Алексей Урсатий | На учете в областной службе занятости сейчас свыше 7600 безработных, а вакансий - около 12 тысяч. При таком раскладе мы, казалось бы, можем предоставить работу всем желающим. Но эти цифры сами по себе не дают представления о реальном положении дел. Анализ показывает, что на рынке труда есть проблемы, которые не позволяют нам максимально эффективно использовать свой внутренний трудовой потенциал. В числе основных - территориальный дисбаланс. У нас в основном экономика и трудовые ресурсы сосредоточены в городе Калининграде - более 80 процентов. И безработицы в Калининграде практически нет, - 0,4 процента, то есть все, кто хочет работать, могут найти себе применение. Но если в областном центре ощущается даже нехватка рабочих рук, то в глубинке - в Краснознаменском, Славском, Озерском районах - вакантных рабочих мест практически нет. Если в Калининграде на одного безработного приходится до 8-10 вакансий: выбирай - не хочу, то в этих районах на одну вакансию претендуют до 80-120 человек.
Как должна решаться эта проблема? С помощью экономической политики региональных властей, - другого пути не вижу. Инвестиции должны в первую очередь привлекаться в районы с избытком трудовых ресурсов, где местные жители не могут найти себе применение.

РГ | А скрытая безработица у нас есть, когда люди вроде как нигде официально не работают, но за пособиями не обращаются и в службе занятости не регистрируются?

Урсатий | Да, такое явление последнее время существует - очевидно, условия занятости в легальной экономике многих не удовлетворяют. Люди имеют доход, занимаясь теневым бизнесом.

РГ | В число "теневиков" входят и те, кто официально работает, но зарплату получает в "конвертах"?

Урсатий | Нет, ведь часть зарплаты работники таких экономящих на налогах предприятий получают официально и состоят в штате. Скрытая безработица - это официально незарегистрированная трудовая или предпринимательская деятельность, которой занимаются граждане. К примеру, люди занимаются частным извозом без регистрации статуса предпринимателя или торговлей без оформления деятельности. В эту статистику официально незанятого населения попадают и работники компаний, не оформленные надлежащим образом работодателями, работающие без заключения трудовых договоров, без приказов о назначении их на должность. Пока их устраивает такой статус и получаемые за работу деньги, люди не задумываются о том, что лишают себя трудового стажа, пенсионных накоплений, и только в особых случаях - когда у них уже "накипело", обращаются за помощью в инспекцию по труду.

РГ | А сколько у нас официальных безработных?

Урсатий | По статистике, сегодня около 120 тысяч человек - а это четвертая часть всех трудоспособных жителей области - официально нигде не работают. По Конституции, каждый гражданин сам выбирает - работать ему или нет, за "тунеядство" теперь не судят. Почему они не работают? Я считаю, и анализ это подтверждает, - главным образом потому, что работодатель предлагает настолько плохие условия труда и низкую заработную плату, что человек не хочет на таких основаниях продавать свою рабочую силу.

РГ | Поэтому мы будем развивать экономику за счет трудовых мигрантов?

Урсатий | Опыт разных стран свидетельствует о том, что да, это выход для ускоренного развития экономики. Но чтобы привлечь сюда квалифицированные кадры, наверное, нужно создать им здесь соответствующие условия. Человек ведь не прибежит к нам сломя голову на малый заработок при тяжелых условиях труда. Следовательно, необходимо повышать качество рабочих мест. Тогда вопрос: если мы в области радикально улучшим качество рабочих мест, эти самые 120 тысяч человек отечественного трудового потенциала - они, очевидно, тоже согласятся занять вакантные места? Мне кажется, прежде чем вплотную подходить к вопросу найма трудовых мигрантов, необходимо решить проблему качества рабочих мест. Тогда внутренний потенциал будет использоваться более эффективно и основная масса трудоспособного населения региона будет полностью задействована в официальной экономике.

РГ | Изменились ли за последнее время пропорции востребованных-невостребованных профессий? Вопрос от нашей читательницы Ольги Ковалевой.

Урсатий | Нет, по-прежнему требуются специалисты в строительстве, ЖКХ, бытовом обслуживании, на транспорте, в связи. Переизбыток, как и раньше, юристов, экономистов и менеджеров разных уровней и, пожалуй, преподавателей. Хотя понятно, что учителей в школах не хватает, но низкий уровень оплаты труда не привлекает новые кадры.

