Арсен Хуснудтинов: «Давайте сначала построим, потом будем эффективность проверять»

Арсен Хуснудтинов
Все новости по теме: Создание IT-парка в Калининграде
Советник губернатора Калининградской области Арсен Хуснудтинов, прибывший в регион из Казани, чтобы передать тамошний богатый опыт строительства IT-парков, в интервью главному редактору «Нового Калининграда.Ru» попытался побороть традиционный скепсис калининградцев в отношении масштабных проектов, рассказал, на что планируется потратить 4,5 млрд рублей, и объяснил, почему география так важна для развития IT-бизнеса.

«Это абсолютно вероятно»
— Арсен Мансурович, для начала расскажите, как вы попали в IT-сферу? Я читал, что раньше вы занимались банковским бизнесом.

— Банковским бизнесом я начал заниматься недавно. У меня финансовое образование, но также у меня есть физико-математическое образование, инженерное. Вообще я в своё время был инженером высшего разряда по коммутационному оборудованию компании Cisco. Получилось так, что в Казани в 2006 году я начал писать концепцию развития информационно-инновационного направления экономики региона, которая прижилась. Моё предложение создать первый информационно-технологический инкубатор, который впоследствии стал IT-парком, было поддержано правительством республики Татарстан. Тогда президентом был ещё Минтимер Шарипович Шаймиев, а Рустам Нургалиевич Минниханов был премьер-министром. Мы первые начали делать это, наряду с нашим были и другие начинания, в других областях, но они успехом не увенчались — может быть, не было политической воли, не было такого настроя, не было правильных кадров, которые могли всё это довести до ума. Три с половиной года своей жизни я отдал развитию этого проекта в Татарстане. Это моя родина, я родился в Казани.

— А как вы приехали к нам, что заставило вас согласиться на предложение губернатора и занять пост, насколько я понимаю, его советника?

— Да, совершенно верно. Но советник я внештатный, это не освобождает меня от другой моей, коммерческой, деятельности. Ситуация была очень простая. Николай Николаевич приезжал в Казань, смотрел на то, как развивается IT-парк в Казани. Я являлся автором и исполнителем этого проекта, долго работал в направлении развития электронной коммерции на основе этого проекта и госуслуг. Глава Татарстана и губернатор пообщались по вопросам взаимодействия, впоследствии я был приглашён в Калининград, чтобы помочь развернуть данную деятельность там.

— К сожалению, нам не довелось съездить с губернатором и увидеть невероятные прелести IT-индустрии в Казани. В чём заключалась главная задача создания IT-парка там, как и насколько она была реализована?

— Это не прелести, это абсолютно вероятно. Обычная экономическая вертикаль в любой развитой западной стране является основой, это есть и у нас, но у нас большой разрыв в кадровой политике, у нас нет в необходимом объёме тех кадров, которые есть там. И это как раз то, для чего всё и делается. Цель очень простая — развить информационно-технологические кадры, кадры для высокотехнологичного направления.

Есть куча стартаперов, есть много кулибиных, очень много есть со светлыми головами, но очень мало исполнителей. Получить их — и есть цель.

Untitled-2.jpg«За десяточку эта цифра уходит»
— Если говорить в количественных показателях, сколько кадров вам удалось вырастить за эти годы, сколько новых обученных специалистов появилось на базе казанского IT-парка?

— С 2007 года проект начался, кадры стали появляться уже в процессе строительства. Мы вели активную работу по привлечению и развитию местных кадров — проводили конференции, создавали различные ассоциации, формировали сектор, который сам потом был более деятельным, понимая, что есть такая поддержка. Сейчас в IT-парке в Казани трудятся только на месте полторы тысячи человек, всё — айтишники, люди, имеющие непосредственное отношение к этому сектору.

Проект револьверный, там люди не засиживаются, приходят в инкубатор на некоторое время, для развития проекта. Так что к нынешнему моменту тысячи 3-4 новых кадров в сфере IT в Казани было создано. Это не только по IT-парку «Казань»; там же есть ещё IT-парк «Набережные Челны». И общее развитие электронного правительства и госуслуг побудило многих переехать из близлежащих регионов, чтобы заниматься предоставлением этих услуг. Плюс кумулятивный, мультипликационный эффект — численность кадров нужно умножать на 2,5, это индустриальный стандарт. Я думаю, за десяточку по региону эта цифра уходит.

