"Голубой ирис" из Калининграда

ОАО “Российский сельскохозяйственный банк” финансирует проект возрождения пушного звероводства.

Дорога делает крутой поворот, и взору предстает необычная картина. На довольно большой территории, обнесенной забором, идет стройка. У уже огромных готовых помещений (шэдов), споро работает импортная техника. Это и есть то место, где обосновалась одна из первых ласточек Особой экономической зоны.

Вопреки прогнозам пессимистов, новые “экономические правила игры” закрепленные вступившим в силу с 1 апреля Федеральным законом “Об особой экономической зоне в Калининградской области и внесении изменений в некоторые законодательные акты РФ” заинтересовали тех, кто готов вложить свои средства (обьем капитальных вложений – не менее 150 миллионов рублей) в развитие Калининградской области.

Одна из них – отечественная “акула бизнеса” - ассоциация “Русская пушнина”. Созданная в начале 2004 года “Русская пушнина” объединяет сегодня 9 звероводческих хозяйств, а также Союз звероводов России, объединяющий 27 хозяйств. Первостепенная задача ассоциации – возрождение пушного звероводства и осуществление согласованной хозяйственной политики. Основой развития отрасли, заявил в одном из своих выступлений президент ассоциации Юрий Гурщенков, “видится создание современных конкурентоспособных мощностей по содержанию и выращиванию пушных зверей в условиях инновационных ресурсосберегающих технологий. В рамках ассоциации планируется создать мощности для производства 1 миллиона шкурок норки в год в наиболее подготовленных хозяйствах Калининградской области”.

Вот именно в такое хозяйство я и попал, благодаря протекции вице-премьера регионального правительства Юрия Шалимова. Встретивший меня заместитель генерального директора “ Русской пушнины” по науке доктор биологических наук Виталий Варбанский сразу же повел в один из недавно возведенных шэдов. Именно здесь, в клетках, содержатся норки, завезенные несколько месяцев назад из Дании. Полностью заполнено сегодня 6 шэдов, порядка 20 тысяч зверьков. “Вы попали на самое начало стройки, - улыбается Виталий Иванович, - можете расписаться на стене, автограф сохранится для ваших внуков”. Шутка шуткой, но ее, видимо, надо понимать так, что “Русская пушнина” пришла в самый западный регион серьезно и надолго.

Чем дальше продолжалась наша экскурсия, чем дольше я слушал исполняющего обязанности генерального директора нового объединения Георгия Артемовича (фамилию пока просили не называть), Виталия Ивановича Варбанского, других специалистов тем больше в этом убеждался. В Калининградской области в советские времена существовало 4 зверосовхоза, живы они и сегодня. Бывал я в них неоднократно, видел, как содержатся и выращиваются пушные зверьки. Но автопоилки впервые увидел лишь на новой площадке (в остальных зверохозяйствах норок продолжают поить вручную). Казалось, какая мелочь – автопоилка. Но, оказывается, благодаря технологии автопоения норка вырастает на 5 сантиметров длиннее. Не погибнет зверек, если вдруг случайно в организм попадет избыток соли.

В зверохозяйствах были нередки случаи, когда от пересоленной пища погибало все поголовье. В новых шэдах лично убедился, что значит новая технология клетки, где содержатся зверьки, технология кормления, содержания, вакцинации. Доктор биологических наук Варбанский оказался моим близким земляком (наше детство и юность прошли в деревнях, расположенных на удалении 10 километров друг от друга), он не скрывал ничего. Но определенные обязательства не дают мне пока полностью рассказать о тех ноу-хау, которые используются здесь при выращивании норки. Да, сегодня еще все в стадии строительства, вокруг еще грязь и болото, но зверьки содержатся в нормальных условиях. Благодаря использованию технологий автопоения, механического кормления, автоматического удаления навоза, его дальнейшего хранения и дальнейшего использования, ручной труд сведен до минимума. Шесть заполненных шэдов обслуживает всего 4 человека.

“В помещения мы установим телевизионные камеры, создадим микроклимат, температура зимой и летом здесь будет постоянной, - рассказывает Варбанский.- В ближайшее время построим большой кормоцех (в следующем году нам понадобится 27 тысяч тонн кормов), цех переработки пушнины. И церковь здесь поострим. Проект лежит на столе у Георгия Артемовича, площадка уже готова. Трудиться в хозяйстве будет порядка 300 человек…”

Финансирует этот проект ОАО “Российский сельскохозяйственный банк” и его Калининградский региональный филиал.

Виталий Иванович медленно движется по огромному светлому помещению, время от времени постукивая пальцем по клетям. И оттуда появляются мордашки любопытных зверьков. До недавнего времени я знал, что норки бывают черного, белого, голубого цвета. Но на этой, единственной пока в России подобной ферме, содержатся норки 11 расцветок. В том числе таких уникальных, как ягуар, крестовка, голубой ирис.

