Крайний: никогда в жизни Россия не будет ущемлять интересы своих рыбаков

Андрей Крайний
Все новости по теме: Рыбная отрасль
В четверг и пятницу в Калининграде состоялась десятая сессия Российско-Белорусской смешанной комиссии в области рыбного хозяйства. Со стороны России делегацию возглавил руководитель Росрыболовства Андрей Крайний. Он рассказал корреспонденту «Нового Калининграда.Ru», зачем Калининградской области личинка угря, как федеральный бюджет помогает нашим рыбаками отчего зависят квоты на вылов рыбы.

— Андрей Анатольевич, чего достигли на сессии?

— Штатно прошла сессия. Во-первых, она десятая, юбилейная, что приятно. Во-вторых, эта комиссия самая легкая и простая из всех, в которых мне приходится участвовать. Обычно у нас очень тяжело идет работа, потому что это международные встречи, интересы, часто полярные, разных стран. С белорусами не так. Белоруссия — единственная страна, которой Россия выдает бесплатно квоты на вылов рыбы в своей экономической зоне. И в этом году мы выдали квоты на добычу мелкосельдевых в Балтике и на треску и пикшу в Баренцевом море. Почему? У нас особенные отношения — это наш партнер по Таможенному союзу. Во-вторых, я вижу по статистике, и мы ставили такую задачу белорусам — увеличивать уровень потребления в Белоруссии российской рыбы, и он растет. На будущий год мы поставили задачу друг другу достичь уровня в 50%. 100% — невозможно, так как в Белоруссии работает огромное предприятие «Санта Бремор», и оно 40 тысяч тонн норвежского филе завозит в год из Норвегии. Но 50–60% — абсолютно реальные цифры, и будем к ним стремиться.

— А с остальными нашими партнерами на Балтике как обстоят дела?

— Недавно прошли российско-литовские и российско-польские переговоры. Все то же самое, все в рамках прошлого года. Ничего прорывного нет. К сожалению, мы никак не можем договориться с Евросоюзом о замене старого соглашения, которое действовало до создания ЕС, на новое. Нам это выгодно — в этом случае в соглашении будет две стороны — Россия и Евросоюз, и квоты будут делиться 50/50, а не по странам, как сейчас. Понятно, что там, среди еврокомиссаров, тоже не дети, они тоже все прекрасно понимают, и пока против. Нас это на самом деле не очень волнует — мы ловим в своих водах, в двухсотмильной зоне. Нам нужны новые, прорывные отношения с Евросоюзом для создания системы воспроизводства. ЕС нам продает стекловидную личинку угря как третьим странам, как Китаю, Чили, например. Мы хотим, чтобы нам ее продавали как членам Евросоюза — в пять-семь раз дешевле. Угорь — общее достояние, мы хотим создать здесь, в Калининградской области, завод по воспроизводству угря. Для того чтобы он нормально работал, нужна эта личинка. Сами мы ее производить не можем, она есть только у Евросоюза. Вот эти переговоры ведутся, пока прорывов и подвижек нет. Наши коллеги из ЕС нас слушают, кивают, думают, но навстречу не идут. Ну их 27, им сложно договориться, очень неповоротливая структура.

— Наши промысловики недавно очень бурно обсуждали изменение квот на вылов кильки в нашем подрайоне. Даже высказывались предположения, что снижение квоты было сделано в пользу стран ЕС.

— Нет, это досужие разговоры, ничего по этой причине не снижали, и снизить не могли. Если снижается квота, то это происходит только по биологическим соображениям. Если ученые приходят к выводу, что численность какой-то популяции снижается и нужно дать возможность отдохнуть этой популяции, то квота снижается. Ведь закон, по которому мы работаем называется «Рыболовство и сохранение водных биоресурсов». Мы должны думать не только о том, чтобы побольше добыть рыбы, но над тем, чтобы оставить что-то и будущим поколениям, должен быть осторожный подход. И уж никогда в жизни Российская Федерация для того, чтобы потрафить кому-нибудь — Евросоюзу, Японии, Китаю или Корее, никогда в жизни не будет ущемлять интересы российских рыбаков. Наоборот, мы бьемся за увеличение наших квот. На 2013 год нам это удалось сделать в очень непростом диалоге с норвежцами — квоты России по треске значительно вырастут, и это коснется не только мурманских рыбаков, но и калининградских.

— А материально-техническая база наших, калининградских, рыбаков будет как-то поддерживаться из бюджета?

— Мы поддерживаем не калининградских, приморских или мурманских рыбаков, а всех рыбаков. Сейчас у нас есть субсидии из бюджета на строительство флота — 2/3 ставки рефинансирования мы субсидируем, то есть, около 6% ставки по банковским кредитам. Точно так же поддерживаем и строительство перерабатывающих предприятий. Мы деньги выделяем сегодня — буквально перед моим отъездом в Калининград на заседании комиссии мы выделили деньги на рыбоперерабатывающий завод на Дальнем Востоке. Если у калининградцев есть такие проекты, то милости просим на нашу комиссию. Мы чиновники, но не чинуши, собираемся не «1-го и 15-го», а по мере поступления документов, рассматриваем заявки и с удовольствием выделяем деньги. Я думаю, что это серьезное подспорье — при ставке 12–13% получить от нас субсидию на 6%, то кредит будет стоить заемщику меньше, чем уровень годовой инфляции. Многие предприятия этим воспользовались, но калининградских среди них нет.

Текст — Татьяна НОВОЖИЛОВА, фото — из архива «Нового Калининграда.Ru»

Комментарии к новости

Самая стыдная история

Заместитель главного редактора «Нового Калининграда» Вадим Хлебников, о наиболее ярком «обмане» инвестора в истории области.