Но ёмкость проекта в любое время, если сделать срез, это 1,5 тыс человек. Это только IT-парк «Казань», плюс ещё к нему «Набережные Челны». Всё вместе — до 2,5 тыс. А сейчас ещё строятся «Иннополис» и «Смарт-сити», а там уже совершенно другие цифры абсолютно, в разы превышающие эти.

— Я читал разные статьи об IT-парке в Казани, действительно разные. Есть и критические, в том числе, возможно, не очень обоснованно, пишут о том, что в IT-парк взяли да и свезли на, конечно, очень удобных условиях, все предприятия, которые имели пусть даже отдалённое отношение к IT-индустрии, вплоть до заправки принтеров. Что нового там было создано? Какие новые предприятия появились?

— Я не знаю, где это было написано — не буду отвечать на этот вопрос, так как я не понимаю, что я комментирую. Есть абсолютно понятная ситуация, можно зайти на сайт, посмотреть на наименования компаний, посмотреть, кто чем занимается. Можно приехать туда, посмотреть. Я предлагаю отталкиваться от действительности, а не от того, что кто-то писал.

Там есть этапы отбора, разные направления, якорные резиденты, инкубаторы, там есть стартаперы, есть венчурные фонды, которые рядом «пасутся». Там есть мероприятия, которые проводятся как раз с учётом венчурного финансирования; люди приезжают и получают деньги, там постоянно проходят конференции и выставки в сфере IT. Это механизм! Знаете, что такое ганноверская Messe (Hannover Messe, крупнейшая в мире промышленная выставка — прим. «Нового Калининграда.Ru»)? Я и мои партнеры в своё время обладали правами на проведение в России CeBIT (крупнейшая в мире международная выставка, посвящённая информационным и телекоммуникационным технологиям — прим. «Нового Калининграда.Ru»), правда, в России это не прижилось — наверное, мы были не готовы. Так вот, Hannover Messe — это разве место расположения людей? Хотя там и офисы есть, и люди сидят, делают что-то круглый год. Но проходит одна конференция, приезжает куча людей, это даёт эффект на общую экономику.

IT-парк — это то же самое, когда в него входишь... Послушайте, давайте вы в него съездите, посмотрите. Очень сложно почему-то, хотя Калининград является частью России, вытащить людей туда, где это сделано, построено, работает. Вы руководствуетесь каким-то информационным баловством.

— Я надеюсь, что руководствуюсь исключительно здравым скепсисом. Количество помпезных проектов, которые затевались у нас в регионе, весьма велико. Когда приходят новые люди и говорят «а вот мы тут сейчас как, э-ге-гей, построим...», у калининградцев возникает понятный скепсис, и у меня в том числе, так как я тут живу. Другой вопрос, всё же, я вам задам. Многое в смысле опыта строительства, создания черпается именно в Казани. Насколько уместно сравнивать условия в Калининграде и в Казани? Насколько я представляю себе, научный, университетский, экономический потенциал и даже население совершенно разные.

— Согласен. Я изначально на это смотрел. Но Татарстану остаётся только мечтать иметь таких соседей, как у Калининграда. Это же уже сформированные рынки, их очень легко и просто обслуживать, с учётом нашей маржинальности и ставок оплаты труда. Дело в том, что разница в количестве людей, проживающих здесь и там, это не такая большая проблема. Посмотрите на Финляндию, она очень вальяжно чувствует себя в сфере информационных технологий. Они зарекомендовали себя давно, там что, живут десятки или сотни миллионов? Нет. Да и территория у них не такая уж благоприятная, болота да леса.

На это смотреть не надо, Татарстан порождает, в основном, кадры для внутреннего использования. А Калининград элементарно может порождать кадры и будет порождать для внешнего применения. Оффшорное программирование может стать гораздо сильнее. Посмотрите, что сделала Индия, Бангалор — вообще дыра в дали от западных экономик, по сути. То же самое можно и здесь сделать, раскрутить, чтобы кадры были не только дешевле, но и ближе к потребителю. Почему не обслуживать европейские рынки напрямую, почему мы упускаем людей, они уезжают за границу, а потом их же плоды деятельности нам перепродаются дороже? Предоставьте им нормальные условия, почему вы считаете, что до Калининграда люди не доедут? 7 или 8 полётов в день, я не вижу проблемы переехать в Калининград.