РГ | И все равно конкурс в вузы на эти "избыточные" специальности по-прежнему велик. Куда потом идут люди с этими "корочками"? "Может быть, они устраиваются на востребованные рабочие специальности?" - интересуется читатель "РГ" Игорь Самсонов.

Урсатий | Им нередко приходится переквалифицироваться. Прежде чем выбирать ту или иную профессию, овладевать которой молодому человеку придется 4-5 лет, нужно сориентироваться. А сделать это вчерашним школьникам очень трудно. Первопричиной структурного дисбаланса как раз и является отсутствие у нас профориентационной составляющей. Для ликвидации этого пробела службой занятости был подготовлен проект "Профессиональное образование и трудовые ресурсы". В его рамках мы постарались создать систему целевой подготовки квалифицированных кадров, которые нужны экономике региона. Основным элементом этой системы станет специализированное учреждение, которое будет заниматься мониторингом, анализом и прогнозом рынка труда и образовательных услуг. Мы должны предвидеть, кого готовить, на пять лет вперед. Под потребности работодателей будет формироваться государственный региональный заказ на подготовку соответствующих специалистов. А для учебных заведений, которые будут готовить ориентированных на внутренний рынок специалистов, предусмотрены преференции в виде дополнительного бюджетного финансирования. Это справедливо.

РГ | В каких случаях служба занятости дает "добро" на привлечение работников из-за пределов области?

Урсатий | Наша задача - прежде всего не навредить жителям области. Если таких специалистов нет, или вакансии по определенным специальностям не востребованы местными работниками, мы даем положительное заключение. В этом году наши работодатели набирали много дорожных рабочих - наши не идут, очевидно, не удовлетворенные уровнем зарплаты. Постоянно приглашаются высококлассные специалисты определенных отраслей, топ-менеджеры для работающих в регионе иностранных или совместных предприятий. По таким категориям привлеченных трудовых ресурсов вопросов нет.

Но при этом у нас есть и упущенные возможности. Возьмем, к примеру, рынок международных пассажирских перевозок. Практически все водители автобусов, которые задействованы нашими туристическими фирмами для организации отдыха калининградцев за границей, приглашаются из Литвы. Это происходит потому, что в Калининграде нет соответствующего учебного заведения, которое имело бы лицензию на подготовку водителей-международников. А ведь это ни много ни мало - порядка тысячи водителей в год. Кто мешает организовать такой центр подготовки в Калининграде?

РГ | Читатель Анатолий Трушин спрашивает, готовится ли у нас в области реформа профтехобразования? По его мнению, высококвалифицированных рабочих, которые нужны на современном производстве, сейчас в учебных заведениях подготовить не могут.

Урсатий | С сожалением приходится констатировать, что у нас материальная база начального профессионального образования давно устарела, и будущих работников современных производств последнее время обучают применению уже неприменяемых технологий на допотопном оборудовании или вовсе без него. Поэтому вопрос качества рабочей силы стоит не менее остро, чем проблема качества рабочих мест. Чтобы поднять уровень подготовки квалифицированных рабочих, мы предусмотрели в рамках упомянутого мною проекта третий компонент - создание ресурсных центров на базе профтехучилищ. Это обеспечит привлечение средств проекта в модернизацию материально-учебной базы ПТУ, организацию подготовки в них специалистов более высокого профессионального уровня, - на современном оборудовании и именно тех, в ком сегодня остро нуждаются наши предприятия.

РГ | Это пока только на бумаге?

Урсатий | Как на бумаге? Уже выбраны училища, на базе которых будут создаваться ресурсные центры. В рамках двух проектов будет создано шесть таких центров. Это значит, шесть профучилищ "оживут", получат современное учебное оборудование и классных преподавателей.

РГ | Ваш прогноз на будущее - удастся ли найти баланс интересов работодателей и работников?

Урсатий | Вообще по натуре я оптимист, но не в "розовых очках". Если бы вы задали мне этот вопрос три года назад, я бы мог нарисовать только мрачную картину. Сейчас у меня появляются основания предполагать, что проблемы нашего рынка труда будут постепенно смягчаться. Думаю, года через три региональный рынок труда станет цивилизованным, то есть за это время работодатель научится с уважением относиться к наемным специалистам, а те, в свою очередь, научатся ценить свои профессиональные навыки и постоянно их совершенствовать, а также быть мобильными. Все мы видим, что экономика в регионе оживляется, заработная плата растет. Мы наблюдаем улучшение условий труда. Можно надеяться, мы выберемся из кризиса.
Источник: Российская газета

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.