Не удерживаюсь и задаю вопрос, сколько же будет здесь зверьков через полгода. И Варбанский четко и уверенно отвечает: “ Самочек будет 100 тысяч. Один самец хочет пять самочек. Значит, самцов будет 20 тысяч. Одна самка приносит 4 -5 детишек, значит где-то 450 тысяч. А всего зверьков будет 570 тысяч. Щенок при рождении весит 10 граммов. За 180 дней мы должны вырастить самца массой 2,5 килограмма и длиной 74 сантиметра. Самочку -1,700 граммов, длинной 62 сантиметра. Это и будет наша стопроцентная рентабельность”.

Если вспомнить историю, то с давних времен Россия на весь мир славилась “пушным товаром”. Даже в системе убыточного советского АПК пушное звероводство было отраслью с гарантированно высокой рентабельностью, средний уровень которой достигал 80 процентов. Вплоть до начала 1990- х годов прошлого века производство шкурок норки, песца, лисицы, соболя, хоря, нутрии на территории России составляло 11,5 млн. штук в год. Страна была крупнейшим производителем пушнины, полностью обеспечивая потребность внутреннего рынка, и поставляла значительные объемы на мировой рынок.

В ценах сегодняшнего дня, по утверждению генерального директора “Русской пушнины”, пушной экспорт стоил бы не менее 300 -350 млн. долларов в год. Увы, в 1990 – х годах показатели пушного звероводства устремились вниз. Разрыв традиционных хозяйственных связей, демпинговое ценообразование в условиях растущих цен на корма и материально – технические ресурсы, нехватка оборотных средств, растущие долги и отсутствие капиталовложений привели к сокращению производства пушнины более чем в три с половиной раза.

Ни в одной другой отрасли отечественного Агропрома падение не было столь обвальным. Уход отечественных производителей не только с мирового, но и с внутреннего рынка пушного сырья привел к заметному дефициту в мировом балансе пушнины. В первой половине 90 –х годов прошлого века ее нехватка достигала 35- 45 процентов. Фермеры из Дании, Финляндии, ряда других стран Канады и США, отреагировав на освобождение огромной ниши рынка, в считанные годы сумели восполнить нехватку сырья. По утверждению специалистов, наши зарубежные конкуренты не только контролируют 80 -90 процентов традиционно российских экспортных каналов, но и до 70 процентов российского рынка. (Доля импортной продукции на молочном рынке не превышает 14 процентов, на рынке мяса – 52 процента).

- Через год мы в корне изменим ситуацию, - уверен Варбанский – тем более, что повсеместно растет спрос на пушнину...

Потребность мирового рынка составляет около 30 миллионов шкурок в год (против 21 -23 млн. в минувшем десятилетии), обьем внутреннего спроса 11,5 млн. шкурок в год (против 8 млн. штук в начале 90 – х годов). По мере восстановления доходов населения России в ближайшие 5 лет емкость внутреннего рынка пушнины еще значительно увеличится.

Доктор биологических наук Варбанский и его товарищи не боятся перепроизводства норок в создаваемом ими в Калининградской области хозяйстве. Более того, по утверждению Виталия Ивановича, в мае следующего года они завезут в Калининградскую область из Сибири, Норвегии, Финляндии серебристо- черную лисицу. Здесь, в самом западном регионе России, будет самое большое поголовье лисы в Европе. Только за счет динамичного роста спроса на пушнину в странах Юго-Восточной Азии, прежде всего в Китае, в ближайшее десятилетие мировой спрос на пушное сырье возрастет дополнительно на 3 -4 млн. шкурок.

Но почему именно Калининградская область? Почему, к примеру, не та же Сибирь? Ведь большинство зверей в природе живут там?

- Да, у нас есть кроме этого еще 2 хозяйства в Сибири, - говорит Виталий Варбанский. - Но там мы не находим взаимопонимания. В Красноярском крае наш холдинг просто задушили. Здесь, в Калининградской области, сидело 20 тысяч зверей, готовых для отправки в Красноярск. Я дошел до мудрейшего человека – губернатора края Хлопонина. Но и он ничего не смог сделать со своим окружением. В Калининграде же бизнес и власть нашли общий язык. Это, во-первых. Во- вторых, экономика. В Сибири, чтобы привести корм, надо только в один конец проехать 250 километров. Здесь же близость моря и наличие кормов. Нам только в следующем году понадобится 15 тысяч тонн рыбы”.

Доволен новыми соседями и начальник районного отдела развития сельского хозяйства Юрий Алешин: “Строительство хозяйства пушного клеточного звероводства выгодный для района проект. Это – деньги. Для комплекса, кроме рыбы, понадобятся корма. Значит, районные производители будут иметь рынок сбыта. В новом хозяйстве новая техника, которой надо управлять. Значит, будут новые рабочие места для земляков. Значит, не умрет село, вблизи которого размещен комплекс”

Уезжал я из хозяйства поздно вечером. Извинившись за неудобства, вызванные стройкой, Варбанский пригласил приехать к ним в хозяйство через год. Сказал, что здесь будет все на европейском уровне. Что касается суммы, полученной хозяйством через год от реализации шкурок, ее Виталий Иванович озвучивать не стал, а написал на бумажке. Сумма огромная. И, знаете, я в это поверил.
Источник: Правда.ru

Дискомфортная среда

Главный редактор «Нового Калининграда» Алексей Милованов о том, чего не хватает Калининграду, чтобы стать удобным для жизни городом.