У вас большой жилой фонд, сдать в аренду жильё не так уж и просто, потому что не хватает спроса. Народ переедет, с удовольствием: Куршская коса, красавица, Светлогорск... Такие места только в Юрмале, в Прибалтике есть наикрасивейшие, но Калининградская область не уступает им. Почему не поедет народ? Поедет! А сейчас не едет, потому что нет возможности работать. С огромным удовольствием поедут, получат прописку, будут ездить на 100 километров в Польшу, встречаться там, на месте, в Гданьске с партнёрами и клиентами, у себя их принимать. Это огромные плюсы, которых в Татарстане не было и не будет. Миллион человек! Да вам 10 тысяч хватит!

— 10 тысяч кого?

— Работников! В сфере IT, привлечённых.

Untitled-3.jpg«Ну а как иначе?»
— Затраты на реализацию проекта IT-парка «Калининград» озвучиваются в сумме 4,5 млрд рублей, 4 млрд из федерального бюджета, 500 млн — из областного. Зачем вам столько денег?

— Вопрос в мою сторону неуместен, его нужно задавать Корпорации развития Калининградской области, тем, кто является официально заказчиком. А сколько денег нужно, скажите?

— А я не знаю, я не строю IT-парки.

— Если бы цифра была 2 млрд, вы бы тоже спросили, зачем столько денег?

— Я думаю, что такие цифры должны быть чем-то подкреплены, какими-то расчётами, какими-то экспертными оценками. Они же не берутся с потолка, эти цифры. Более того, так считаю, наверное, не только я, но и люди, которые распоряжаются областным и, тем более, федеральным бюджетами.

— Конечно. Но, если взять в качестве примера Татарстан, казанский проект стоил 3,2 млрд рублей, плюс допфинансирование по причине кризиса — бюджет был в рублях, а большое количество оборудования поставлялось из-за рубежа. Где-то в 3,5 млрд рублей он обошёлся, но официально — 3,2 млрд. Это на 32 тысячи квадратных метров. Здесь же предлагается порядка 46 тысяч квадратных метров. Вот и сделайте математику, поделите 3,2 на 32 и умножьте на 46. Получается примерно 4,5-4,6 млрд рублей.

— То есть, прямо по количеству квадратных метров?

— Конечно. Плюс учтите, что здесь не 3 здания, как в Казани, а 7 зданий.

— Ваш коллега Ефим Климов написал для нас статью, там есть такая фраза: «IT-парк — это не набор офисных помещений». Но складывается именно такое впечатление, даже сейчас вы отталкиваетесь от стоимости квадратных метров, да и в презентации, которую крутят представители Корпорации, везде только здания да здания. Зачем столько строить? Может быть, лучше вложить побольше денег в людей, чем в квадратные метры?

— Какие ваши предложения? Что сделать?

— У нас ведь есть какое-то количество институций, которые вроде как обучают вроде как специалистов, правда потом предприниматели в IT-сфере на этих специалистов очень жалуются. Но, всё же, институции есть — университеты и даже техникум, который должен стать базой для IT-парка.

— Мы вкладываем часть денег туда. Это один из вариантов, конечно. Готовятся площадки, условия, в которых человеку не нужно будет приносить ничего, кроме своих знаний и желания учиться. А почему вы задаёте сейчас этот вопрос, я же буквально минут пять назад вам говорил, что IT-парк это не только бизнес-офисы?

— Вот я и пытаюсь узнать поподробней, что ещё там будет, кроме квадратных метров.

— С точки зрения оборудования, что ли?

— Да почему только оборудования, поймите, для нас это нечто новое, вот мы и пытаемся узнать детально, что нам хотят соорудить.

— Как я и говорил, во-первых, это образовательный центр, техникум. Потом — два инкубатора, которые представляют собой полноценные готовые рабочие места. Человек может прийти туда в шортах, майке, присесть и начать работать, учиться или стать ресурсом для тех, кто уже там работает, входить в команду. Он может быть приезжим специалистом, может быть местным. Это конвент-центр для проведения мероприятий, такие сегодня проводятся в Татарстане. Это гостиничный комплекс, который нужен для приезжих — это же удобно. На территории IT-центра можно проводить мини-экспо, так же, как это делается в Казани. Это жилой дом для специалистов, которые приехали на длительный срок, возможно с семьями.

— Слушайте, ну вы же мне опять рассказываете про квадратные метры.

— Да я про функции рассказываю, какие квадратные метры?

— Про то, что нужно построить, построить, построить.

— Ну давайте палатки поставим. Алексей, я не понимаю, в чём вопрос. А где людям размещаться? Разве не на квадратных метрах? Вы где живёте?

— В своей собственной квартире. И я не строю её за бюджетный счёт.

— У вас проблема в том, что бюджет тратит на это деньги?

— Мне интересно, куда бюджет тратит деньги.

— У вас вопрос в эффективности траты?

— В том числе.

— Давайте сначала построим, потом будем эффективность проверять. Ну а как иначе? Пускай ничего не будет государство делать?

volll.jpg«О моей репутации нельзя сказать ничего плохого»
— Поймите, при всём уважении, повторю ещё раз: у нас есть большой и печальный опыт строительства масштабных сооружений, реализации масштабных проектов, в которые вкладывались бюджетные миллиарды и которые потом не функционировали, скажем так, никак. Вот построили нам спортивный центр, огромный, кажется, как раз по казанскому проекту. Что-то около полутора миллиардов в него вложили. И теперь он стоит пустой, используется пару месяцев в году, на его содержание тратятся десятки миллионов ежегодно, а чтобы его доделать, нужно ещё несколько сотен миллионов. Так что мой скепсис имеет вполне понятную природу, и мои вопросы — в том числе.

— Давайте я скорректирую ваш подход. Во-первых, ни один из проектов, о которых вы говорите, не имеет отношения ко мне лично. Во-вторых, мне очень легко говорить как за, так и против, с той позиции, в которой я нахожусь. О моей репутации нельзя сказать ничего плохого, я очень трепетно к этому отношусь.

— Беда в том, что когда нам строили спорткомплекс «Янтарный», нам обещали волейбольный рай примерно в тех же выражениях, в которых ваши коллеги обещают информационный.

— Спортсменов профессиональных нужно выращивать.

— IT-специалистов вроде бы тоже.

— Но спортсмены очень дорого стоят, это две разных тематики. Спорт просто так не поднимешь, не перевезёшь, это стоит огромных денег. А здесь люди будут ехать со своими проектами, желаниями и даже, возможно, своим финансированием. Им нужна будет лишь площадка и близость к рынку.

— Я немного дилетант в IT-индустрии, надеюсь, это хотя бы частично извиняет наивность моих вопросов. Вы всё время ссылаетесь на близость к рынкам. А действительно в IT-бизнесе вопрос географии так важен? Мне почему-то казалось, что границы немного стёрты для тех, кто пишет программы и их продаёт друг другу.

— Конечно, я ведь только что представил в качестве примера Бангалор в Индии.

— Так зачем им ехать сюда?

— Вы забываете, что люди будут встречаться с клиентами. Поймите, если я нахожусь в Казани, мне, чтобы выехать в Европу, лететь через Москву. Нужно визу получить, сделать две остановки — это затраты, время и деньги. А у вас поляки могут приехать, это большой рынок, приехать к вам, а ваши могут выехать туда и встречаться на месте, у заказчика. Это разве не плюс?

— Я уверен, что это плюс, я просто пытаюсь понять, насколько этот плюс критичен для развития кластера, о котором мы говорим. Если бизнесмену нужно для развития бизнеса лететь через Москву, он не будет этим заниматься? Решит писать программы, какие-нибудь плагины для Outlook, а потом вспомнит, что ему нужно лететь с двумя остановками, и решит — а ну их к чёрту, эти плагины? Так, что ли?

— Дело не в этом. Есть же ещё обслуживающая сфера, которая подразумевает некую близость к клиенту. Выездные бригады, которые могут приезжать к клиенту и что-то чинить руками. Ставить оборудование, осуществлять поддержку, быть неподалёку. Встречаться с заказчиками, не просто «писать плагины», а реализовывать программы, ERP-деятельность организаций... Это очень тонкий и вовлечённый процесс. Компания берёт подряд на год, два, три, на внедрение сложного IT-решения в какой-либо организации, добирает местные и удаленные кадры, управляет проектом — и пошёл процесс внедрения. Исключительно удалённо это не сделаешь. Плагин можно написать, можно разместить песню в iTunes, откуда-нибудь с Гоа, ничего сложного в этом нет. Но у нас другие, более фундаментальные цели, и близость к Западу — это огромный плюс для Калининграда. Берите шире!

— Кто будет учить этих специалистов, в вашем видении? И как это происходило и происходит в Казани?

— В Казани, во-первых, есть свои учителя, которые уже были на месте, ЭВМ-щики — они поменяли свой крен в направлении новых программ развития кадров. Приехало достаточно много, в том числе иностранцы, бывшие граждане СССР...

— По непосредственному приглашению IT-парка?

— Не только, но и в том числе. Было налажено много связей, люди поверили в это, начали приезжать, нашли себе применение. Учителя приедут, это же не проблема. Было бы кого учить. Их привлечь проще всего.

— Губернатор говорил о перспективе налоговых преференций для резидентов IT-парка. Представители этой индустрии на недавней встрече с руководством Корпорации развития области также говорили о том, что всё это прекрасно и замечательно — площади для работы, дешёвые бухгалтер и юрист, но им, тем, кто уже работает на этом рынке, всё это не так уж и нужно. А вот если бы им сделали нулевую ставку налога на прибыль, тут бы они все дружно и пошли в IT-парк. Насколько реально осуществить это у нас, и как с налоговыми преференциями поступили в Казани?

— Налоговые преференции нужны бизнесу на этапе, когда он уже сформировался, когда он уже зарабатывает деньги. Но мы говорим об инкубации и развитии, о стартап-компаниях, которым налоговые преференции, по большому счёту, не нужны, у них нет заработков. Они развиваются, они в стадии инвестирования. Поэтому сколковский вариант не работает, кому нужны эти преференции среди стартапов? Разве что огромным организациям, которые туда посажены именно из-за наличия налоговых преференций. Мы не должны поощрять развитие больших компаний. Они без нас справятся.

Будут ли там налоговые преференции или нет — не мне судить, этот вопрос лучше задать губернатору. Но я считаю, это моё экспертное мнение, что стартап-компаниям налоговые преференции не нужны. Никто не освободит их в России от ЕСН, нет такой практики. Но предоставить им другие меры для развития, то, что вы перечислили, нужно. А когда они вырастут, они могут находиться, где угодно, и платить налоги, как любое законопослушное юрлицо. Конечно, ваши компании говорят, что если им дадут преференции, то они туда «сядут». Они на Луну сядут, если там будет нулевое налогообложение.

— То есть, вы видите наполнение этого на 100 процентов лишь стартапами? Существующую в регионе IT-индустрию, несмотря на её небольшие объемы, вы вообще в расчёт не берёте?

— Почему не беру? Беру. Есть «якорники», есть стартаперы. «Якорникам» там должно быть интересно, потому что там кузница кадров, прямо оттуда же их они могут брать. Это ведь точка притяжения, там все конференции проходят... Ну пускай не садятся, в Татарстане тоже изначально было так: «ой, мы туда не поедем». Потом как миленькие побежали, когда поняли, что там удобно, выгодно. Не нужно никому руки выворачивать, не хотят — не надо. Если они не видят в этом плюс сейчас, нужно, чтобы прошло время — может, увидят. Надеюсь, что увидят.

mihmih.jpg«И тогда все поверят»
— Не знаю, заметили вы или нет, но ваши коллеги из Корпорации развития области очень любят говорить о проекте IT-парка штампами. Такое ощущение, что они взяли, выучили бумажку, которую им кто-то написал, и этими штампованными цитатами оттуда всё время говорят. И видно, что они говорят с представителями IT-индустрии на разных языках, ведь IT-шники — это, пожалуй, самые раскрепощённые предприниматели. Вас это не беспокоит, что по-русски не говорят?

— Меня не беспокоит, потому что разговариваю, в основном, я с ними. А когда я с ними разговариваю, таких проблем не возникает. Они прекрасно понимают меня, мы разговариваем на одном языке. Дело в том, что сейчас вообще разговаривать рано. Надо начать, а потом уже говорить.

— А начать, в вашем понимании, — это что? Разработать документацию? Согласовать выделение финансирования?

— Начать — это начать строить, готовить кадры, проводить активные PR- и GR-мероприятия, не только в Калининграде, но и вовне, привлекая туда внимание международной индустрии. И тогда все поверят и поймут, что это нужно. Те, кто сейчас не понимают. Ничего страшного, многие бывают скептиками изначально. А мои коллеги... Может быть, они ещё учатся. Но я не заметил, чтобы они разговаривали штампами.

Текст — Алексей МИЛОВАНОВ, фото — ОАО «Корпорация развития Калининградской области» и из архива редакции.

Комментарии к новости

После футбола

Корреспондент Оксана Ошевская — об ожидаемых и непредвиденных итогах ЧМ.